Избранные произведения. Том 4 - Абдурахман Сафиевич Абсалямов

– Куда думаешь поступить учиться после десятилетки?

– Ещё не знаю точно. Вот и зашла поговорить об этом.

– А с мамой не советовалась?

– Советовалась, конечно. Но я, понимаете, так решила: скажу маме, как только остановлюсь на чём-нибудь.

– Понимаю. Но всё же предположения-то есть какие-нибудь?

– Я думаю: не поступить ли в педагогический институт?

– А тебе хочется быть учительницей?

– Иногда очень хочется, а бывает… Вдруг начну сомневаться.

– Ты любишь детей?

– Детей люблю. Летом, если найдётся место, собираюсь попроситься на работу в пионерский лагерь. Нынче отдыхать не поеду, пусть мама одна едет.

– Что ж, будущей учительнице очень полезно поработать в пионерском лагере. Лучше узнаешь детей. Учителю недостаточно помнить, что он сам когда-то был ребёнком: каждый из нас был ребёнком, но не каждый хочет и сможет стать учителем. Школам нужны только знающие и одарённые учителя… Кстати, ты любишь литературу?

– Литературу-то я люблю. А хотела бы поступить либо на химфак, либо на биофак.

– Вот как? А что тебе советуют преподаватели?

– Каждый хвалит своё.

Гаухар задумалась. Очень трудно подсказать ученице девятого класса: твоё будущее в том-то. Тем более – Гаухар недостаточно знает Гульназ и всё ещё не привыкла думать, что девочке пора уже поразмыслить о своём будущем. Что можно посоветовать ей в дополнение к сказанному? Пусть будет осмотрительнее перед тем, как сделать решающий шаг. Работа учителя нелёгкая и крайне ответственная.

– Подумай и ещё раз подумай! Да и с матерью как следует поговори, она ведь куда более опытная учительница.

– Вы, наверно, скоро поедете на госэкзамены, Гаухар-апа? – неожиданно спросила Гульназ.

– Да, собираюсь.

– Не достанете ли для меня в Казани программу и кое-какие пособия?

Вон оно что! Должно быть, с этой просьбой и пришла сюда Гульназ. А всё остальное лишь присказка. Ох, уж эта девичья хитринка! Ну что ж, в этом Гаухар может помочь. Это совсем не трудно.

– Обязательно привезу, Гульназ! Непременно!

– Спасибо! – И Гульназ продолжала уже более уверенно: – Я писала в Казань моим двоюродным сёстрам, дочерям Галимджана-абы, чтоб приготовили мне программы и пособия. Они пообещали, да что-то медлят. Вы, Гаухар-апа, помогите им.

Ну вот, теперь ещё яснее, чего хочет девушка.

– Хорошо, милая Гульназ, всё сделаю. Это в моих силах. Кстати, твои двоюродные сёстры, кажется, собирались этим летом приехать в Зелёный Берег погостить.

– Они пишут, что приедут только в августе. Я жду их. Комнату уже приготовила, всё вымыла, выскребла. Но ведь это август. А мне программы и пособия нужны раньше. Я начну потихоньку готовиться. Правда ведь, Гаухар-апа?

– Святая правда, милая Гульназ!

– Я очень жду сестрёнок, они ещё ни разу не приезжали к нам. Понравится ли им наш Зелёный Берег?

– Должен понравиться. Покажешь им Елабугу, Чёртово городище[17], музей Шишкина, могилу Надежды Дуровой. Побываете в городе Юности. Там очень интересно. А вернуться можно по Каме, на «Ракете».

– Вот здорово! – восхищалась Гульназ. – О городе Юности я думала, а вот о Елабуге как-то не пришло в голову. Обязательно поедем в Елабугу. Спасибо!

За время этой беседы у Гаухар складывалось радующее впечатление: кем бы ни стала в будущем Гульназ, одно ясно – это живая, умненькая, сердечная девушка, она в любое избранное ею дело будет вкладывать душу. А вот сын той самоуверенной женщины, так шумно выступавшей на родительском собрании, по отзывам учителей, хотя очень послушен и старателен сейчас, в дальнейшем может испортиться, избалованный не в меру заботливыми родителями, и не исключено, что, подобно «технарикам», ограничит себя какими-то узкими, чисто практическими интересами в ущерб общему развитию. Конечно, хороший специалист всегда нужен, но он потому и стал хорошим, что научился мыслить разносторонне, масштабно.

Гаухар не преминула осведомиться у Гульназ о «технариках».

– Как не знать их! – ответила девушка. – Они, правда, не из нашего класса, но не проходит дня, чтобы мы не вспомнили и не поспорили о них.

– О чём же вы спорите?

– Как вам сказать… – Гульназ засмущалась. – Видите ли, некоторые хвалят их: дескать, знающие ребята, им будет легче других поступить в технический вуз…

– Они что же, действительно хорошо знают математику и физику?

– Знают, конечно… А вот по другим предметам сильно отстают, потому что не стараются. Но у нас есть и такие ребята, которые говорят: «Мы не считаем себя талантами, как считают «технарики», значит, нечего и корпеть над математикой, как-нибудь вытянем на троечку – и ладно». – Гульназ помолчала, у неё от скрытого волнения бисеринки пота выступили на лбу. – Скажите, Гаухар-апа, неужели без таланта невозможно хорошо учиться по всем предметам? Я спрашивала об этом маму. Она слишком уж коротко и общо ответила: «Талант, говорит, проявляется не одинаково, у одних раньше, у других позже. А пока занимайся, не ленись».

Вопрос, заданный девушкой, застал Гаухар врасплох. Вероятно, и более подготовленный человек в данном случае не сразу бы смог ответить. До последнего времени личные заботы и тревоги слишком занимали Гаухар. Теперь у неё отлично на душе. Есть время серьёзно подумать о своём будущем. Вот она тоже учится, надо надеяться, окончит институт. А дальше?.. Остановиться на середине лестницы или напрячь силы, подниматься ступень за ступенью выше? Но хватит ли способностей на свершение чего-то большего?.. Вот тот же нерешённый вопрос о способностях, об одарённости одних, об ограниченности других… Да допустимо ли такое деление, тем более в наше время, когда для всех открыты одинаковые возможности? Об этом часто возникают разговоры и споры в учительской. И преподаватели жалуются, что в науке не только не разработан вопрос в принципе, но даже и мнения-то единого нет…

Что-то похожее на смятение охватило Гаухар. А тем временем Гульназ ждёт, наверно, тоже волнуется. Нельзя оставлять её в полном неведении.

– В общем я согласна с твоей мамой, – не совсем уверенно начала она. Но навык учительницы брал своё. Если мысли и не складывались в какую-то стройную, законченную систему, всё же Гаухар находила нужные ей слова. – Талант, одарённость, способность – назови как хочешь, – эти качества, Гульназ, в той или иной мере заложены у каждого нормального человека. Но одни упорно работают, развивая их, другие, бездеятельные, уныло говорят: «Природа обделила меня» – и плывут по течению. Прославленные люди не зря говорят: труд и талант – близнецы, они неотделимы в человеке. Ленивец и при способностях ничего не добьётся, а старательный в камень гвоздь вобьёт, гласит пословица…

– Я тоже так думала, – несмело вставила Гульназ, – только слов у меня не хватало… Во что бы то ни стало надо хорошо