Выходя из дома, не забудьте кота - Надия Микаил

внимание. Когда подобное происходило, старшая старалась говорить громче, словно перекрикивая молчание матери. В такие моменты голос ее становился резким, дразнящим, отвлекающим – она делала все, чтобы мысли Айши были заняты чем-то другим. И когда Эсах превращалась в строгого призрака с миллионом правил, Джун пускалась в рассказы про бабушку и дедушку, про отца, а порой – про далекие земли, куда они с сестрой однажды отправятся.

А потом Джун исчезла, и в доме воцарилась гробовая тишина. С каждым днем становилось все труднее вспоминать ее истории, поэтому вскоре Айша и вовсе прекратила попытки воскрешать их в памяти. Джун всегда помнила о прошлом, и воспоминания ее были яркими. Без нее все это превратилось в скучные рассказы, без нее каждая частичка прошлого потеряла смысл.

Стоя перед открытой дверью лаймово-зеленого цвета, Айша старалась умерить нарастающий гнев. «Новая кожа» треснула. Девушка закрыла глаза и подумала, что сдерживаться труднее, чем проявлять смелость.

Блохиш потерся головой о ее лодыжки – его шерсть была мягкой, слегка бархатистой. Айша открыла глаза и поняла, что все еще стоит на месте.

Где была Джун

(Настоящее время)

Джун вытерла со щек слезы, положила ладони на плечи Айши и сказала: «Ша!» – а потом заключила ее в объятия.

Айша хотела было отстраниться, но пересилила себя и обняла сестру в ответ. Выбора не было, да и на них все смотрели. Запах сестры остался прежним: легкие нотки ванили и свежесрезанной розы – так пахло мыло, которым она запаслась еще до Оглашения.

Затем Джун сделала шаг назад и, несмотря на сбившееся дыхание, уверенным голосом поздоровалась с Уолтером и его родителями:

– Здравствуйте. Я Джун, блудная дочь. – Волнение в ней выдавала только едва заметная дрожь в голосе. Девушка даже приветственно помахала рукой, словно в ее фразе было что-то комичное.

Уолтер помедлил, а затем представился, и они пожали руки.

– А мы его родители, – подала голос Элизабет.

Пытаясь справиться с нарастающей волной гнева, Айша осознала, что происходящее все еще кажется ей чем-то нереальным. Они с Уолтером встретились спустя несколько месяцев после ухода Джун. Айша никогда всерьез не задумывалась о том, что они с сестрой могут увидеться еще раз, – была слишком занята попытками вытеснить Джун из своих мыслей. Это был период, когда она стянула розовые простыни с кровати Джун и спрятала их в шкафу. Чем-то все это напоминало обработку свежей раны: закрыть порез пластырем и убрать подальше острие, которое причинило боль.

– О, ого… – заметив фургон, протянула Джун и растерянно заморгала.

– Интересный дизайн, правда? – добродушно спросил Роберт, указывая на ядовито-зеленые щупальца и глаза над фарами.

– Концептуально… – неуверенно отозвалась Джун.

Айша старалась смотреть на что угодно, кроме сестры, но чувствовала, как Джун то и дело поглядывает в ее сторону, словно хочет обменяться мнениями о доме на колесах. Но Айше было не до этого.

– Друг одолжил, – продолжил Роберт. – У него такого добра пруд пруди. А у вас милый дом.

– Он принадлежал моим бабушке и дедушке, – ответила Джун.

– Да, твоя мама упоминала, – улыбнулась Элизабет.

Пока все обменивались любезностями об архитектуре дома и большой пристройки, Блохиш пробрался внутрь, проскочив у них под ногами.

– Ваша кошка? – спросила Джун.

Айша снова ощутила на себе ее взгляд – так, словно сестра ждала ответа именно от нее. Но ответа не последовало, и Джун продолжила:

– Необычная расцветка…

Блохиш негодующе и протяжно мяукнул, всем видом демонстрируя ущемленную гордость, словно понял, с какой именно интонацией девушка о нем отозвалась.

– Это Блохиш, – пояснила Айша, стараясь звучать не слишком резко и при этом испытывая необъяснимое желание броситься на защиту кота. – Он наш… Полагаю.

Блохиш моргнул, бросив на Айшу одобрительный взгляд. Все сняли обувь и осторожно прошли внутрь. Кот проскользнул вслед за ними, будто это был очередной дом, принадлежащий ему.

Комнаты были просторными и чистыми, с отделкой благородного коричневого дерева. На стене висела исламская каллиграфия, на полу лежал рубиново-красный ковер, на всех тумбочках стояли фотографии Джун и Айши. Еще совсем юные девочки улыбались Айше с каждого снимка. Стоило ей оказаться лицом к лицу с прошлым, как в голове стало всплывать все больше воспоминаний: вот нэк Дан сидит с газетой в тяжелом деревянном кресле-качалке, вот нэк Ках что-то весело напевает, готовя дал. Синетроны днем, фильмы Раджа Капура[44] по вечерам. В доме никогда не было тихо.

В это мгновение гнев в сторону сестры накрыл Айшу с новой силой. Сколько всего она забыла просто потому, что Джун взяла и ушла?

Эсах наклонилась к маленькому человечку и сказала:

– Меня зовут тетушка Эсах.

Айша едва заметно махнула головой, отгоняя дурные мысли, и тоже представилась.

У маленького человечка были прямые черные волосы, нависавшие над миндалевидными глазами. Несмотря на то что на нем была надета пижама с Большой птицей[45], взгляд его был взрослым и серьезным.

– Откуда ты знаешь Джун? – спросил тихий тонкий голосок.

– Ну… – Эсах помедлила и посмотрела на дочь, та кивнула. – Я ее мама.

Глаза мальчика расширились.

– Я и не знал, что у Джун есть мама.

– Ох! – вырвалось у Эсах, а затем она закрыла рот и больше не выдавила из себя ни слова.

Джун мельком взглянула на мать.

– Но я ведь рассказывала тебе про маму! – строго возразила она. – Говорила, что она живет далеко-далеко отсюда.

– Ну, я забыл, – пожал плечами мальчик.

– У нее и сестра есть, – вклинилась Айша. – Я.

Неужели Джун ему не сказала? Ну разумеется, она ему ничего не сказала. Айша решила, что переживать бессмысленно. Чего еще ожидать от человека, который ушел, не прислав ни единой весточки за три года?

– Как тебя зовут? – обратилась к мальчику Эсах.

– Джеймс Йео Чжи Вэй, – с важным видом представился мальчик. Он протянул ладонь и пожал руки всем по очереди. – Приятно познакомиться. – Но стоило ему повернуться к Джун, как серьезное выражение вмиг сменилось надеждой на похвалу.

– Отличные манеры, молодой человек, – одобрительно отозвалась Джун и дала мальчику пять. – Как насчет того, чтобы пройти на кухню? Обед почти готов. – Она виновато посмотрела на гостей. – Правда, на всех не хватит, я готовила немного… Надо посмотреть…

– Ничего страшного, у нас с собой, – сказала Элизабет.

Они с Робертом вышли, чтобы захватить из фургона еду, а Эсах проследовала за Джун и Джеймсом на кухню. Вот так и прошла их первая встреча спустя три года разлуки. Айша не испытала никакого глубокого потрясения. Внутри все еще бурлила лишь ярость.

Айша проследовала на кухню не сразу. Она уронила голову на плечо Уолтеру, и