Бесконечный дом - Джереми Бейтс

– А сколько тебе?

– Сорок четыре.

– Вот видишь! – гордо заявила Хелен. – Я знаю, что говорю. Эй, полюбуйся-ка на это.

Впереди неподалеку показались две мраморные статуи в натуральную величину по обе стороны прохода. Полуобнаженные фигуры, покрашенные в телесный цвет, были расписаны яркими красками.

– Похожи на греческие, – сказал я, проведя ладонью по гладкому камню ближайшей ко мне статуи. – Не считая краски.

– Греки раскрашивали свои скульптуры, Джо.

– Мне как-то трудновато это представить. – Я уставился на нее.

– Пигменты не так долговечны, как камень.

– «Давид» Микеланджело был раскрашен?

– Микеланджело не был греком, балда.

– Я знаю, Хелен. Но искусство Возрождения основывалось на классическом.

– Художники эпохи Возрождения просто не знали. Они думали, что греческие статуи были из белоснежного мрамора, и он стал дико популярным. Но греки и римляне сочли бы нераскрашенного «Давида» незаконченным.

– И что же ты хочешь сказать? Что это настоящие греческие статуи?

– Будь это так, их должны были упрятать сюда две тысячи лет назад, чтобы они настолько хорошо сохранились. Барселоны тогда, наверное, еще и на свете не было. А если и была, то крохотная деревушка.

Бросив прощальный взгляд на курьезные статуи, я продолжил путь, удерживая тянущиеся ко мне языки пламени на вытянутой руке, чтобы искры и зола не летели мне в лицо.

Не более чем полусотней футов дальше коридор исторгся в огромную пещеру – и внезапно две статуи напрочь вылетели у меня из головы.

* * *

Десятки пятидесятифутовых резных колонн, изображавшие обнаженных мужчин и женщин, возносились до колоссального свода, теряющегося во тьме. Факел отбрасывал достаточно света, чтобы можно было разглядеть в полумраке барельефный фриз, покоящийся на колоннах и охватывающий весь зал по периметру. Вырезанные на нем фигуры, тоже без одежды, были заняты всяческими сексуальными выкрутасами, а пристроившиеся на антаблементе[18] химеры и прочие демонические твари глазели на нас с чудовищными гримасами.

– Охренеть! – воскликнула Хелен, изо всех сил уцепившись за мое запястье.

– Что за хрень?..

– Это как Пантеон[19], только возведенный маркизом де Садом!

– Что за хрень? – повторил я, медленно совершая шаркающий оборот вокруг оси и задирая голову, чтобы обозреть это архитектурное чудо целиком.

Хелен отпустила мое запястье.

– Я будто на съемочной площадке фильма об Индиане Джонсе.

– Серьезно, Хелен… – В ее широко распахнутых глазах плясали желто-оранжевые отблески факела. – Нечто подобное под улицами Барселоны могло бы быть грандиозной завлекаловкой для туристов. И как город может не знать об этом?

– Думаю, Иза держит это в секрете.

– Это не может ей принадлежать. То бишь ее предки ни за что не могли построить это, когда строили дворец.

– Должно быть, это не менее древнее, чем дворец…

– Это не часть дворца, – стоял я на своем.

– Пустое, Джо. Часть дворца или нет, какая разница? Оно соединено с дворцом, что говорит: построили его те же, кто строил дворец.

– Погляди на размер долбаных статуй, Хелен! Дворец рядом с ними – игрушка.

– Тогда кто же все это выстроил, Джо? Инопланетяне? И как-то непохоже, чтобы строители вырыли эту полость… Погляди на стены. Это природная пещера.

Я так зациклился на статуях, что стен за ними даже не замечал. Хелен была права – мы очутились в громадной пещере.

– Готова спорить, что когда предки Изы строили дворец, – продолжала Хелен, – и наткнулись на эту пещеру, то решили, что это отличное местечко для тайного… храма или что оно такое.

– Думаешь, это храм?

– Или мавзолей. Ага, может быть, все ее предки похоронены где-то здесь.

– Строго говоря, подземное кладбище мавзолеем не назовешь…

– Извини, катакомбы. Я и забыла, что ты спец по части подобных штучек. Давай поглядим, может, найдем какие-нибудь надгробия…

– Нет, думаю, не стоит. – Япокачал головой. – Мне кажется… не знаю… типа у нас для этого кишка тонка.

– Кишка тонка? Что ты городишь? Мы практически на полпути к успеху!

– Это не какой-то там заколдованный дом, Хелен. Это… национальное сокровище… ну или должно им быть. Но как может быть, чтобы никто о нем не знал? Люди, проходившие испытание до нас… неужто никому ни разу не сказали: «Ой, слушай, кстати, под Барселоной есть гигантская пещера, забитая статуями, не уступающими самым грандиозным находкам из Древнего Египта?» Я чертовски уверен, что скажу кому-нибудь, когда мы отсюда выберемся.

– Может, больше никто так далеко не заходил… Мы даже не догадываемся, сколько человек проходили это испытание.

– Актеры должны знать.

– Иза могла заставить их подписать договор о неразглашении…

– Ой, да брось, Хелен, – огрызнулся я.

– Нет, это ты брось, Джо! Это так круто! Это круче всего, что я когда-либо видела. А ты хочешь… а что ты вообще хочешь? Пойти отсюда на попятный? Отказаться от десяти штук? И почему? Потому что не знаешь, кто выстроил этот дворец? Или почему? Да пофиг! Почему индийский падишах построил Тадж-Махал? Нет, не говори, что это гробница его жены. Это я знаю. Вопрос был риторический. Он построил его, потому что мог. Те, кто выстроил это, выстроили это, потому что могли. Почему никто об этом не знает? Может, об этом забыли, как о многих других вещах из прошлого, пока их не откопали. Может, Иза открыла его лишь недавно. Может, это и подсказало ей мысль об испытании. У меня нет ни одного ответа, Джо. У тебя тоже. Но это не значит, что мы вовлечены в нечто порочное и неправедное.

Я слушал эти разглагольствования, сжав зубы. Но они были не лишены логики и малость утихомирили мое нутро, чуявшее, что нам здесь не место.

Подняв факел повыше, я еще раз полюбовался статуями, резными барельефами и химерами и уже хотел было уступить, согласившись на исследование загадочной пещеры, когда Хелен завизжала.

* * *

Я думал, что это очередная ее уловка по запугиванию – очень уж пронзителен был визг, – пока не опустил факел и не увидел, что ее напугало: перед нами, насколько видел глаз, простирался ковер из мелких черепов.

– Господи! – выдохнул я, попятившись на шаг.

– Секундочку… – проговорила Хелен, приседая на корточки и вытягивая руку. – Неужели?.. – И испустила дребезжащий смешок. – Грибы! Я-то думала, что наступила на дохлую мышь…

Я присел на корточки рядом. То, что я принял за миниатюрные черепа, на самом деле оказалось выпуклыми бурыми грибами.

– Какого черта здесь делают грибы?

– Они хорошо растут в темноте и сырости.

– Такая уйма? Больше похоже на то, что их кто-то выращивает…

– Может быть. Кто-то из предков Изы их выращивал, а когда