Бесконечный дом - Джереми Бейтс

– Ты думаешь то же, что и я?

– Что это выход? – уточнил я.

– Что ж еще!

– Должно быть, стоит целое состояние…

– Хорошо, что денег у Изы хоть задницей жуй. А теперь давай, разбей его.

Отдав факел Хелен, я подошел к впечатляющему зеркалу поближе, понимая, что Хелен права; это наверняка выход. Стрелки вели нас к нему. И дело не только в этом, ведь, в отличие от тысяч других здешних зеркал, оно отражало нас без искажений. Уже это само по себе – грандиозная подсказка. Однако уничтожать нечто столь дорогое представлялось мне чем-то неправильным…

– Чего ждешь, Джо? Покажи Брюса Ли!

И тут я углядел геральдические лилии, вырезанные на верхней панели у цветов и листьев. Точь-точь такие же, как были на карточках Задницы цвета слоновой кости. Но, что важнее, их было три.

Подняв колено почти до груди, я двинул ногой по зеркалу. По стеклу от моего каблука разбежалась паутина трещин. Я едва успел отпрыгнуть, прежде чем большие панели с острыми краями рухнули на каменный пол.

Явив взгляду не что иное, как дверной проем.

Глава 8

Возраст человека – одно из самых значимых чисел.

«Книга Девяти»

Короткий коридорчик вел к другому полутемному помещению, в точности такому же, как чертог Задницы – сводчатый потолок, толстые колонны, средневековая люстра, – только без кареты и самого толстяка. Вместо него у дальней стены высилось нечто вроде ярмарочного ларька, сложенного из палок, с тонкой фигуркой за прилавком.

– Похоже, мы снова под дворцом, – резюмировал я, преисполнившись удивлением (и чувством облегчения) по поводу такого оборота событий. До той поры у меня и тени мысли не было, что мы вернулись по лабиринту в подвалы Изы.

– Логично, – согласилась Хелен. – Как ни крути, это называется испытанием «Бесконечного дома», а не испытанием барселонской канализации. Приветик! – помахала она силуэту в будке.

Тот поднял руку. Я ждал ответного взмаха, но вместо того субъект затянулся сигаретой. В темноте вспыхнула оранжевая точка.

Мы направились к ларьку, изготовленному, как оказалось, не из палок, а из костей крупных животных, связанных старой веревкой. Ни разу не видел ничего подобного. Это сооружение и произвело впечатление, и в то же время встревожило меня.

– У Изы имеется жуткий фетиш… – Хелен поднесла костяной факел поближе к костяной будке, чтобы полюбоваться ею во всей ее зловещей красе.

За прилавком из плотно пригнанных ребер, берцовых и бедренных костей стояла очень бледная женщина в простом черном плаще, застегнутом до горла и туго затянутым поясом на осиной талии. Такой можно увидеть на представителях бизнеса в центре Манхэттена в дождливый день или на модели на парижском подиуме во время показа мод. Ее бледная, как у привидения, кожа и серебряные косы, уложенные в подобие короны на макушке, резко контрастировали с плащом. Синие глаза, холодно наблюдавшие за нами из-под набрякших век, ушли в глазницы настолько глубоко, что отбрасывали тень на все лицо. Даже не знаю, кого она призвана была изображать с такой худобой и ввалившимися щеками – изнуренную наркошу или какую-нибудь нуарную мегеру.

Затянувшись сигаретой, женщина поджала губы, выпустила дым уголком рта и процедила:

– Вы двое сюда явно не торопились.

От каждого неспешно выговоренного слова веяло Восточной Европой.

– Заблудились благодаря одному жуткому лилипуту, – едко отозвалась Хелен, не скрывая раздражения на мытарства, через которые нам пришлось пройти. – Вы наверняка с ним знакомы, а? Но мы ведь справились в конце концов, разве нет?

Еще затяжка.

– Похоже, справились, вы ведь здесь…

– Кстати, отличный костюм.

– Костюм?

– Ваши шмотки под «Матрицу». Весьма оригинально. А эти кости якобы человеческие?

– Это останки людей, подобных вам, – без всякого выражения сообщила женщина.

– Подобных нам? – переспросил я. Ее неуклюжая шутка меня позабавила.

– Люди, которые играют в игры, которые они не полностью понимают. – Она принялась внимательно разглядывать меня, снова небрежно затягиваясь сигаретой. Может, раздевала меня взглядом, а может, планировала мое убийство. Понятия не имею. Как бы то ни было, я решил, что это самая сексуальная жуткая женщина на свете.

Щелчком отшвырнув окурок во тьму, она театральным жестом распахнула красный бархатный занавес у себя за спиной. На высоком столе, накрытом скатертью из того же материала, что и занавес, стояли четыре серебряных блюда с такими же крышками.

– Очередная гастрономическая угадайка?.. – проворчала Хелен, явно не в восторге от всего этого.

Таинственная женщина сняла крышку с первого блюда, явив взгляду человеческую голову. Желудок у меня подкатил под горло, но я тут же осознал очевидное: остальные части тела скрыты под столом, а голова, возвышающаяся над столом, высунута через дыру, искусно замаскированную фальшивым блюдом.

– Это настоящая голова? – Хелен с факелом подалась вперед, чтобы получше разглядеть голову.

– А какие еще варианты?..

– Может, восковая копия… Джо, ты когда-нибудь слыхал о мадам Тюссо?.. Ой, она моргнула!

Голова принадлежала азиатке среднего возраста, с каштановыми волосами, взбитыми до чего-то трудновообразимого, пустыми глазами и отсутствующим выражением лица. Ничего не выражающий лик придавал ей сходство с куклой, сбивая с толку. Но она несомненно была живым, дышащим человеком.

– В чем суть игры, мэм? – спросил я даму из Восточной Европы.

– Мэм? – Она тонко усмехнулась. – Это мне нравится… У вас манеры куда лучше, Джо Хэдфилд, чем у вашей подруги. А раз я знаю ваше имя, вы должны знать мое. Я Кармилла.

– Как вампирша?[17]

– Как она, да.

– С манерами у меня полный порядок, спасибо, Вампмилла.

Кармилла с прищуром смерила ее взглядом.

– Вам… сорок три, дорогая?

– Откуда вы знаете? – Хелен нахмурилась. – Большинство людей считают, что я моложе, чем на самом деле.

– Сорок два от силы, – докинул я.

– Спасибо, Джо.

– Я правда думал, что ты куда моложе. Сорок три, правда?

– И нечего так ужасаться. И да, сорок три. Всего сорок три. День рождения у меня был в прошлом месяце. – И специально для Кармиллы добавила: – Так собираетесь объяснить правила игры или как? Нам что, надо съесть ее мозги?

– Один из вас должен угадать возраст каждой из моих четырех зверушек…

– Так под другими крышками еще головы?– опешила Хелен.– Вы уверены, что эти бедняжки там не задохнутся? И вы зовете их… своими зверушками?

– Это бездушные оболочки, бездумные твари, существующие лишь потому, что мне так угодно. Не желаете ли вызваться на это испытание, душечка? Мне бы очень хотелось, чтобы это были вы.

– Не слишком раскатывайте на меня губы. – Хелен поглядела на меня. – В прошлую игру играл ты. Значит, в эту играю я?

– Да