Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

и поняв, что основание не зафиксировано на земле, гид просунул сквозь специальную полость в одном из нижних углов палатки свой ледоруб, воткнул его в землю и притоптал подошвой жесткого ботинка. То же самое он проделал с другим углом, использовав для этого ледоруб, предназначавшийся для Антона, – Рауль пока не стал его им нагружать и потому в первый день восхождения нес закрепленным на своем рюкзаке.

– Так вот как это делается… – пробормотал Герман, протягивая свой ледоруб, которым гид закрепил третий угол. После этого Рауль попросил его придержать полотно в паре мест, а сам достал из отдельного кармана в своем рюкзаке какие-то крепления вроде тех штырей, что Герман искал изначально. Он вдел вторую дугу и сцепил ее с первой в месте их пересечения, после чего принялся усиливать крепление оснований, чтобы ледорубы можно было спокойно вытащить при первой же необходимости.

«Неужели он на меня обиделся? – размышлял тем временем посматривавший на гида исподлобья Герман. – За мои слова насчет Яна? Но почему его это настолько задело? Или же они заставили его, наконец, вдуматься в то, что он натворил, и теперь он не может принять это, простить самого себя?»

Мысли продолжавшего придерживать палатку Германа были внезапно прерваны тем, что слева от себя он заметил какое-то подозрительное движение. Слегка повернув туда голову, он понял, что источником этого движения был Антон: как оказалось, тот отлепился от стены и слегка отполз от нее на четвереньках, скинув в самом начале этого пути рюкзак. Еще мгновение он двигался медленно, нерешительно, глядя куда-то вперед; а потом неожиданно прибавил скорости, оторвал руки от земли, вскочив вместе с тем на ноги, и принялся бежать во всю прыть.

«Сумасшедший! Что он творит?» – промелькнуло в голове у Германа, и он чуть было не отпустил полотнище палатки и не сорвался с места для того, чтобы перехватить и удержать еще явно не очень трезво мыслившего Антона, стремительно двигавшегося в направлении опасного участка рядом с обрывом. Однако пробежавший десяток метров за спиной Германа Антон вдруг хлопнулся на землю и замер; после этого, неуклюже извиваясь, он медленно пополз к краю плато. Немного не доходя до него, блондин поднялся на четвереньки. Не имевшему ни малейшего понятия о том, что было у Антона на уме, Герману пришлось развернуть голову через правое плечо, чтобы не терять его из поля зрения. Тот некоторое время вытягивал шею в разные стороны; судя по всему, это помогало ему осматривать расстилавшуюся внизу округу.

«Может, так он пытается привыкнуть к новой реальности, которая застигла его на этой высоте?» – неуверенно предположил Герман. Но не успел он об этом подумать, как вдруг Антон резко, как подкошенный, упал на землю и с помощью рук сдвинулся чуть ли не на самый край обрыва.

– Что он делает?! – воскликнул Герман, выпуская из рук ткань палатки. Он молниеносно подскочил к Антону и схватил его, начавшего из положения лежа припадать вдоль края то вправо, то влево, за полы куртки. – Подайтесь назад! Аккуратно, иначе свалитесь! – воскликнул Герман. При этом он сам потянул Антона на себя. Оттащив его таким образом от края по поверхности, которая и впрямь оказалась слегка заледенелой и оттого немного скользкой, Герман не выпустил его полностью из рук даже тогда, когда под обоими мужчинами уже был слой рыхлого снега. Однако хватку он ослабил; почувствовавший это Антон, до того не особенно сильно сопротивлявшийся, перевернулся на спину. Не зная, что он предпримет дальше, Герман вновь цепко схватил его, на этот раз за плечи, одновременно с чем Антон плаксиво сморщил лицо и, хныкая, принялся несильно бить Германа ладонями по рукам. Недовольный тем, что именно ему приходилось со всем этим разбираться, тот оглянулся на Рауля. Гид, казалось, сосредоточился на сборке палатки так, что ничего вокруг себя не видел; возможно, он даже не заметил еще отсутствия Германа в непосредственной близи от себя. Герман повернул свое нахмуренное лицо к Антону – выглядевший как насупившийся ребенок, тот бил его ладонями по рукам все слабее и слабее, пока, наконец, и вовсе не бросил попытки отбиться. Тогда Герман помог ему привстать; придерживая Антона за талию, он сделал с ним несколько шагов вглубь плато, подальше от края. Немного не доходя до палатки, Герман остановился и сказал:

– Постойте здесь. А лучше сядьте. Палатка скоро будет готова. Там вы почувствуете себя в безопасности.

Антон послушно опустился в снег. Герман подошел к гиду, чтобы помочь, но тот как раз заканчивал установку. Рауль отступил на шаг назад, задумчиво осматривая свою работу, и постучал несколько раз ладонью о ладонь – в какой-то момент он, невзирая на холод, снял перчатки. Но не успел гид наклониться и расстегнуть молнию, скрывавшую обращенный фасадом к горе вход в палатку, как в этот же самый миг сидевший смирно Антон ни с того ни с сего сорвался с места. Даже не распрямляясь в полный рост, он ринулся к палатке и буквально влетел в нее головой вперед.

– Стойте! Подождите! – крикнул бросившийся к нему Герман. Лишь каким-то чудом ему удалось схватить Антона за ногу и не напороться при этом на один из острых шипов кошки. Тот брыкался, стремясь подтянуть к себе колено второй ноги. В одну из таких попыток шип, закрепленной на этой ступне, проскреб полотнище в основании палатки, и в натянутой на каркас ткани зазияла небольшая прорезь.

– Да подождите же! – рявкнул силившийся вытащить из палатки отчаянно рвавшегося вперед Антона Герман. Тот дернулся еще пару раз и вдруг затих. При этом он вытянул назад свободную ногу, и Герман осторожно опустил рядом вторую; на всякий случай он решил пока придержать обе в районе икр. Антону удалось забраться внутрь лишь наполовину: туловище ниже его бедер оказалось полностью на свежем воздухе. Он явно не ожидал, что попадет всего лишь в тамбур и что для того, чтобы добраться до находившейся под внешним тентом палатки, требовалось расстегнуть ведущий в нее второй вход. Антон то ли не сумел этого сделать, то ли решил, что маленький тамбур и есть вся палатка, то ли вообще до конца не понимал, что происходило вокруг него и что творил он сам.

Слегка придавливавший Антона за ноги к земле Герман взглянул на гида через плечо. Как оказалось, все это время тот неподвижно стоял за его спиной с самым что ни на есть отсутствующим видом.

– Рауль! Ты что, не видишь, что происходит? – с нескрываемым возмущением воскликнул Герман. Гид вдруг захлопал глазами так, будто слова Германа пробудили его