Избранные произведения. Том 2. Повести, рассказы - Талгат Набиевич Галиуллин

вообще отдадут под трибунал и засадят в тюрьму. Ну до этого, может, всё же не дойдут, но все соки выжмут, это уж точно. Эти мысли заставили Амира сосредоточиться, вскочить, по-военному быстро одеться, собрать вещи, попрощаться с родными и отправиться в путь. Отец взялся его проводить. С самого начала день не задался: они опоздали на рейсовый автобус, идущий до железнодорожной станции, который ушёл прямо на их глазах, заполнив всю улицу своим синим вонючим дымом. Сколько бы Амир ни лез на стенку от отчаяния и безысходности, но поделать ничего не мог.

– На всё воля божья, сынок, – рассудительно сказал отец, привыкший не делать трагедии из ничего. – Ладно, небось, на мачте не повесят за это. Конечно, надо было раньше позаботиться об отъезде. Такие они, шуры-муры, туманят мозг, ломают волю. За всё приходится платить. – Отец задумался и вдруг, хитровато улыбнувшись, завершил свои философские мысли совершенно неожиданно:

– Скажешь, женился.

На ночлег зашли к давним отцовским знакомым. Хозяин дома Салих-абый – крупный мужчина с небольшой, с пластмассовую крышку, лысиной на макушке, принял их радушно. Самой запоминающейся на его лице была кривая, сдвинутая челюсть, благодаря которой его можно было узнать среди тысячи других людей. Пока путники раздевались, укладывали свои пожитки, домой вернулась жена хозяина, моложавая миловидная женщина с пепельными волосами. За столом после пары рюмок водки у Амира язык развязался, он проникся доверием к этим приветливым гостеприимным людям, и во всех подробностях поведал им о своих проблемах, о том, что он опаздывает на службу, а там его не особенно жалуют, притесняют по национальному признаку. Оказалось, что его жалоба попала прямо в точку. Оказывается, жена хозяина работает заведующей отделом районного загса, и Салих-абый, войдя в положение Амира, взялся ему помочь.

– Любимая девушка у тебя есть? – спросил он.

Амир вспомнил о Савие и с готовностью сказал:

– Ну да, есть.

– Отлично! – обрадовался дядя Салих и вспотевшей рукой погладил лысину. – Она из вашей деревни?

– Нет, она приехала в нашу деревню издалека, медсестрой работает.

– А как её фамилия?

Тут Амир остолбенел. Ему и в голову не пришло поинтересоваться фамилией Савии. Для горячей любви это значения не имело. Он вопросительно посмотрел на отца.

– Ахмадеева, – не моргнув глазом, выпалил отец собственную фамилию.

– Ладно тебе, папа, не до шуток сейчас, меня могут засадить в тюрьму или продлить срок службы.

– Так я ведь считаю, что она уже взяла нашу фамилию, а на самом деле её девичья, по-моему, Ишбулатова.

Тут в разговор снова вмешался уже порядком разгорячённый и ещё более подобревший Салих-абый.

– А ты знаешь что, парень, если к тебе начнут приставать по поводу опоздания, сразу возьми и отправь телеграмму, а я отсюда пошлю ответ: «Мол, Ахмадеев Амир, действительно расписался такого-то числа». Как фамилия капитана?

– Казаринов Илья Григорьевич.

– Всё, договорились. Только вот жену мою трудно будет уговорить на обман, очень принципиальная она у меня. Очень любит мёд в сотах и мечтает давно об оренбургском пуховом платке. Айда, Гатаулла, плесни ещё немножко твоей шайтанской воды.

Отец с готовностью наполнял рюмки ещё и ещё раз. За разговорами они и не заметили, как начало светать. Для сна уже времени не оставалось. Чуть-чуть прикорнули и снова вышли в путь. На сей раз Амир на автобус успел, но опоздал на поезд.

Когда, наконец, он прибыл на место службы ровно на десять дней позже назначенного срока, уже через несколько часов капитан вызвал его к себе, он даже не успел дописать свой рапорт. С содроганием сердца Амир вошёл в рубку капитана и, приложив руку к козырьку и щёлкнув ботинками, отрапортовал:

– Матрос Ахмадеев прибыл для выполнения своих обязанностей!

– А может, обойдёмся без выполнения обязанностей? Может, за опоздание, по статье «саботаж» тебя в тюрьму отправим или продлим на год срок службы? Как ты смотришь на эти перспективы? – легкомысленным тоном произнёс капитан, не переставая дымить сигаретой.

– У меня есть объяснение, уважительная причина, товарищ капитан!

– Причиной отказа защищать Родину, так же, как и опоздания, может быть только смерть, – категорично произнёс капитан и устремил на юношу свой колючий взгляд, – на покойника ты не похож, наоборот, поправился, похорошел.

– Я семью создал, товарищ капитан, женился, хлопот было много.

– А документы, подтверждающие этот факт, есть? На основе документов будет вынесен приговор.

– Свидетельство о браке я не взял с собой, боялся потерять, – сказал Амир, радуясь своему удачному вранью, и представлял в этот миг Савию как свою законную жену.

– Пусть государственные органы подтвердят телеграммой, что ты в течение десяти дней занимался женитьбой и вступил в законный брак, причём на телеграмме должна быть печать и подпись жены со словами, подтверждающими правдивость написанного. Понял?

Амиру ничего другого не оставалось. Он долго пыхтя и напрягаясь, составлял телеграмму, не забыл приписать также про необходимость подписи и подтверждения, что «Я, Ишбулатова Савия, действительно являюсь законной женой Амира Ахмадеева». Один текст телеграммы он отправил отцу, другой – дяде Салиху. Ответ пришлось ждать долго. Вначале Савия ни о чём таком даже и слышать не хотела: «Пусть Амир сам ко мне обратится с такой просьбой, я же не знаю, что у него на уме на самом деле», – говорила она каждый раз отцу Амира, но отец ради своего сына готов был уговаривать медсестру снова и снова.

– Доченька, ты пойми, сейчас только от тебя зависит будущее моего сына. Если ты не подтвердишь письменно, что ты его законная жена, его посадят в тюрьму. А после тюрьмы в нашей стране у человека будущего нет, нигде на работу не возьмут. Это всё ты лучше меня знаешь, грамотная ведь.

Гатаулле-абый показалось, что его слова о тюрьме, кажется, произвели впечатление на Савию, и он принялся развивать эту тему дальше.

– Савия, ты ведь знаешь, он тебя любит, через год придёт из армии, так и так вместе будете. Вот тут только подтверди телеграмму, подпиши и переезжай жить к нам. Остальное уж моя забота. Завтра же на подводе перевезу твои вещи, Амир будет рад, что ему в жёны я приготовил такую ягодку. Правда, после армии он собирался поступить учиться, вот и поедете вместе повышать своё образование.

– Ну ладно, Гатаулла-абый, раз всё так серьёзно, рискнём, с Богом. Ответственность возьмёте на себя. Я ведь в самом деле люблю вашего сына. Давайте вашу бумагу. Где подписать? Печать уж сами поставите в сельсовете.

В тот же день отчаянная мишарка Савия, собрав свои нехитрые пожитки, не дожидаясь завтрашней подводы, с двумя чемоданами в руках ввалилась в дом Ахмадеевых