Тепло родных степей - Рамазан Шайхулов

– Вижу, что сын мой не повинуется мне. Если кто-нибудь из вас узнает, что Толеген собирается все-таки ехать за своей невестой, свяжите его и приведите ко мне. Если кто вздумает провожать его – прокляну того!

Опасаясь угрозы старика Базарбая, люди дали ему слово поступить, как он велел. Отправился как-то Толеген с младшим братом на соколиную охоту. Нашел он в степи укромное местечко и стал собирать туда все, что нужно для дальнего пути.

Когда наступила весна, оседлал Толеген своего серого иноходца, достал из потайного места свою одежду, снаряжение и два мешка золота, навьючил золото на коня и, не обращая внимания на запрет отца, решительно двинулся в путь. Но, торопясь к любимой, пошел по короткому пустынному пути в семьдесят пять дней езды. В поездке по пустыне, где ни воды, ни деревца, и сам батыр, и его иноходец измучились и были на грани смерти от жажды. И Толеген мечтал только о том, чтобы добраться до озера Кособа. Но не знал он о том, что там его ждет подлый Бекежан, тоже мечтавший о женитьбе на Кыз-Жибек. Для этого он задумал подстеречь Толегена у этого озера. Не успел Толеген дойти до озера, как его, обессиленного, окружил отряд из шестидесяти разбойников Бекежана.

Толеген вступил с ними в неравный бой, успел уложить с десяток противников своей саблей, но подлый Бекежан из-за кустов выстрелил ему в спину из самопала. Пуля смертельно ранила Толегена, он упал с коня. Ограбив его, раздев, оставили умирать в пустыне. Разбойники, забрав его оружие и золото и уведя его серого иноходца, вернулись в свои кочевья. Никому ничего не сказав, продолжали жить своей жизнью. Так прошло семь лет.

На восьмом году после убийства Толегена решил убийца его Бекежан, что пора ему жениться на Кыз-Жибек. «Придется сказать ей, что я убил Толегена, – подумал Бекежан, – пока она верит в то, что он жив, не согласится выйти за другого».

Но негодяй не решился сказать об этом прямо и наедине с Жибек, надумал он открыться ей в песенном состязании с нею на первом же большом пиру…

Вскоре один прикочевавший на новую стоянку бай устроил по этому поводу большое пиршество, на которое пригласил и весь ханский аул. Приехала и Кыз-Жибек со всеми своими девушками.

Между джигитами и девушками началось, как водится, состязание в песнях – айтыс. Кыз-Жибек в этом состязании выступала уже шесть раз и каждый раз оказывалась победительницей. Вечером появился на пиру приехавший на сером иноходце Бекежан. Пройдя к юрте Жибек, он вызвал ее на состязание и через свои песенные иносказания признался в убийстве Толегена.

 Бекежановы словаВ сердце бедной Кыз-ЖибекВпились роем злобных ос.Сникла сразу голова,На ногах едва-едваУстояла Кыз-Жибек,Облилась потоком слезИ, к стене юрты припав,Сил остаток потеряв,Наземь рухнула ничком…Тут сбежавшийся народБекежана окружилИ оружия лишил.Тут же старший брат арканНа злодея наложил,И, как жертвенный баран,Был заколот Бекежан…  

Убитая горем Жибек далее жила в полном одиночестве, ни с кем не общалась, на приехавших свататься и не смотрела. Прошли годы. Прослышав о ее красоте, приехал хан калмыков Корен, требуя отдать ему Жибек, иначе грозил разгромить и разграбить их аулы. Отец Жибек, хан Сарлыбай, не в силах противостоять Корену, решил покориться судьбе, отдать свою дочь калмыку. Услышав отказ Жибек, на аул напали войска хана Корена. Шестеро братьев Жибек были убиты, а хан требовал ее себе в жены.

Жизнь без любимого Толегена с немилым сердцу ханом не имела для Жибек никакой цены – лучше смерть. Подошла Жибек к высокому утесу, нависшему над озером, попрощалась с подругами, родиной и бросилась в воду.

Эта история любви теперь Забире представлялась совсем в другом свете – призрачный образ красавца Толегена теперь для нее воплотился в образе Бикбая. И также на их пути могло встать то, что она дочь коммуниста, республиканского прокурора, а Бикбай – сын богатеев. Ведь Толеген был убит только из-за того, что его отец не одобрил выбор сына: ему не нравился род Кыз-Жибек, и он надеялся, что эти роды ослабнут в грызне между собой и он, воспользовавшись этим, подчинит их себе. Поэтому он просил сына подождать со сватовством до следующей осени. Если бы его отец, не обращая внимания на эти усобицы и для примирения, как и положено, послал бы караван для сватовства, то одинокий Толеген не попал бы в засаду и не погиб.

Забира думала об их будущем: как обойти разницу в их происхождении, согласится ли отец на ее брак с Бикбаем и как к этому отнесутся его родители?

Глава 2. Бикбай

1

Бикбай был старшим сыном от второй жены бая Есмагамбета из среднего жуза, рода Кыпшак, племени Керлеут. Про богатства Есмагамбета говорили: чтобы сосчитать лошадей в табунах, начинали на заре и завершали поздно вечером. Но предки Есмагамбета хоть и жили безбедно, но не отличались таким богатством. Беда была в том, что прадед Бикбая, Толеке, не имел детей.

Не радовала Толеке относительно сытая и безбедная жизнь. В тридцать лет отделился он от аула отца и стал самостоятельно вести хозяйство, и все-то у него было – достаточно овец, лошадей. Не было главного – продолжения рода. Видя большие семьи своих работников, которые, кроме семерых-восьмерых детей, ничего не имели, но были довольны и счастливы, Толеке, приходя в свою богато убранную, но безмолвную, без радостного детского смеха юрту, горевал. Зачем ему все это, если передать некому? Его жена, чувствуя себя виноватой в этом ущербе, лишь молча терпела и угасала.

После шумного и суетливого перехода на летние выпасы – джайляу, когда после зимней стужи и длинных холодный дней и ночей, после того как овцы и коровы принесли хороший приплод и успешно преодолели нелегкий путь в богатый травой летник, когда все цвело и радовало, рано утром Толеке проснулся с таким чувством, будто сегодня что-то должно произойти.

Видел он чудный сон – как будто шел со своими друзьями по степи и увидел впереди большое синее озеро. Почему-то его спутники в нерешительности остановились, а он смело спустился к воде, вошел в озеро и поплыл. И плывет он легко-легко. Вода чистая, прозрачная, приятная, все дно просматривается. Он без устали, свободно и умело гребет и оказывается на другом берегу. Выходит, поднимается на крутой пригорок и оглядывается – тот берег еле видим, и еле различимы силуэты так и не отважившихся