Сентиментальные мемуары Жуана Мирамара - Освалд ди Андради

class="p1">Карнавал разжег толстую сигару Бритинью, автомобильного ковбоя, которого я отверг, сославшись на стыдливость Ролы и ее матери.

Мой мудрый отказ от шестицилиндрового «виллиса», всосанного Келинини, взгромоздившим за руль Попугайчика, нанял такси, которое доставило к дверям вновь обретенного бунгало в Пердизес бумажные гирлянды и огромные цветы с шофером в нансуковом одеянии. Мы бодро разносили благую весть, я в маске на всё лицо, Рола в полумаске и затянутая в черную пачку, в которой плоть ее плеч на бедрах казалась еще белее. Под зеленым бархатным балдахином шарообразная Мадама Рокамбола являла собой мешок конфетти летящий в сторону Проспекта.

135 Проходит любовь[69]

День, как Петроний, сводил счеты с жизнью.

Серпантин взрывался рядом с нами в пространстве, зашторенном флагами и асфальтом. Семьи двигались в четыре колонны масок-экипажей, вдали штандартились смутные очертания еле плетущихся разукрашенных грузовиков-пешеходов.

Домино колыхались, как желтые знамена.

В завихрениях колесных кукол вокруг пухлых бумажных декораций с электрическими гирляндами автомобили тянулись медленными хвостами. Рола хохотала как избитый зверь, мы кидали серпантин и дергали его, чтобы летел к нам обратно.

136 Лютеране

Все мы: и я и Бритинью и граф и Пилатус и предполагаемый отец Карлоса Капуа и д-р Силвейран и Мелу и Бернан и д-р Шулер-Шмулер и Зе и Жуан и Мигелинью – все эти красавцы, взгромоздившиеся в такси с цыганскими girls аравийскими китаянками и египетскими тирольками – предусмотрительно приняли меры предосторожности, предварительно посетив с вексельно-реформаторскими улыбками пятипроцентного сына Пиджачищи и прочих благородных представителей городского ростовщичества.

И безмятежные бланки из банковских контор с двойной гербовой маркой вновь украсились каллиграфическими или уродливыми автографами.

137 Бал

«Ваша белокурая и странная божественность царила в фантастической зале, пока не угасла последняя нота волшебного оркестра». В альбом мадемуазель Ролы. Машаду Пенумбра.

138 Memento Homo[70]

«Жуанзинью,

вчера мы с Селиязиньей ездили в город посмотреть на последний день Карнавала, остановились дома у доны Терезиньи. На поездке очень настаивал д-р Пепе Эсборраша, поскольку он организует мероприятия в Клубе.

Для Селиязиньи я сделала костюм Доброй феи, она была очень красивая, много играла с Билу и другими девочками. Они весь вечер бегали по тротуарам, играя с конфетти и карнавальными духами[71].

Главное впечатление дня – пятеро студентов, которые ходили по улицам, пили пиво из ночных горшков и ели сосиски, макая их в это пиво. Мы чуть не умерли со смеху, а потом только узнали, что это д-р Пепе Эсборраша придумал такую веселую затею!

Лучшие наряды в городе были у дочерей доны Балбины. На площади Матрис было пруд пруди девушек и юношей, они устроили настоящее ожесточенное сражение с конфетти и духами. Бал в Автоклубе начался в половине десятого, а закончился в шестом часу утра, там было очень оживленно. Я жду тебя в конце месяца, как ты обещал.

Обнимаю, твоя

Селия».

139 Изобличение

Я заехал поужинать в Ижиенополис, там синяя телеграмма на столе требовала моего немедленного возвращения в Бамбуки. Лаконично – Селия всё знала.

Рола попросила меня позвонить дзинь-дзинь и рассказать, в чем там дело.

Поезд, утро и дождь обесцвечивали всё до белизны. Я шел к повозке, присланной за мной с фазендейровых гор, сквозь запах навоза и сельвы.

