Алое небо рассвета - Элизабет Лейрд

меня больше не было: Терри отрабатывал со мной удар слева и подавал мне одну жуткую подачу за другой, но я краем глаза заметила, что они пошли на следующий корт. С Джо и Барни я была немного знакома – видела их в подростковом клубе, куда ходила сто лет назад. Третьего парня я никогда раньше не встречала. Довольно странно, что я увидела его лишь мельком, но он сразу привлек мое внимание. У него была походка, как у пантеры: очень грациозная, но полная скрытой силы, которая в любую минуту могла рвануть наружу.

Потом мы с Терри поменялись местами, потому что солнце било ему прямо в глаза, и он сказал, что в моем возрасте такое переносится легче. Я перешла вдоль сетчатой ограды на ту сторону, которая была ближе к корту Миранды. И рассмотрела все подробней. Что касается первого впечатления, то я заметила одну интересную вещь. Когда я встречаю кого-нибудь в первый раз, еще до того, как заговорить и все такое, я мгновенно понимаю, что это за человек. Когда я узнаю его немного ближе, это представление меняется, и человек кажется совсем другим. Но потом, узнав его действительно хорошо, я часто обнаруживаю, что ближе всего к истине было именно первое впечатление.

Так случилось и с Тони. Я и сейчас вижу его таким же, как в первый раз, в голове как будто отпечаталась фотография. Он стоит в шаге от остальной троицы и слушает, не улыбается и выглядит немного отстраненным. Густые темные волосы падают на лоб, взгляд открытый, глаза блестят и кажутся больше из-за темных длинных ресниц. Губы изогнуты в ухмылке, то ли насмешливой, то ли грустной. Миранда явно положила на него глаз. Она старалась встать к нему поближе и уворачивалась от Джо, хотя с конца последней четверти радостно выставляла себя с ним на посмешище перед всем городом. Тони от нее отодвигался, но не грубо, а с почти преувеличенной вежливостью, что делало его образ благородным и неприступным, он был как бы выше всего этого. Но уже тогда, сделав мысленно яркий «моментальный снимок», я догадалась, что он совсем не такой холодный и замкнутый, каким мог показаться. Я уловила в нем сильного и одинокого пленника. Да, звучит банально, ну и что с того? По-моему, самое банальное часто и оказывается правдой.

Они начали игру. А я почти закончила. Подачи у них были так себе, хотя у Тони получалось неплохо. У него была природная скорость и пластика, но в теннис он, видимо, играл мало. Один раз, когда он ждал, пока Барни возьмет подачу Джо, я поймала на себе его взгляд – перед этим я особенно эффектно взяла мяч у самой сетки. Потом Терри начал этот свой артобстрел, и мячи посыпались на меня, как метеоритный дождь. Последний я наконец прошляпила, но он задел ограждение между кортами, куда я и рванула изо всех сил, чтобы попытаться его поймать. Как назло, с другой стороны поднимал мяч Тони, и мы внезапно оказались локоть к локтю. Наверное, в тот момент у меня как раз и случилась одна из моих электрических вспышек, которая слабым отблеском отразилась в его карих глазах. Он опустил взгляд и сказал «извини». Не понимаю, за что он извинялся, мы же не столкнулись, ничего такого. Потом он вернулся к своей игре.

Больше в нашу первую встречу ничего не произошло. Но этого вполне хватило, чтобы пробить мою защиту, которая стала абсолютно бесполезной, когда дело коснулось влюбленности. Я не переставая твердила себе, что я круглая, первостатейная, титулованная дура. Тони был однозначно самым привлекательным парнем из всех, кого я когда-либо видела. Но за ним увивались многочисленные Миранды, и шансов у меня не было.

Обычно после тренировки мы с Кэти покупали у Теда мороженое и шли домой, но в тот день мне лихорадочно хотелось задержаться. Я делала вид, что слушаю мини-лекцию Терри, которой всегда заканчивалось занятие, а сама судорожно придумывала причину остаться на кортах. В итоге все вытанцевалось само собой. Помогла старушка Кэти. Она подошла к сетчатому забору и как ни в чем не бывало крикнула: «Эй, Миранда! Хочешь, я буду подавать тебе мячи?»

Конечно, Миранда хотела. А Кэти, как бы спохватившись, спросила: «Ты же не против, Анни?», и я ответила с максимальным безразличием: «Не против. Иди». Потом я купила у Теда колу и села на качели правым боком к кортам, потому что у меня пробор слева и правый профиль лучше.

Я просидела так минимум полчаса. Обычно я ненавижу просто сидеть и ничего не делать. Даже в туалет не хожу без книжки. Пару раз чуть не случалось непоправимое из-за того, что я слишком долго выбирала, что почитать. Кошмар. Но в тот день я была готова сидеть там вечно.

Отчасти из-за солнца, которое пробивалось сквозь листву и превращало нашу старую зону отдыха в уютный сад при аристократическом поместье (хотя представить торцы домов на Колистон-роуд аристократическим поместьем невозможно). Отчасти из-за гипнотизирующего эффекта качелей, их певучего ритмичного поскрипывания и ласкового бриза, развевавшего мои волосы каждый раз, когда качели шли вверх. Но в основном, конечно, потому, что там находился Тони и мне было интересно, что произойдет после того, как игра закончится.

Мои прекрасные грезы, где я была, типа, графиней и под раскидистым вязом на южной лужайке пила чай, который дворецкий принес на подносе и поставил на белоснежный итальянский столик, – вот эти грезы резко оборвал внезапный вопль «мама!», с которым Кэти выбежала с корта и помчалась через газон туда, где показалась мама с Беном в коляске.

Я перестала раскачиваться. Появление Бена в мой сценарий не входило. На реакцию Барни и Джо мне было наплевать, они оба ничего для меня не значили. А Миранда видела Бена много раз. Однажды я его даже привела в школу. Пенни-Пенни-с велела нам подготовить проект о людях с нарушениями развития, и я рассказала о Бене. Класс встретил его с восторгом. Наш дружочек давно стал кем-то вроде талисмана. Вы даже не представляете, сколько бесполезных жилеток ему связали девочки. Но меня волновал Тони. Я не могла спрогнозировать, какой будет его реакция.

Они закончили игру и вышли с корта ровно тогда, когда мама приблизилась к качелям. Бен весь извивался.

–Он только что заметил девочку с мороженым, – сказала мама. – Анна, вот, купи ему, пожалуйста.

Она дала мне деньги, и я направилась