Аэротаник - Евгений Гузеев

было. Не было и камня. Япошки к концу дня выглядели, как больные из грязелечебницы. Они с громкими криками перерыли всю почву в том месте, где Голубой Алмаз выпал из короткопалых рук их приятеля (теперь бывшего), переругались, даже подрались и лишь к концу дня вдруг обратили внимание на чьи-то чужие следы, уходящие в сторону. О том, что где-то рядом мог быть кто-то еще, тем более американская группа туристов, они не знали и не догадывались.

Однако не прошло и месяца, как сначала вся Япония, а потом постепенно и жители остальных частей планеты узнали о чудесном пришествии из космоса Голубого Алмаза и его таинственном исчезновении. Эта сенсация будоражила умы всех – детей, взрослых, ученых, бандитов, законодателей и исполнителей. За Голубой Алмаз арабские миллиардеры готовы были предложить килограммы своих самых огромных земных алмазов. Но никто им не предлагал обмена. Никто не позвонил и не послал телеграммы. Липсон затихорился со своим голубым приятелем (алмазом), как опытная крыса. Он по-прежнему принимал больных, жил все той же жизнью – без роскоши и без светских развлечений. Доктор экономил, как и раньше. Но, на радость супруге, как будто помолодел, повеселел, стал более энергичным, а его морщины на лбу расправились. Он даже осмелился купить себе новые замшевые ботинки (взамен запятнанных) и не боялся более испортить их, отправляя малую надобность в своем туалете. Жена его также похорошела и даже заметно похудела. Чувство некого душевного равновесия и удовлетворения просматривалось на ее лице и в глазах, становилось видимой аурой, что впрочем не было навеяно Голубым Алмазом (напротив, она ничего о камне не знала), а было связано с иными причинам – наверно, какими-то своими – женскими, интимными.

Глава 1

С тех пор прошло немного – с гулькин нос, ну и еще приблизительно с год. Вот он 1912-й. Счастливое довоенное время. Хотя война – она почему-то всегда где-то там, в Европе. А здесь, в Штатах, черте когда она еще будет. Зато маленькие войны и стычки среди гангстеров – этого добра здесь, как грязи. Понаехало всяких итальянцев, китайцев и прочих славян – вот и воюют, выясняют отношения, воруют у честных (и не очень) людей, а потом еще и друг у друга – тут и вся война. Боже, как меркантильно. Нет, нужна любовь или романтическая прогулка. Будем надеяться, что станем свидетелями не только жестоких сцен, но окунемся в любовные страсти и совершим необыкновенное путешествие.

А пока наведаемся к одному из бывших приятелей (на самом деле конкуренту и врагу) доктора Липсона, с которым мы уже познакомились когда-то в 1908 году. Этот – не врач, нет. Просто бандит или гангстер, если честно.

Вот он сидит в своем бандитском логове, который глупые клиенты и подкупленные чиновники считают кабинетом-офисом. То есть фирма, конечно, как и положено при нем имеется – а то как же. Что-то пишут, что-то продают, договариваются, а на самом деле не делают ни того, ни другого, ни третьего. Но ведь что-то все-таки происходит. Какие-то люди приходят и уходят. Приносят большие деньги, уносят мелочишку. Так фирма работает. И главное – прибыль, она точно есть. Некоторым бизнесменам или бандитам, которым так потихоньку капает в карманы, почему-то все равно не хватает. Вот и этому тоже…

Короче, он – президент кампании, и все зовут его в основном шефом или Боссом. В его кабинете приличных размеров письменный стол, за которым он восседает. На этом дубовом столе, хотя он и письменный, нет ни одного письма и ни одной бумажки. Впрочем, это не совсем справедливо – в столе пачка бумажных долларов. Есть, правда, компьютер, а то как же (чтобы легче деньги было считать). Хотя какие там в начале века были компьютеры – дистрофия, а не приличная техника, медленно работали, как рабы, которым не платят и которые знают, что никогда не получат свободы за то, что работают. Чуть что – машина в столбняке. И ударить нельзя – сломается. Только легонечко кулачком и можно. И в остальном – все несуразно. В том числе и программы. Что ж вы хотите – 1910-й Windows. Клавиатурка аппарата, впрочем, ничем не отличается от обычных счет, как в хлебной лавке. Те же костяшки, нанизанные на металлические стержни, чем-то напоминающие шашлык. Теперь монитор: само сооружение – громадина, прямо шкаф, а вот экран уж больно мал – буквально с пупок или чуть больше. Толстая квадратная линза, слава богу, увеличивает худо-бедно изображение, а то напрягай глаза – ослепнуть можно. Передвигаешь костяшки – на экране появляются цифры, результаты сложений и умножений (делили и вычитали у Босса крайне редко). А вот оформление компьютера – да, это работа хорошего мастера. Стиль этот, кажется, называется «Людовик XVI». С ампирами, с серебряными инкрустациями. Как всегда, львиные морды в верхних углах и чьи-то лапы в нижних – возможно того же зверя (вряд ли кошачьи). Ну и прочие разные узоры и украшения.

Все остальное, что можно увидеть на поверхности стола – это сигары. Их дюжины две различного размера и формы. Ну, а еще – рассыпанный по столу пепел и табак, новые и обгоревшие (тоже в общем-то не старые) спички, специальные сигарные щипцы-гильотина и прочие подобные мелочи, необходимые такому заядлому курильщику, как Босс. Вот именно сейчас, в этот момент, его акульи зубы сжимали сплющенный и слюнявый конец сигары невероятных размеров. Легко перепутать с куском грязной водосточной трубы или голенищем солдатского сапога. Дым – представьте, ну если не трансатлантический пароход, то во всяком случае, небольших размеров речной пароход или паровоз.

Босс был жирным, как и положено быть боссу. Сверху лысоват, ниже голова его расширялась, как груша, переходя в мясистые красные щеки, жирный тройной подбородок и розовую поросячью шею. Сидя один в своем кабинете, шеф не только курил сигару, которую впрочем не вынимал изо рта даже во сне и во время приема пищи, но изредка открывал ящик стола и смотрел на пачку долларов. Думал он, однако, не совсем о деньгах. Его мысли плавали вокруг одного предмета, которым гангстер-президент фирмы мечтал обладать. Увы, горький факт недосягаемости этой мечты, не дав глотнуть желанного воздуха, словно черный камень тянул бедного Босса снова и снова с поверхности на постылое дно, вызывая головную боль, потливость и тревожа старый геморрой. Да, действительно: по его гладким извилинам носился, переходя из одного полушария в другой, тот самый Синий Алмаз. Вернее его призрак или тень.

Зная, куда Липсон