140 Мадемуазель де сЕвинье

«Рио.

Мои дорогие,

Souvenirs[72].

Я дико скучаю по вам и по matineés в клубе „Паулистану“[73]. В Рио из приятного – только дневные киносеансы. А местные футболисты – трепливые хвастуны.

Из-за жары мы спим с окном, открытым прямо на природу. Светает очень рано. Я еще раз засыпаю, а потом вызываю официанта с моим чаем и тостами.

Вчера странный звук привлек мое внимание. По проспекту ходила гротескная фигура, развлекаясь игрой на барабане, явно самодельном. Это была мулатка в костюме женщины из Баии.

А ближе к вечеру мы пошли в центр посмотреть на бесовские вереницы Рио-де-Жанейро. Почти у всех лица были в муке. Смешно было смотреть на рахитичных девушек с помадой на щеках и на носу. В трамвай невозможно было втиснуться (маме нынче вздумалось экономить!).

На Центральном проспекте было полно поющего и танцующего народу. Я форсила вовсю.

Вечером мы смотрели на шествия. Нас окружила какая-то шпана. Мама одному из них врезала зонтиком. Шествия очень красивые, а „Лейтенанты дьявола“ были лучше всех! Сначала прошла почетная гвардия в масках в виде коровьих голов и на осликах. Потом проехала колесница со штандартом, на ней крутящееся солнце под какой-то девицей нестрогих правил. Это было что-то!

Сегодня в отеле большой бал. Будет просто шик-модерн! Здесь полно американцев. Позвонил мой флирт, он тоже придет. Котита не хочет надевать маскарадный костюм, потому что д-р Пириньюс послал ее подальше. Вот бедняжка! А у меня костюм чу-мо-вой!

Пока, целую,

Наир».

141 Великий разводчик

В небоскребной конторе бритоголовая угодливость убеждала косматые очки в сигаретном дыму, что облигация тянет на 420-ю[74].

Молодые люди в свежем трауре демонстрировали, насколько па блюза лаконичнее, чем па шимми.

Молчаливые наследники вдо́вы сироты меж непоколебимых амбиций всяких жучек да шавок.

Папаша-промышленник с жалобой на систематическое воровство долговязого сынка-пижона, который еще и избил его любовницу с кокаиновыми глазами. Оба обсуждали моральную сторону дела.

Итальянские японизированные сирийцы на урбанистическом Диком Западе.

Писклявые графья, курильщики деревенских самокруток и держатели неосязаемых миллионов, готовые исподнее поставить на кон, сурово басили.

Вымышленные ведомости в кипах казенной бумаги.

И братья, явившиеся полюбовно урегулировать пролитые в кабаре капли крови.

Внезапная тишина отозвалась эхом на появление нашего прославленного светила, жесткого, как смуглый бильярдный кий.

И настал мой черед выслушивать в виде натуралистического романа отпечатанное на машинке досье о подробностях собственных прегрешений.

142 Бу-бу-бу

– Я поверенный вашей тетушки, дружил с вашим покойным отцом, знал вашего деда. Именно я оформлял бракосочетание вашей тетушки с вашим дядюшкой. Я скорее друг и советчик, нежели обычный адвокат.

Однако дело у нас с вами – заведомо проигрышное. Ваша супруга, бедняжка, собрала неопровержимые доказательства вашего легкомысленного поведения. Вы замечены в эксцессах с комедиантками. Кроме того, на горизонте черной тучей маячит финансовый крах. Вы быстро заработали репутацию транжиры. Ваше имя уже фигурирует в Бюллетене банкротств и вексельных протестов, в этом тайном, беспощадном пасквиле, сочащемся осуждением, пятнающем бесчестием!

– Рядом с именем графа Келинини.

– Верно. Но только граф обвиняет вас в нечистоплотном обогащении. Вот именно, граф вас обвиняет.