Избранные произведения. Том 4 - Абдурахман Сафиевич Абсалямов

Автобуса всё ещё нет. Впрочем, молодые женщины и не замечают, как идёт время. Только Гаухар немного беспокоится, не тяжело ли стоять Миляуше. Лучше бы, конечно, сесть, да ведь в Зелёном Береге ещё не на каждой автобусной остановке скамейки.

– О портрете я до сих пор ничего не знала, – ответила Гаухар. – Наверно, он и в самом деле стоит на столе у Агзама… Что сказать по этому поводу?.. Конечно, трогательно. Но каждый до дна выпил свою чашу горечи. Первая любовь, безграничная вера друг в друга, надежда на бесконечное счастье с любимым человеком – всё это было пережито в своё время. И всё развеялось, улетучилось. У Агзама одна причина, у меня – другая. Не в этом дело. Главное – не вернуть юности, свежести чувств. Тут уже ничего не поделаешь, Миляуша. Время не пойдёт вспять. Надо смотреть на жизнь трезво, брать от неё только то, что есть.

– Ладно, не морочь голову всякой ерундой ни мне, ни себе. Давно ли ты говорила мне, что словно летаешь по воздуху, а не ходишь по улицам Зелёного Берега. Забыла? Так я напомню… Вот, наконец, и автобус идёт. Вы с Агзамом никуда не решили ехать после окончания занятий? Небось, уже заказали путёвки?

Мы-то, ясно, останемся дома. Малыш ещё не родился, а уже заставляет считаться с собой.

Миляуша говорила то озабоченно, то посмеиваясь, и Гаухар любопытно было наблюдать смену её настроений. В этом угадывалась прежняя, неизменная Миляуша.

Прощаясь, они расцеловались. Гаухар помогла подружке сесть в автобус, помахала ей рукой.

Оставшись одна, Гаухар огляделась. Куда бы теперь направиться? Домой что-то не очень тянет. Надо воспользоваться случаем, заглянуть в книжный магазин. Это совсем близко.

Магазин недавно отремонтировали, он стал просторным, для каждого отдела выделен свой уголок. Словом, магазин как в большом городе. Осмотрев стенды, она купила томик понравившихся стихов и недавно вышедший роман. Прежде, в Казани, она следила за литературными новинками, а в Зелёном Береге долго не решалась обзавестись библиотечкой: вдруг по тем или иным обстоятельствам опять придётся переезжать. Лишний багаж – лишние хлопоты. Но теперь она перестала думать о возможном отъезде и понемногу стала покупать всякие необходимые в быту мелочи. В ней словно было два человека: один покупал, другой старался не замечать этого. Вот и сегодня она забежала ещё в два-три магазина, и в руках оказалось несколько свёртков с покупками.

Домой возвращалась пешком. Ей стало жарко, лицо разрумянилось. Когда открыла калитку, с трудом перешагнула через порог.

Тётушка Забира, увидев её, так и всплеснула руками:

– Ой, да ты прямо горишь!

– Еле дошла, тётушка Забира, думала, руки оторвутся. Человека разбирает жадность, и то ему хочется, и это. Как тут удержаться, чтобы не купить? Пожалуйста, возьми вот этот свёрток.

Они вошли в дом. В комнатах вымыты полы, всюду чисто, свежо.

– Ай, тётушка Забира! – упрекнула Гаухар. – Меня ругаешь за свёртки, а тебя бранить некому. Вдвоём было бы куда легче вымыть полы. Одна-то небось намоталась.

Тётушка Забира только махнула рукой:

– Чтоб у меня гостья да мыла полы! Этого ещё не хватало! Слава богу, руки-ноги у меня целы.

После уборки в доме стало как бы светлее и просторнее. И на душе у Гаухар свободно, легко, хотелось улыбаться, говорить и думать о приятном… Значит, на столе у Агзама стоит в рамке её портрет… Вот интересно – откуда Агзам раздобыл его? Ведь она не дарила ему фотографии. По давней народной традиции, подарила фотографию, – значит, готовься к свадьбе. До конца занятий в школе и государственных экзаменов в институте об этом и думать нечего. Пусть люди, даже такие друзья, как Миляуша, говорят, что им угодно… И всё же она чувствовала – в душе поднимается нечто похожее на весенний ветер, которому нет преград. Она ведь не слепа и не глуха, она гораздо яснее, чем кто-либо другой, видит, как относится к ней Агзам, как звучит его голос, когда он говорит с ней. И своё отношение к Агзаму она тоже знает.

12

Ещё в самом начале недели ребятам было заранее сказано: «В субботу всей школой выходим собирать металлолом». Гаухар в своём классе разделила учеников на группы по пять человек, в каждой пятёрке назначила старшего – бойкого, смышлёного мальчика.

Дело предстояло не пустяковое, от ребят потребуются и физические усилия, и сноровка. Металлическое сырьё не валяется на каждом шагу. Если кто из ребят ещё до субботы где-либо увидит поломанную, непригодную в хозяйстве железную вещь, пусть приметит и не забывает, где она лежит. В дровянике можно найти железную кровать, вышедшую из употребления; на чердаке – треснувший чугун; на задворках – прохудившееся ведро. Надо поговорить со старшими в своей семье и у соседей, они знают, куда убрана с глаз долой бросовая вещь.

Сколько было споров, волнений у ребят, сколько различных вопросов задано учительнице, – в дни подготовки к субботнику перед учениками как бы раскрывалась кладовая, где хранились ещё неведомые им интересные сведения. Да и самой Гаухар пришлось кое-что специально прочитать в книгах или расспросить знающих людей.

Тут ей очень пригодился Агзам. Он был участником только что закончившегося пленума райкома партии, где было выслушано и обсуждено сообщение одного из видных инженеров страны о постройке на Каме, близ Зелёного Берега, громадного автомобильного завода. У Агзама было записано на память множество впечатляющих цифр и фактов. По мере строительства завода-гиганта будет уходить в область предания и маленький, наполовину деревянный городок Зелёный Берег. На месте узеньких, кривых улочек раскинутся широкие, прямые проспекты, по обеим сторонам их поднимутся к небу многоэтажные дома и зазеленеют скверы и парки. Сколько же всевозможных материалов, в том числе и металла, потребуется на сооружение завода и обновлённого города!..

Гаухар не понадобилось много времени, чтобы уговорить Агзама поделиться с учениками своими записями. В Агзаме как бы проснулся прежний учитель. Он нашёл слова, понятные школьникам и в то же время открывающие грандиозную панораму строительства. У ребят горели глаза. Ещё не дав закончить Агзаму речь, они засыпали его вопросами: «Неужели для такой стройки пригодятся и щербатые чугуны, и ржавые спинки кроватей?!» – «Пригодятся, ребята! Этот лом переплавят в мартеновских печах, и получится новенький металл». – «А что такое мартеновская печь?» – «Если не устали слушать, я расскажу вам о мартеновской печи…»

* * *

«Все на субботник, ребята! Наш