Избранные произведения. Том 4 - Абдурахман Сафиевич Абсалямов

– Вот что, Вася, – смело проговорила я. – Завтра мы с Мин Ин выйдем на лыжную прогулку. Присоединяйся и ты к нам. С Мин Ин я договорюсь. Согласен?

– Я на всё согласен, Рамзия.

– Тогда договорились. Завтра в десять.

Ничего не говоря о Васе, я ещё вечером пригласила свою подругу на лыжную прогулку. Но Минаша, кажется, что-то почуяла. Ведь влюблённые девушки становятся очень бдительными; это отразилось в её вдруг насторожившемся взгляде.

– Пусть тебе приснится хороший сон. Но какой бы радостный сон тебе ни приснился, он не будет так прекрасен, как твоё завтрашнее счастье, – сказала я уходя.

Утром потеплело. Сначала небо было пасмурным, потом прояснилось, выглянуло солнце, и мир словно стал просторнее.

Когда мы дошли до угла общежития, нам встретился Вася с лыжами на плечах. Он так изменился за ночь, что можно было подумать, будто парень вышел из могилы. Я даже перепугалась. «Как бы он чего-нибудь не натворил!» – мелькнуло у меня в голове.

– Девушки, меня с собой не захватите? – спросил он, стараясь быть весёлым и спокойным.

Я взглянула на Минашу и, стараясь скрыть своё волнение, улыбнулась и спросила:

– Ну как, возьмём, что ли, парня? Ведь нам нужна охрана.

Мин Ин тоже кротко улыбнулась.

– Ладно, куда ни шло, возьмём! Если ему покажется скучно с нами, он уйдёт, – проговорила она.

Мин Ин, конечно, также догадалась о переживаниях Васи, поэтому чуточку побледнела, насторожилась, но не отступила.

Мы взобрались на гору и при ярком солнце долго любовались открывшейся перед нами картиной: лежащей под снежным одеялом долиной, полем, холмами и совсем вдали расположенными вышками. Затем я дёрнула за рукав подругу и, показывая рукой вниз, проговорила:

– Мин Ин, поехали?

– Поехали, – радостно ответила Мин Ин и первой полетела вниз, точь-в-точь как тогда, со скалы, летела вниз головой.

Я помедлила. Вася взглянул на меня.

– Иди, Вася, Мин Ин ждёт тебя. Иди, иди.

Вася с минуту смотрел на меня пристально, будто не совсем веря тому, что я сказала. Затем улыбнулся, показав белый ряд зубов, и повернулся в сторону, куда покатила Мин Ин. Её фигурка уменьшалась и уменьшалась. Она летела как стрела. И когда только она научилась так бегать на лыжах! Вася обеими руками поглубже нахлобучил шапку, последний раз кивнул мне и птицей полетел вниз по следам Мин Ин.

Я осталась на вершине горы одна и с замирающим сердцем думала: «Или они помирятся, или Вася задушит Мин Ин».

Я увидела свою подругу лишь поздно вечером, вернувшись домой. Её алые губы немного распухли.

– А сама говоришь, что у вас не целуются, – пошутила я.

Мин Ин покраснела, как кумач, и стрелой вылетела из комнаты. Я вздохнула с облегчением.

XXXIII

При защите диплома я очень старательно изложила, что нужно предпринять, чтобы на альметьевских нефтепромыслах погасить факелы, каким путём сохранить подземный газ от растранжиривания и как лучше использовать его для нужд народного хозяйства. Государственная экзаменационная комиссия высоко оценила мою дипломную работу и признала, что она имеет важное практическое значение.

После защиты диплома точно гора свалилась с моих плеч. Но это чувство не было единственным. Я чувствовала огромное удовлетворение от того, что впервые смогла сделать работу, оказавшуюся полезной для народа.

Это была ещё маленькая работа, одно лишь зёрнышко, павшее, правда, на благодатную почву. Но кто станет отрицать, что когда наступает лето – из одного зёрнышка родятся десять, пятнадцать зёрнышек?!

Мин Ин и её товарищи также защитили свои дипломы на «отлично». Я видела их безмерную радость, которая ещё больше усиливалась при мысли о скором возвращении на родину, к родным. Лишь одна Мин Ин сейчас не радовалась. Васю Дубровина оставляли в аспирантуре. Мин Ин или должна ехать одна, или остаться здесь, в Советском Союзе. И то, и другое ей было не по душе. Вася также ходил задумчивый. Я очень пожалела своих друзей. Если они расстанутся – расстанутся навечно. Они, может быть, по-прежнему будут любить друг друга, но далёкая вода не спасает от близкого огня. Зачем я их помирила! Если бы между ними существовала прежняя натянутость, то теперешняя разлука не была бы так тяжела и трагична для них.

К несчастью, именно в эту пору я заболела: вспотевшая, поела мороженое, простудила горло, и пришлось проваляться в постели чуть ли не целую неделю.

Поправившись, я побежала в институт. Там я уже никого не встретила. Стремглав понеслась в общежитие. Неужели я так ни с кем и не простилась? Неужели больше не увижу ни Мин Ин, ни Пан Чана?

В общежитии девчат было пусто и тихо. Двери комнат были раскрыты и сквозь них виднелись только голые кровати.

Комната, в которой проживала Мин Ин, находилась в другом конце коридора. Я прибежала туда и увидела, что и эта комната пуста! У меня сжалось сердце. Огорчённая, присела я на подоконник и принялась смотреть во двор. Там шумно резвились дети, старушка катала коляску и какой-то дедушка, заслонившись от солнца ладонью, читал газету.

Я закрыла глаза, и мне представилась высокая гора в Альметьевске. Мин Ин и Вася летели на лыжах, оставляя за собой клубы снежной пыли… И я почувствовала, как что-то острое кольнуло мне сердце.

Внезапно я обиделась на Мин Ин. Хороша подруга: даже не зашла. Уехала не простившись…

В очень грустном настроении направилась я во второй корпус, в общежитие ребят, надеясь встретить там Васю.

И здесь коридоры и комнаты были также пусты. Мои шаги гулко раздавались в этих пустых коридорах. Было холодно, грустно.

Из одной комнаты послышался чей-то разговор. Я распахнула двери и застыла от радости: в пустой комнате на чемоданах сидели Мин Ин и Вася!

Увидев меня, Мин Ин радостно вскрикнула. Она соскочила с места и кинулась мне навстречу, потянула за рукав, произнесла «У-у-ух!», посмотрела мне в глаза, улыбнулась.

– Я тебя ждала! – сказала она, прижавшись к моей щеке. – Где ты пропадала, Рамзия? Мы уже решили заехать к тебе по пути на вокзал.

Мин Ин была одета в белое.

– Рамзия, тебе нравится моё платье? – спросила она, уловив мой взгляд, а затем шёпотом произнесла: – Подарок Васи. – Щёки её зарделись, и она застенчиво опустила голову.

Счастливо улыбаясь, к нам подошёл Вася и обеих взял под руки.

– Рамзия, прошу пожаловать на свадебный пир, – произнёс он и бросил ласковый взгляд на зардевшуюся Мин Ин. – До отхода поезда ещё два часа.

Тут только я заметила, что на застланном