Мистер Кёнигсберг, который умел любить - Хуан Хасинто Муньос Ренхель

бередя совесть. Но что стало бы с миром, если бы все решили действовать так же? Никто не мог предвидеть того, что случилось потом. После появления гигантских вагин запасы исчезли отовсюду за считаные дни. И этому не находилось никакого объяснения.

Настал день, когда мистеру Кёнигсбергу пришлось пересчитать запасы заново и сделать вывод: с оставшимися в кладовой консервами и небогатым урожаем из огорода, захиревшего после исчезновения отца девочки, они не протянут больше недели.

— Нам нужно менять место жительства, — сказал он.

— Почему?

— Потому что у нас больше нет ни еды, ни воды.

— Но еда же есть! Я не хочу уходить! Смотри: бутылки, банки, лук, помидоры…

— Это нам пригодится в дороге.

Пол взял коробку и уговорил Валентину помочь ему собрать и сложить внутрь все съестное. Другую коробку они наполнили бутылками с водой. Консервы убрали в рюкзак. «Фрукты отдельно, чтобы не раздавить», — без конца повторяла девочка, стараясь усвоить каждое новое правило их скромной логистики. До завтрашнего утра они оставили поклажу с продуктами на кухонном столе. Пол объяснил, что путь предстоит долгий и багаж будет тяжелым, поэтому теперь им необходим автомобиль. И хотя машины у них нет, ее можно арендовать. Девочка мотала головой все отчаяннее.

— Почему тебе здесь так понравилось?

— Потому что у меня давно не было дома… — заплакала она.

Они продолжили укладываться. В чемодан Пол сложил и бумаги, найденные на столе отца девочки. Не потому, что верил в их важность, — страна, откуда тот был родом, не славилась великими писателями. Просто Пол не выносил вида неподшитых, неотсортированных бумаг, брошенных как попало.

На закате они отправились в пункт проката машин, расположенный на их улице. Одной из немногих поблажек, которые позволял себе мистер Кёнигсберг в этих условиях, было игнорировать часы работы заведений: в нынешних обстоятельствах никому не было до этого дела. Они прошли пять минут по Кент-стрит к авеню, и на углу Пол объяснил девочке, что все эти машины за оградой стоят здесь, чтобы при необходимости любой мог их взять. В заборе парковки зияла прореха, ворота валялись на тротуаре, продавленные колесами. Внутренняя дверь тоже была взломана, и пол повсюду усыпан битым стеклом. Кто-то их опередил. Но машин все еще хватало. Перед тем как войти в офис, мистер Кёнигсберг выбрал просторный крепкий автомобиль с полным баком. Затем внес необходимые сведения в бланк договора. Поскольку он не мог указать ни срок аренды, ни предполагаемый пробег, ни место возврата, то оставил эти поля пустыми и внизу приписал: «Я живу в доме 146. Если не настанет конец света, прошу найти меня, чтобы я смог оплатить счет».

После этого Пол взял ключи и направился к внедорожнику. Подсадил девочку на пассажирское сиденье, пристегнул ее, затем сел сам, пристегнулся и поправил очки.

— Я не в кресле поеду? А розовой машинки не было? А ты водить умеешь?

— У меня действующее водительское удостоверение, — ответил он, положив на приборную панель раскрытый документ. — Медкомиссию прошел, все необходимые пошлины оплачены.

И вот через сорок два года после сдачи экзаменов в управлении дорожного транспорта он вновь повернул ключ зажигания, завел мотор и выехал со стоянки со скоростью три километра в час. В таком черепашьем темпе «шевроле-тахо» одолел квартал, отделявший их от дома.

Намного больше времени ушло на то, чтобы правильно припарковаться у входа.

Пол помог сияющей Валентине выбраться из машины.

— Представляешь, мы ехали по встречной полосе! — объявил он. — Ну ничего, завтра получится лучше.

— Одевай! — разбудил его голос.

Была еще ночь. За окнами с поднятыми жалюзи виднелась только чернота. Из коридора в спальню просачивался тусклый песочный свет. Девочка стояла рядом, держа в руке галстук.

— Одевай его, нам нужно идти.

Мистер Кёнигсберг взглянул на часы. До пяти минут шестого оставалась минута. Валентина пришла раньше.

— Сначала мне нужно надеть рубашку.

— Почему?

Пол вздохнул и сел в кровати в одной майке и длинных кальсонах. Девочка наблюдала, как он застегивает пуговицы, запоминая каждое его движение. Потом смотрела, как он натягивает носки почти до колен и закрепляет специальными черными подтяжками.

— Что это? — спросила Валентина.

— Это для мужчин. Ты же знаешь, что существуют мужчины и женщины?

В соседней комнате он помог ей одеться. Вчера он закончил для нее новый свитер — ажурный, со спиральным узором, — чтобы она наконец могла расстаться с тем старым, из которого давно выросла. Свитер был льняного цвета, на плечах по три охристые оборки, а по животу шла бледно-розовая полоса в технике бриошь. Но главное, что размер соответствовал.

Девочка спрыгнула с кровати и мелкими шажками, чуть разворачивая носки наружу, подбежала к зеркалу.

— Как краси-иво, — протянула она и зачарованно уставилась на свое отражение.

Они неспешно позавтракали. Пол заранее рассчитал меню и время на прием пищи. Валентина не сводила с него глаз и пережевывала каждый кусочек примерно двадцать четыре раза. Ее очень заинтересовали галстук и черные подвязки. Мужчина с девочкой сидели за столом до тех пор, пока в окнах не забрезжил дневной свет.

Тогда Пол поднялся, чуть откинул занавеску, выглянул наружу и сообщил:

— Он там.

В конце улицы стоял тот же монстр, который ежедневно появлялся в это время, казалось поджидая их.

— Странно, сегодня он задержался дольше обычного. Придется проявить сноровку.

Мистер Кёнигсберг стал сносить багаж к двери. Девочка шагала следом, держась за стену. Когда все было готово, Пол поставил коробку с бутылками на чемодан с колесиками, вытянул ручку и сверху пристроил коробку с овощами. Спросил, сможет ли Валентина взять рюкзак. Открыл замок, взялся за ручку и сделал вдох.

— Нет, не могу. Я ведь маленькая!

Он снова поставил чемодан, аккуратно снял верхнюю коробку, чтобы все не рухнуло, надел рюкзак на спину, повторил все действия заново — и, только распахнув дверь, понял, что с таким грузом не сможет спуститься по десяти ступеням крыльца.

— Жди здесь, — велел он и стал по очереди носить поклажу к багажнику «шевроле».

Тем временем мутант стал медленно приближаться. Пол захлопнул багажник. Открыл. Выругался на ключ от машины. Снова закрыл. Потом вернулся за девочкой и взял ее на руки.

Потянув на себя дверь одной рукой, с трудом усадил девочку на сиденье, пристегнул ее и бегом бросился к водительскому месту. Перед тем как забраться в салон, мельком взглянул на тварь — она снова остановилась. Почему-то застыла, когда до них оставалось всего ничего. Мистер Кёнигсберг сел, отрегулировал сиденье и зеркала, пристегнулся, поправил очки и завел машину.

Они крайне медленно тронулись по Кент-стрит, на сей раз по правильной