Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп

– Возможно, их и нет. Уверен, что нет. Однако герцог, если что вобьет себе в голову, бывает очень решительным. И в его власти очень многое.

– Я не в его власти, мистер Фодергилл.

– О да, да. В нашей стране никто не может быть в чьей-либо власти. Однако вы же понимаете, мистер Паллисер, что лучше его не раздражать.

– Естественно, я предпочел бы его не раздражать. И вообще не хочу раздражать никого.

– Вот именно. И особенно герцога, у которого в руках вся его собственность. Мы имеем право сказать, что вся, поскольку он может жениться завтра, если захочет. И к тому же здоровье у него отменное. Не знаю никого, кто сохранял бы в его лета такую крепость.

– Очень рад слышать.

– Не сомневаюсь, мистер Паллисер. Но если он рассердится, вы же понимаете?

– Мне придется это снести.

– Да, конечно. Однако разумно было бы этого избегать, учитывая, сколь многое в его власти.

– Вас отправил ко мне герцог, мистер Фодергилл?

– Нет-нет-нет, ничего подобного. Однако он на днях обронил несколько слов, которые навели меня на мысль, что он не вполне… не вполне… не вполне спокоен на ваш счет. Я давно знаю, что он был бы рад узнать о рождении наследника. На днях… не знаю, имеет ли это отношение к делу… но мне показалось, он собрался переделать нынешнее завещание. Он этого не сделал, так что, возможно, мне и впрямь почудилось. Только подумайте, мистер Паллисер, как многое может изменить одно его слово! И если он что скажет, то уже не отступится.

И, завершив свою речь, мистер Фодергилл удалился.

Мистер Паллисер очень хорошо понял все, что ему хотели сказать. Мистер Фодергилл не в первый раз давал ему совет, со стороны мистера Фодергилла неуместный и непозволительный. Он всякий раз выслушивал эти советы с видом полуоскорбленного достоинства, намереваясь объяснить мистеру Фодергиллу, что тот слишком много себе позволяет. Однако он прекрасно знал, кто за этим стоит, и хотя всякий раз решал никого не слушать, отчего-то почти всегда выходило, что дальнейшее поведение мистера Паллисера более или менее точно следовало совету мистера Фодергилла. Слово герцога и впрямь имеет большую власть! Мистер Паллисер сказал себе, что будет вести себя с леди Дубелло, как сочтет нужным. Впрочем, это не отменяло того факта, что слово герцога имеет очень большую власть.

Мы, посвященные в тайну, знаем, насколько далеко мистер Паллисер продвинулся в своей преступной страсти до отъезда из Хартлбери. Другие, не столь хорошо осведомленные, приписывали ему куда больший успех. Леди Кландидлем сразу после его отъезда написала леди Де Курси, как, узнав о предстоящем отбытии упомянутого джентльмена, ожидала услышать за завтраком, что леди Дубелло бежала с ним. Судя по тону письма, почтенная дама считала, что леди Дубелло, оставшись в наследных чертогах мужа, лишила ее законной радости. «Впрочем, я совершенно уверена, что это случится не позднее весны, – продолжала леди Кландидлем. – Я в жизни не видела, чтобы человек настолько потерял голову от любви. За все время здесь он и на шаг от нее не отходил. Никто, кроме леди Хартлтоп, такого бы не позволил. Но, как вы знаете, нет ничего приятнее старых семейных связей».

Глава XLIV. День святого Валентина в Оллингтоне

Лили еще до болезни вытянула у матери обещание, а во время выздоровления часто напоминала, что та дала слово и обязана его сдержать, а именно – должна сообщить Лили, когда Кросби женится. До Оллингтона уже дошли вести, что свадьба будет в феврале. Однако Лили этого было мало. Ей требовалось знать день.

И по мере того, как близилось время свадьбы, а Лили становилась крепче и меньше нуждалась во врачебной помощи, о свадьбе Александрины и Кросби говорили в Малом доме все чаще. Ни миссис Дейл, ни Белл не выбрали бы такую тему, но ее упоминала Лили. Она заводила эти разговоры почти в дурашливом тоне, называла себя брошенной девой из пьесы, затем говорила о Кросби так, будто его интересы по-прежнему очень для нее важны. Однако при этом она часто, не сдержавшись, роняла горькое слово и печальным тоном выдавала, как тяжело у нее на сердце. Миссис Дейл и Белл предпочли бы вообще Кросби не упоминать. Им было очень трудно говорить о нем при Лили. На их взгляд, никакое его осуждение не было бы достаточно строгим, а им запрещали и слово сказать против него, так что они вынуждены были молча слушать, как Лили изобретает ему оправдания.

Лили в те дни и впрямь царила в Малом доме как королева. Беда и болезнь дали ей такую власть, перед которой ни одна из женщин устоять не могла. Никто не говорил этого вслух, но все, включая Джейн и кухарку, знали, что сейчас Лили их самодержица. Она была доброй, любящей и любимой королевой, против которой никто не стремился бунтовать – только хвалы Кросби очень терзали ее подданных. Назначенный день близился, и до Оллингтона добрались вести. Четырнадцатого февраля Кросби станет счастливым мужем леди Александрины. Дейлы узнали об этом только двенадцатого и предпочли бы не узнавать вовсе. Однако это было невозможно, и вечером новость сообщили Лили.

Все эти дни Белл ежедневно навещала дядюшку. Визиты эти делались под предлогом, что надо сообщать ему о здоровье Лили, но, быть может, истинной причиной было желание показать сквайру, что дамы, хоть и съезжают из Малого дома в конце марта, не питают к нему дурных чувств. О переезде больше не было сказано ни слова – то есть ни слова между ними и сквайром. Однако приготовления шли, и он это знал. Доктор Крофтс уже договаривался от их имени об аренде меблированного домика в Гестуике. Сквайр очень, очень печалился. Когда Хопкинс заговорил с ним на эту тему, он велел верному садовнику придержать язык, давая понять, что до официального объявления оллингтонской прислуге говорить о таком не след. С Белл он во время ее визитов о грядущем переезде не упоминал. Она была главная виновница – отказалась выйти за кузена и не пожелала даже слушать разумных советов по этому поводу. Тем не менее сквайр чувствовал, что обсуждать с ней этот вопрос нельзя, поскольку миссис Дейл прямо сказала, что его вмешательства не потерпят; к тому же он, вероятно, догадывался, что такое обсуждение едва ли принесет пользу. Поэтому говорили они больше о Кросби и совсем не так, как в присутствии Лили.

– Он будет с ней очень несчастлив, – сказал мистер Дейл, сообщая, на какую дату назначена свадьба.

– Я не