Найти Аглавру. История об испытании славой, ядовитой зависти и спасительной силе настоящей любви - Таша Муляр

кроватей связал шнурками почти истлевших кед и уложил сверху щит. Получилось королевское двуспальное ложе, стену над которым Вера заклеила страницами из найденных тут же пожелтевших журналов «Крестьянка». Так они и прожили свои две недели отпуска. Выросшие пионеры покинутого когда-то лагеря сидели вечерами в их комнате, пили сладкое крымское вино, играли на гитаре и восхищались гостеприимными хозяевами:

– Ребят, какие же вы классные! Так с вами здорово!

За воспоминаниями Вера забыла, что стоит в дачном душе. Она намылила каскад каштановых волос, подставила лицо под тоненькие струи и, размышляя, делала себе лимфодренажный массаж. Проводила пальцами по лбу, щекам, спускалась к шее, массировала за ушами и мочки, потом ниже, ниже, растирала себе руки и ноги, разгоняя лимфу, как ее научила одна блогерша с канала, который иногда смотрела Вера.

– Блин, Влад! – крикнула она в сердцах. Вода в канистре закончилась, а пена на волосах осталась, выезжать ей было нужно через пятнадцать минут. – Вот тебе и классные ребята! – Вера вздохнула, нащупала полотенце, вытерла глаза, завернулась в него и пошла набирать воду в ведро. Проходя мимо соседского забора, услышала шаги и хлопнувшую дверь.

– Нет, ну как так можно?! Он что, не мог воду налить? – ворчала она про себя. Влад и сыновья еще спали. Время – шесть утра. Она окатила себя холодной водой из ведра.

– Боже, как холодно! Даже мозг замерз! – наклонив голову вперед, Вера вытерла полотенцем волосы, уже видя, что просушить их не успевает. «Ну ничего, высохнут в машине, так даже лучше кудри лягут, а потом соберу в хвост», – решила она.

Досада от собственной непредусмотрительности и безалаберности мужа, не заправившего с вечера бак с водой для нее, испортила Вере настроение. Она быстро натянула футболку и короткую юбку, проверила еще раз кашу для мальчишек, томившуюся на плите. Гречка была готова. Вера положила в нее добрый кусок сливочного масла, накрыла крышкой и поставила на стол, укутав в старый хозяйский свитер.

Остановилась, раздумывая, писать Владу записку или нет. Обычно она оставляла ему инструкцию, где и что лежит. По привычке из своего детства, так и правда было проще и легче жить. В начале их семейной жизни муж сопротивлялся, говорил, что она с ним как с ребенком возится и что он в состоянии сам все запомнить и сделать, а потом привык и даже полюбил Верины «письма любви», как он их называл. Какое-то время даже собирал их в отдельную тетрадь, иногда перечитывал.

– По ним можно читать нашу жизнь! – шутил муж.

Сегодня письма не будет, решила Вера, забрала вешалку с платьем, повесила на плечо сумку, подхватила туфли на небольшой шпильке и тихонько вышла с дачи.

Шесть двадцать утра. Она в графике. Машина довольно заурчала, кондиционер зажурчал, и Вера тронулась с места, окинув взглядом просыпающийся дачный поселок. В машине еле слышно пахло пивным перегаром, сигаретами и мужем. Атмосфера их вчерашнего разговора по пути от электрички опять настигла Веру.

– Нет больше писем, нет любви, – проговорила она сама себе еще раз эти страшные слова. Посмотрела в зеркало заднего вида на свое отражение. Поправила волосы, заставила себя улыбнуться. – Дело времени.

Глава 4

Стоп-кран

Дни матчей были для Влада святыми днями. Он заранее волновался, настраивался на игру так, будто это не команда профессиональных футболистов будет бегать по полю под вопли и свистки болельщиков, а он самолично.

Вот и сегодня уже с утра Влад мандражировал. И было от чего – вечером его ждал Суперкубок «Зенит» – ЦСКА. Играют в Казани. Матч года! Настроение приподнятое.

С мужиками в общем чате приветственную перекличку устроили. Ребята собрались в московском пивбаре трансляцию смотреть и коллективно, что есть сил и насколько хватит дыхалки, болеть за своих.

Влад рассчитывал, что в субботу Вера останется на даче с мальчишками, а он поедет в свой мужской клуб на футбол, о чем ей и напомнил, когда встретил вчера с электрички.

Вера буквально влетела в машину, с горящими глазами, рывком распахнув дверь, принесла с собой волну свежего воздуха, обдала тонким ароматом своих любимых цветочных духов, которые он когда-то ей подарил, и она теперь каждый год их себе покупала на лето – вот как понравились! Под полыхающие небесные предгрозовые зарницы плюхнулась на переднее пассажирское сиденье, забросив назад свою сумку, ловко извернувшись всем телом. Тут Влад подумал, что, возвращаясь на свое сиденье, она, как обычно, чмокнет его в щеку, и уже потянулся к ней, но Вера села обратно и замерла, молча глядя перед собой, обдав его холодом.

От неожиданного появления жены Влад вздрогнул. На улице уже было темно, на перроне пусто, электричка последняя, хорошо, что она на нее не опоздала, как бывало пару раз. Ему тогда пришлось за ней в Москву ехать, а детей одних оставлять, что неправильно – вдруг проснутся и испугаются? Дача-то не их, не привыкли они еще.

Он сидел, опустив голову в телефон и перекидывался колкими болельщицкими речевками с мужиками, то и дело поглядывая на часы, рассчитывая время до прибытия электрички, чтобы не торчать на пустом перроне, а выйти сразу к поезду. И тут Вера сама пришла.

Влад глянул на часы. Пора вставать, Мишка вроде уже проснулся и пинал мяч на участке – глухие удары о соседский забор сотрясали воздух в доме.

«Мой пацанчик!» – с гордостью подумал Влад, лежа на кровати, чуть приподнявшись на локте, чтобы разглядеть в приоткрытое окно, что творится вокруг.

– Ого! Уже одиннадцать часов! – Он рывком вскочил с постели, с трудом восстановив равновесие – пива на ночь было много. Босиком прошлепал в кухню, огляделся, заметил комок свитера на столе, сохраняющий тепло каши, которую им оставила Вера.

– Миха, давай дуй на кухню, чайник ставь, мама нам кашу сварганила, будем завтракать. А Ден где? – кричал Влад старшему сыну и одновременно ходил по дому в поисках младшего.

– А какая каша? – В кухню влетел вначале старый футбольный мяч, найденный ими тут же, в гараже, а потом и сам Мишка – тощий, долговязый, с таким же тонким орлиным носом, как у отца, и растрепанной кудрявой копной почти красных волос. На фоне дверного проема они светились, как гребень красавца-петуха, что соответствовало характеру их обладателя.

– Гречка, садись давай! – Влад аккуратно снял с кастрюли плотный шерстяной свитер, в котором явно кто-то когда-то ходил на лыжах по заснеженным просекам этих дач, оставляя на снегу круглые вмятины от лыжных палок, потея и пыхтя.

– Ну… – протянул Мишка недовольно. – Опять гречка!

– Что значит