Мистер Кёнигсберг, который умел любить - Хуан Хасинто Муньос Ренхель

— Да. Здесь кто-то есть. Еще вопросы?

Пол приоткрыл правый глаз и выдавил:

— Чего ты от меня хочешь?

— Заберу еду. Если ты не против. А если против — тем более.

Незнакомец бросил мешок на пол и начал рыскать глазами по комнате. Крупный, в вытянутой футболке с потными разводами под мышками.

— Я знал, что у тебя полно запасов: наблюдаю за тобой уже несколько дней. — Грабитель метался по кухне, роняя вещи. Потом потер щетину и потребовал: — Давай ключи. Буду приходить, когда захочу.

— Я могу сменить замок.

— Ты, наверное, еще и мастер по замкам, да? Окна на первом этаже тоже замуруешь? Хотя, знаешь, я могу просто остаться здесь жить. Местечко неплохое. А ты вали.

Позади незваного гостя послышался скрип половиц — он обернулся, но не успел ничего предпринять, поскольку ему на голову опустился огнетушитель с лестницы. Он не упал, только пошатнулся и сделал несколько шагов, разворачиваясь к своему противнику. В дверях с баллоном в руках стоял другой человек. Пол Кёнигсберг вскочил. Первый грабитель пощупал затылок, увидел кровь на пальцах, но удар по голове оказался скользящим, иначе ему проломило бы череп. Он сверкнул глазами на Пола и его нежданного спасителя, схватил мешок, сплюнул и бросился по лестнице вниз. Второй кинулся за ним.

Когда они выбежали, Пол решил, что самое время запереться. Если закрыть на замок не только квартиру, но и дверь в подъезд, он будет в безопасности. Дверь в квартиру выбить легко, а вот замок внизу — нет. Он стал спускаться, но на середине лестницы столкнулся со вторым незнакомцем.

— Скрылся в подвале церкви, — сообщил тот. — Через окно.

— Не догнали?

— Я и не стремился его догнать.

У этого тоже была борода, но густая и черная, и сам он был помельче. Мужчина перегнулся через перила и сказал:

— Я не один. Поздоровайтесь.

В темном коридоре стояла малышка. Девочка. У него, Пола, дома. Это самое странное, что случалось с ним за всю жизнь. Она молчала, опустив глаза. Мистер Кёнигсберг тоже не разомкнул губ — не привык выполнять чужие команды.

— Многолюдно тут стало, — заметил Пол. — Чего хотите?

— Переночевать.

— Для вас здесь места нет.

Девочка прижалась к мужчине и взяла его за руку. Беззвучно прошептала «папа» и заглянула ему в лицо. Тот встретился с ней взглядом на пару секунд, потом поднял на Пола измученные глаза:

— Если мы уйдем — тот тип вернется. Он там, напротив. Следит за домом.

Пол стоял, преграждая им путь. Его ждали перемены. Разительные перемены. Чуть подумав, он опустил плечи и отступил к стене. Непрошеные гости прошли мимо него наверх. Отойдя подальше, девочка помахала:

— Привет.

— Привет, — машинально ответил Пол.

— Папа, почему он мне говорить «привет»?

— Потому что ты поздоровалась с ним первой, Валентина.

Пол спустился по лестнице, дважды провернул ключ в замке и задвинул засов. Кто, если не он, наведет порядок в доме?

На параллельной улице, Джава-стрит, в доме салатного цвета, поселилась афроамериканская пара средних лет. Каждый раз, завидев его, они пытались поздороваться. А на третьем этаже дома 363 на углу бульвара Макгиннесс и Игл-стрит жили две молодые девушки. Какая бы ни стояла погода, они всегда были одеты одинаково: джинсовые комбинезоны, водолазки, мешковатые стеганые куртки, вязаные шапки. Позже мистер Кёнигсберг узнал, что так они защищались от нежелательного мужского внимания. У одной из них рядом с левым глазом тянулся уродливый шрам. На станции Лонг-Айленд-Сити Пол не однажды видел бродивших подростков, которые иной раз следили за ним издали. А прямо через дорогу от его дома, из подвала церкви Святого Илии, доносились странные звуки. Пол был уверен: тот агрессивный тип до сих пор прячется внутри, караулит у приоткрытого подвального окна, готовый в любой момент выскочить и прижать его к стене.

Незваные гости задержались у него. Чернобородый умел с пользой распорядиться тем, что хранилось в кладовой: варил густые похлебки, пасту, пряный рис, изобретал затейливые блюда и даже мог состряпать что-то вегетарианское. За столом он не оставлял попыток ненавязчиво завести с хозяином квартиры разговор — благодаря этому Пол был в курсе всего, что, по слухам, происходило в мире. Иногда до него доходили сплетни вроде тех, что в Китае сохранились какие-то осколки власти и там вновь появилось правительство или что пришельцы вымерли от свиного гриппа. Гость рассказывал сухо, без комментариев, не имея привычки перескакивать на пустяки или жаловаться на погоду. И на том спасибо. Лишь иногда интересовался, нравится ли мистеру Кёнигсбергу пища, и уточнял, нет ли продуктов, которые хозяин не ест. По цвету волос, росту и своеобразной мелодике речи Пол предполагал в нем латиноамериканские корни. Но, похоже, это не мешало его постояльцу при желании работать на совесть. Он обладал навыками, которых у Пола не было. Почти все лето жилец провел в огороде за домом: сносил перегородки и заборы, перекапывал землю, вносил удобрения — и добился того, что на месте пустыря теперь росли овощи, пряные травы и даже кое-какие фрукты. Но остальное время он проводил взаперти в своей комнате, и чем он там занимался, Пол не знал.

Девочка в отсутствие отца привыкла все время держаться возле Пола. Куда бы он ни шел, она семенила рядом — то играла, вполголоса комментируя происходящее, то спрашивала обо всем, что приходило ей в голову:

— А зачем ты открыть окно?

— А почему теперь не холодно?

— А зачем тебе галстук на шее?

Иногда Пол не удерживался и отвечал:

— Хочу выглядеть на работе прилично. — Или: — Расстегнутая верхняя пуговица говорит о распущенности.

— Но ведь сейчас ты не работаешь? — выпевала девочка своим звонким голоском.

— Нет. Сейчас не рабочее время.

— Почему сейчас не рабочее время?

Пол вздыхал, бросал свое занятие и пытался уйти от допроса:

— Тебе всего два года, ты хоть знаешь, что это значит?

— Нет, — шептала она, — не знаю. — И убегала. А через пару минут уже снова тянула за дверную ручку и оказывалась рядом: — Подожди, я еще хочу спросить…

Пол кивал, закрыв глаза, и медленно выдыхал через нос.

Малышка постукивала пальцем по губам, закатывала глаза к потолку:

— Так… дай подумать… А! Что такое «рабочее время»?

Когда солнце уже клонилось к закату и теплые косые лучи просачивались между двухэтажек, Пол с девочкой выходили в огород. Он, желая подышать свежим воздухом и насладиться тишиной, шагал между грядок, расстегивая на ходу пуговицу пиджака; девочка неотступно топала за ним и водила льва,