Алое небо рассвета - Элизабет Лейрд

–Анна, это тебе. – В этом он весь. Мог бы озвучить при всех то, что касается только меня, и выставить идиоткой, но он повел себя тактично.

«Анна, Джефф будет ждать тебя после клуба на вокзале в 9:30», – сообщалось в записке.

Я не могла в это поверить. Свидание! Я почувствовала, что краснею и начинаю дрожать. Слава богу, я помыла голову перед тем, как прийти сюда, и надела любимый свитер. Джефф всегда поступает не так, как другие. Какая забавная идея, подумала я, сделать мистера Хендерсона посредником. А я и не догадывалась, что нравлюсь Джеффу настолько сильно. Что для него это так серьезно. Я позвонила маме и сказала, что приду поздно, а из клуба ушла раньше. До вокзала было не меньше пятнадцати минут пешком, но мне нужно было это время. Чтобы распутать мысли в собственной голове.

Забавно, но настоящее свидание с реальным человеком как бы отодвинуло Тони на второй план, сделало его менее интересным. Я была уверена, что с Джеффом будет весело, что мы будем много смеяться, а наши вкусы во многом совпадут, и при этом мы сможем поговорить о чем-нибудь важном, если захотим. Сначала мне будет немного не по себе, потому что я никогда не ходила на свидания, но меня точно не парализует от нервяка, как в случае, если бы меня пригласил Тони. На самом деле чем больше я обо всем этом думала, тем больше мне нравилось лицо Джеффа, а не Тони, ну, или то, что осталось от него у меня в памяти. Какое все-таки смешное приглашение. Сначала я не поняла, почему он решил действовать через мистера Хендерсона, а не спросил у меня напрямую. Но потом обрадовалась, потому что так меня лишили бы времени на раздумья и возможности сказать нет. Знай я заранее, я бы задымилась от волнения.

Вечером я бывала на вокзале нечасто. Там оказалось на удивление многолюдно. Толпы встречающих, дружеских компаний и просто зевак. Я пришла раньше времени и, нигде не увидев Джеффа, встала в ожидании рядом с фотоавтоматом.

Наконец он появился. Мне казалось, я прождала целую вечность, хотя на самом деле прошло минут десять. Он был одет в потрепанный бомбер и выглядел совсем не таким энергичным и искрометным, как в клубе. Джефф казался осунувшимся и уставшим, как будто после какой-то тяжелой и грязной работы. Я уже собралась пойти ему навстречу, но тут меня пробил холодный пот. В другом конце зала ожидания показалась Иоанна.

–Джефф! – услышала я ее голос.

Он обернулся, крикнул «привет» и направился к ней. У меня потемнело в глазах. Когда я все поняла, к горлу подступил ком. Они совершенно очевидно явились сюда, чтобы встретиться друг с другом. Сообщение предназначалось Иоанне, а не Анне. Мистер Хендерсон совершил глупую ошибку, просто как в анекдоте. А я ко всему прочему стояла ровно у них на пути. И теперь оба шли прямо на меня. И в любую секунду могли меня заметить. В панике я отвернулась и нырнула в фотобудку. Слава богу, там никого не оказалось.

Я слышала, как они остановились рядом с будкой, и даже видела их ноги из-под тонкой зеленой занавески. Я умирала от стыда. А вдруг Иоанна узнает мои туфли? На прошлой неделе она ими восторгалась. Больше она их не увидит. После такого я никогда не вернусь в клуб. Я поджала ноги и как можно дальше отодвинула их от шторки.

–…да, и хорошо, что тебе все передали, – продолжал разговор Джефф. Голос звучал торопливо и не особенно приветливо.

–Мне папа сказал, – ответила Иоанна, – я задержалась в бассейне.

–Он думал, что ты в клубе, – сказал Джефф. – Я там тоже попросил передать тебе сообщение. Прикольно. Мистер Хендерсон сказал мне, что ты там.

–Ну, ты же его знаешь, – сказала Иоанна, – иногда он очень рассеянный. Пойдем скорей. Мне нужно пораньше вернуться домой. Где эти вещи?

–В папиной машине, в багажнике. Придется выгружать в два захода, я уже начинаю жалеть, что подписался на это волонтерство. Весь вечер только этим и занимаюсь. Смотреть на это барахло больше не могу.

Голоса удалялись, а потом их заглушил стук колес отъезжающего поезда.

Минут пять я сидела в будке абсолютно неподвижно. Никогда раньше я не чувствовала себя такой дурой.

«Так тебе и надо, – твердила я себе. – Так тебе, дуре, и надо». Не знаю, почему я так сильно на себя рассердилась. Винить, думаю, следовало мистера Хендерсона. Но злиться на него очень трудно. Вся злость от него всегда как бы отскакивает, ну, вы понимаете, о чем я.

Домой я шла долго, но мне стало легче. По крайней мере, они меня не видели. И я ничего не рассказала маме. Сказала только, что вернусь поздно. Мистер Хендерсон, вероятно, обо всем забыл. Память у него, конечно, крепкая, но избирательная. Единственный человек, который убедился в том, что я дура, – это я сама. Но это я и раньше знала. Может, я даже пойду в клуб на следующей неделе.

Но я поняла о себе еще кое-что. Мысли о Джеффе вытеснили из моей головы Тони, а если мне так легко удалось его забыть, то, возможно, я вообще никогда не была в него влюблена.

8

В начале учебного года работать всегда приходится интенсивнее обычного, и это ужасно. Перед летними каникулами кажется, что ты больше не переживешь ни одного экзамена, а тут вдруг бац – наступает осень, и все по новой. Учеба набирает обороты, и домашних заданий у тебя столько, что приходится на собственном горбу тащить домой половину школьной библиотеки. Большинство книг так и остаются нетронутыми, но я всегда дико нервничаю – вдруг понадобится что-нибудь проверить, а нужной книги под рукой не окажется, – поэтому перестраховываюсь и домой волоку как можно больше. Странно, что у меня до сих пор не искривился позвоночник.

Миранда о школе думала мало, но успеваемость у нее была примерно как у меня, что было неприятно. У