Сентиментальные мемуары Жуана Мирамара - Освалд ди Андради

«Дорогие сестра и кузен!

Мы сегодня были в Венеции, где очень красиво и достопримечательно.

Мама очень испугалась, она боялась, что мы на улицах упадем, а улицы здесь из воды сделаны, а нам стало грустно, потому что мы думали, что можно только сидеть в отеле и смотреть в окно с видом на убогие задворки. Но горничная сказала нам, что позади там улицы тоже есть.

Мы много катались на лодках, которые называются гондолы, и видели мужчин, которые носят фрак, но не носят шляпу. Котита очень возмутилась, и мама тоже. Отчим сказал, что будет так ходить в Сан-Паулу, чтобы привить там эту моду.

Котита танцует и то и дело поскальзывается на паркете. Недавно она растянулась в комнате во весь рост. Она недавно выучила такой сварливый фокстрот, называется We Have no Bananas[54]. В физическом отношении она очень развита, а что до нравственного, то я вас умоляю! Я от такой сестры в монастырь уйду!

Мы пока не поедем в Бразилию, потому что мама боится сумбурмарин.

P. S. Мы видели Мост вздохов, где умерли Ромео с Джульеттой, а еще мы сфотографировались в обнимку с голубями. Наир».

110 Многосерийная кинолента

Сантус стал неприступной кинокрепостью с Ролой и киносирийцем, нанявшим сушильщицей фотопластин тридцатилетнюю гривастую итальянку, которая подбивала клинья под мизерную удаль Бангирре-и-Менудо.

Я обосновался на пляже со своей апатичной звездой.

Поскольку шестицилиндровый «виллис» заботами экономной Селии превращал в склад металлолома дальний гараж, арендованное авто сдувало короткую стрижку со лба назад по длинной травяной и пальмовой дороге от приземистого центра к вдохновляющим на творческие киноподвиги пескам.

Мы отряхивали жизнь с наших ног ради размытых морских кадров, полных обещаний и поцелуев. И перед лицом великого океана, рождающегося из скал и из истрепанного грифами острова, мы были пейзажем в пейзаже.

А когда на забытье ротонд и деревьев опускалась ночь, мы прибегали к блесточному соучастию мадамы Рокамболы.

111 Аньянгуэра, боксинг

Подстрекательство Бангирре-и-Менудо к тому, чтобы мы фотогенично доказали свое кинопризвание, толкнуло банду к амбалам с укромного двора на тенистом проспекте Ана Коста.

Я, буквально по горло занятый делами, телефонировал Селии из граммофонной гарсоньерки на улице Жозе Менину, которую мы сымпровизировали с Ролой.

Пот белые одежды лимонад коктейли и городской дух кофейных складов.

Но вечера проходили на ринге, который я теперь измерял восьмиунциевыми кулаками и изнурительными поединками с вирулентными профессионалами-космополитами. Парни обрушивали на нас swings, и upper-cuts бомбардировали челюсти.

– Ahora vamos a filmar un encuentro de ustedes para El Intimorato Marinero[55].

112 Контрабандисты

Гвалт на душном пирсе – и мы идем осматривать люксовую супружескую каюту элегантных беженцев из трансатлантического пекла.

Наир и Котита стали girls с изящными face-à-main[56]. Чернокожие таможенники улыбались, желая счастливого добропожалования. Из глубины шестицилиндрового «виллиса» тетя Габриэла, сидя с цивилизованного боку от графа Жозе Келинини делла Роббиа Грекка, надув неимоверно толстые губы, глядела вокруг мутным разочарованным взглядом.

113 Колониальный круиз

Приморские хребты Серра-ду-Мар сами были нырнувшим в зелень морем с заносчивыми пташками.

Потом усталое плоскогорье вогнали в уныние низкие домишки. А там и деревушка небоскребов заклаксонила жареной рыбой.

114 Разрастание семейства

Ижиенополис вскипел иллюминациями топотом в саду уличными прогулками с детьми и играми.

Брат Жозе Келинини оказался поджарым щеголем бесстрашным похитителем сигарет по прозвищу Попугайчик. Классный бэк на чемпионатах, он лупил мячом об стену в дальнем конце двора, обзывая пентюхами нас с графом, когда мы легкомысленно вмешивались в игру. Папаша и мамаша графа тоже явились, си синьоре, храня в глазах память о счастливых пляжах у скромных заливов Италии.

Конфузы угощались за ужином изысканным вином.

115 Бразильский глоссарий

Графские «заместо» и «всколькером» исполняли контрданс с шелковой талией Наир, которая пила стаканами ситро, причем оба согласные были, что для полного счастья манкировало только Пантику.

Попугайчик ехидно гнусавил в сторону муа, отвлекаясь на обзывание «ангельскими ножками» Котиты, которая называла его shocking и треплом[57].

А моя болезная теща жалела лишь о том, что не купила тогда тот фотёль[58] в отеле Пари-Пляж.

За дверями эфиоп Серапион, вновь приступивший к обязанностям и облаченный в белую униформу, заявлял, что тока лимазин ролройс нада и тады семья буит по первому разряду.

116 Фазенды графини

В третьем экскурсионном «форде», где ехал и я, Кандока Бриту обожала стоящие золотым ключиком усики сеньора Жулиу Данташа[59], по-фигейредовски[60] наивно верила в грамматику и удрученно гортанила, что у нынешних девушек бесскромнота поставила фокстрот и теннис на место чтения, искусства и любовных грез.

Восходящим зеленым парадом проносились кофейные плантации.

Наир предпочитала Дороти Далтон[61] и откровенные парижские танцы.

А в далеких гаврских бюро графики фиксировали дневной курс на отметке 9,561. Потому что бездушный обвал цен, сожравший очередные экстренные правительственные вливания, составил 25 франков за две стремительные недели. Теперь котировки составляли 58.

117 Одалживатель книг

Новая простуда Селиязиньи позволила д-ру Пепе Эсборраше в очередной раз явить свою каломельную мудрость.

118 Совещание

Граф как-то утром позвал меня в контору Чижика-Пыжика Безерры с портретом Джоконды на стене. Он хотел вложить крупную сумму в «Кариокскую компанию Стропил и Семян» – настоящую золотую жилу! С «Транкозу Карвалью и Ко.» они уже договорились. Теперь графу был нужен индоссамент, подписанный кем-то не из семьи, поскольку возможности моего недальновидного имени были исчерпаны при многократном учете векселей. Я предложил ему Бритинью, чрезвычайно спокойно воспринимающего серые финансовые схемы. Граф поправил очки цвета серы на веснушчатой физиономии игрока, и мы принялись долго и безуспешно дозваниваться нашему драгоценному третьему лицу. Апатичный Бритинью как в воду канул и кругов не оставил.

119 Сделки

«Транкозу Карвалью и Ко.» внезапно оказались форменными скотами, не доверяющими старым клиентам, но «Промышленная и страховая компания движимой недвижимости» согласилась на сделку после экспертизы вполглаза, выполненной выдающимся адвокатом Дору-Го-Вату.

120 Последний кадр

Когда внезапно закоротило проволоку, на которой выплясывала «Пьясагуэра Лайтнинг энд Феймос с окрестностями». Сириец сцапал, словно жирную крысу, восточнобережного лощеного Бангирре-и-Менудо за шашнями с пышной итальянской шевелюрой. Пришлось предложить компенсацию, защитив обвиняемого от возмущенного визга обманутого лавочника палочными гарантиями срочно вызванного агента сыска.

Мы с Бритинью потеряли на этой финансовой авантюре необъяснимые 25 миллионов рейсов-реалов.

121 Семя Адама

У Бритинью