Пренебрежитель - Маргарита Александровна Полуэктова

заткнулся бы да почитал, – огрызнулся Антон, после чего протянул свой смартфон Герману. Тот хотел было отстранить его от себя рукой и сказать «нет», но Антон вдруг прибавил, со злорадной усмешкой качнув головой:

– Чтобы с таким, как он, да добровольно в горы идти после такого?

Герман прищурился. Происходившее казалось ему попросту нелепым. И все же последние слова собеседника его насторожили; пару мгновений поколебавшись, он хоть и с неудовольствием, но все же принял смартфон из рук Антона.

– Полистай, там три скриншота, – таинственно добавил тот.

На экране была напечатанная на английском языке статья трехлетней давности с заголовком:

МАТТЕРХОРН ПОЖИНАЕТ СВОЙ ПЕРВЫЙ УРОЖАЙ В ЭТОМ ГОДУ.

ТРАГЕДИЯ ИЛИ ПРОДУМАННЫЙ ХОД?

Более сотни свидетелей оказались невольно причастными к драме, разыгравшейся днем ранее на склоне горы Маттерхорн (Церматт, Вале, Швейцария). В рамках акции амбициозное восхождение по одному из опаснейших маршрутов было призвано собрать средства для постройки школы скалолазания в одной из коммун соседнего кантона. Взгляды зрителей были прикованы к вершине, однако в назначенное время группа в составе двух человек там так и не появилась. Вечером в базовый лагерь вернулся только один из альпинистов. Отправленный вверх спасательный отряд смог обнаружить второго на высоте около двух тысяч метров.

На данный момент уже установлено, что он погиб в результате падения; привязанный к нему страховочный трос оказался перерезанным неким острым предметом. Все указывает на то, что во время подъема что-то пошло не так, и в попытке спасти свою шкуру один из альпинистов хладнокровно обрубил веревку, обрекая тем самым второго на гибель, – при условии, что это не было заранее продуманным планом. По возвращении выживший по имени Мануэль Верли воздержался от комментариев. Из-за его отказа сотрудничать спасатели совместно с уже привлеченной к событиям полицией до сих пор пытаются восстановить детали произошедшего. Надеемся, что виновные получат по заслугам. Не секрет, что в горах частенько происходят довольно сомнительные трагедии, в ходе расследования которых, несмотря на очевидность произошедшего, не удается привлечь так называемых напарников погибших альпинистов к ответственности. Все то, что списывается на несчастный случай, может таить в себе слишком много темных секретов – об этом не должны забывать пытливые умы наших читателей…

Герман бегло просмотрел статью и с облегчением выдохнул. Он бросил взгляд на следовавшую за текстом фотографию, на которой был изображен мужчина в шапке и очках – это был сильно смазанный, будто бы случайно снятый, крупный план. Герман вернул Антону смартфон со словами:

– И что?

– И что? Присмотрись к фамилии убийцы.

– Вы серьезно? – Герман даже усмехнулся, не понимая, шутит Антон или нет. Тот промолчал; на губах его заиграла ироничная и вместе с тем уверенная усмешка. Тогда Герман, слегка посерьезнев, изрек: – Да, Верли. Да, у Рауля такая же фамилия. Наверняка она не такая уж и редкая для Швейцарии. – Антон на это лишь игриво приподнял и тут же опустил одну из своих бровей. – Но самое главное – вы что, не видите, что имена совершенно разные? – Герман сделал паузу. – Не знаю, что ваше воображение успело вам нарисовать, но, на мой взгляд, здесь даже обсуждать нечего.

– Не пытливый у тебя ум, – хмыкнул Антон, одновременно с этим возвращая взгляд на экран смартфона и что-то в нем перелистывая. – Хотя казалось бы. На словах ты весь такой правильный и логичный, но как только дело коснулось твоего приятеля…

– Да ведь это два разных человека, – возмутился начинавший терять терпение Герман. – Просто однофамильцы. Перестаньте выдумывать и наговаривать на Рауля, это просто нелепо.

– Однофамильцы. Так можно было бы подумать… если бы не вся указывающая на кое-что иное информация. Вот тебе еще скриншот. Из другой статьи.

Расслабившийся было Герман опять насторожился. С тяжелым от нехорошего предчувствия сердцем он вновь принял из рук собеседника смартфон.

– Я смотрю, вы любитель наделать скриншотов, – вырвалось у него.

Антон самодовольно ухмыльнулся.

– Еще бы. Я всегда собираю полезную информацию.

– Просто вы изначально полны какого-то ядовитого желания в чем-то уличить других, ткнуть им впоследствии этой информацией под нос.

– Читай, пока дают.

Напряженно вздохнув, Герман перевел взгляд на экран. «ЦЕНА ПОДЛОСТИ» – крупно гласил заголовок, за которым следовал анализировавший то же происшествие на Маттерхорне текст. Он утверждал, что во время восхождения произошел не несчастный случай, а самое настоящее хладнокровное убийство – автор статьи ссылался на анонимного очевидца, который, по его собственным словам, наблюдал за происходившим в бинокль и видел, как один из сорвавшихся со скал альпинистов отсек веревку, связывавшую его с повисшим под ним напарником, после чего благополучно вернулся на склон. Текст был проиллюстрирован фотографией; на ней взгляд Германа задержался.

На снимке были изображены два молодых альпиниста в усеянном разноцветными палатками базовом лагере под Маттерхорном – часть горы виднелась за их спинами. Они приобнимали друг друга за плечи. У того, что стоял слева, русоволосого, на лице сияла скромная, но искренняя улыбка, на щеках от нее проступали ямочки; положив свободную руку на бедро, он слегка щурился от солнца. Второй же альпинист, рыжий, улыбался так весело, что было видно зубы, а свободная рука его была широко отведена в сторону. Оба выглядели по-настоящему счастливыми, настолько, что казалось, что это изображение призвано было проиллюстрировать беззаботное горное путешествие, но никак не разыгравшуюся на склонах Маттерхорна драму. Хоть Герман и чувствовал, что узнаваемая им в эти минуты история никакого отношения к Раулю не имела, внутри у него что-то сжалось от сожаления, когда он прочел надпись под фотографией, гласившую: «Иван Кирсанов и Мануэль Верли за час до начала трагического восхождения».

– Иван Кирсанов и Мануэль Верли? – еле заметно вздохнув, произнес Герман. – Ну, допустим. И что?

– Фото видел? – лениво протянул Антон.

– Как раз на него смотрю.

– Ну тогда присмотрись к рыжему.

Герман вгляделся в лицо альпиниста, находившегося справа. Едва он сконцентрировал все свое внимание на нем, как испытал некоторое беспокойство, грозившее в любое мгновение перерасти в настоящую тревогу; не удержавшись, он увеличил изображение на экране.

– Представь его с бородой. С короткой, но густой такой, красно-рыжей бородой, – подлил масла в огонь Антон.

В одно мгновение Герман еще чувствовал себя более-менее обычным образом; а в другое что-то будто обрушилось у него внутри.

– Нет. Не может быть.

Герман не мог отвести взгляда от снимка. Сходство было налицо; оно поражало.

– Я не понимаю… – хрипло выдавил из себя Герман. В попытке найти хоть какое-то разумное объяснение увиденному, он прибавил: – Может быть, это его брат…

Однако не успел он произнести этого вслух, как снаружи послышались шаги, сопровождаемые хрустом приминаемого снега.

– А давай мы у