Деньги. Мечта. Покорение Плассана - Эмиль Золя

Он искоса поглядывал на лицо племянницы, передергивавшееся от нервного тика, потом спросил добродушно:

– С бабулей не хочешь встретиться?

Марта в ужасе спрятала лицо в ладонях.

– Это просто устроить, – продолжил Маккар. – Александр нам не откажет… Она рядом и очень спокойная, бояться нечего. Я прав, Александр? Сидит смотрит перед собой. За двенадцать лет с места не сдвинулась без посторонней помощи… Ладно, не хочешь так не хочешь, дело твое…

Надзиратель уже готов был с ними распрощаться, но Маккар пригласил его на стаканчик горячего вина и так выразительно подмигнул, что тот согласился. Мужчинам пришлось поддерживать Марту, которая едва шла, а когда начался приступ каталепсии, понесли ее на руках.

– Ах ты, господи, все вышло, как я и думала! – вскричала Роза. – В хорошеньком же она состоянии! Как нам теперь возвращаться? Что за упрямица! Хозяину следовало ее проучить – придушил бы, и дело с концом.

– Не тревожьтесь, сейчас я уложу ее в свою постель. А мы с вами посидим у огня – чай, не всю жизнь, одну ночь…

Маккар отдернул холщовую занавеску, за которой скрывался альков, и Роза, не переставая ворчать, раздела хозяйку.

– Сделать мы все равно ничего не можем, давайте хоть горячий кирпич ей к ногам приложим, пусть согреется.

– Ну вот, она спит, а мы выпьем… – И Маккар хихикнул, по-волчьи оскалившись. – Чертовски вкусно пахнет ваш напиток, тетушка!

– На камине лежал лимон, я его выжала, – ответила Роза.

– И правильно сделали! У меня в хозяйстве всего в достатке. Когда я готовлю кролика, чего только не добавляю в жаркое!

Он подвинул стол к огню, сел между кухаркой и Александром, разлил вино по большим желтым кружкам, сделал два глотка и восторженно воскликнул:

– Чертовски вкусно! – Маккар причмокнул. – Лучше моего вышло! Скажете рецепт?

Роза успокоилась, разрумянилась от похвалы и засмеялась. Огонь разгорался все жарче; хозяин опять наполнил кружки.

– Итак, – сказал он, глядя в упор на кухарку, – моя племянница ни с того ни с сего решилась навестить мужа?

– Не напоминайте об этом, не то я снова вспылю… Хозяйка вот-вот ума лишится, в точности как Муре, и перестала понимать, кто ей друг, а кто враг… Перед отъездом разругалась с господином кюре, я слышала их крики.

– Да они вроде отлично ладили… – Маккар хохотнул.

– Так и было, но уж больно у хозяйки нрав изменчивый… Могу поспорить, она снова была бы рада трепкам, которые муж задавал ей по ночам. Мы нашли в саду его дубинку.

Маккар глотнул из кружки и впился взглядом в лицо Розы.

– Что, если она решила забрать Франсуа домой?

– Не приведи Господь, коли так! – Кухарка испуганно прикрыла рот ладонью. – Он разгромит дом и всех нас поубивает… Мне страшно, я каждую ночь боюсь, что он явится и прикончит нас. Лежу в кровати, думаю и глаз не могу сомкнуть, чудится, что он лезет в окно, – весь всклокоченный, глаза горят!

Маккар стукнул чашкой по столу и снова рассмеялся.

– Весело, ох весело могло бы выйти! – Он покачал головой. – Франсуа не за что вас любить, в особенности кюре, который занял его место, – тот хоть и здоровяк, Муре враз бы с ним разделался. Не зря ведь говорят, что все безумцы – силачи… Скажи-ка, Александр, ты можешь вообразить, как Франсуа возвращается в свой дом? Уж он бы навел там порядок! Я бы порадовался глядючи…

И Маккар покосился на приятеля, спокойно попивавшего вино и согласно кивавшего.

Заметив перекосившееся от страха лицо Розы, Маккар ухмыльнулся и успокоил ее:

– Да шучу я, шучу.

У лежавшей за занавеской Марты начались судороги, и ее пришлось несколько минут удерживать, чтобы несчастная не свалилась с кровати. Потом она застыла в неподвижности, как покойница, и Маккар вернулся погреться к огню. Он бормотал, размышляя вслух и забыв о присутствии кухарки и надзирателя:

– Нелегко приходится с девочкой…

Помолчав, он вдруг спросил:

– А что думают Ругоны? Они ведь поддерживают аббата, так?

– Хозяин никогда не был с ними любезен, с чего бы им сожалеть о нем, – ответила Роза. – Он только и делал, что шутил над ними.

– И правильно делал, я не встречал скряг хуже их! Не захотели купить вон то поле под рожь, а я расстарался, договорился обо всем… Воображаю лицо Фелисите при встрече с Франсуа!

Он ухмыльнулся, обошел вокруг стола и, закурив трубку, подмигнул Александру:

– Время позднее, мой мальчик… Пошли провожу, а Роза пока накроет на стол, раз Марта успокоилась. Вы ведь проголодались, сударыня? Раз уж придется заночевать тут, поужинаем вместе.

Через полчаса кухарка заскучала, открыла дверь и вышла на террасу. Ночь была светлая, она бросила взгляд на пустую дорогу и уже собиралась вернуться в дом, как вдруг заметила две черные фигуры за изгородью на противоположной стороне. «Вроде бы дядюшка, – подумала женщина. – Беседует со священником».

Маккар появился спустя несколько минут и сказал, что его задержал Александр.

– Разве не вы стояли на той стороне с каким-то священником? – удивилась кухарка.

– Я? Со священником? – воскликнул он. – Где? Вам это привиделось! У нас в округе никаких клириков нет. – Его маленькие глазки яростно вспыхнули, но ему тут же стало неловко за свою ложь, и он поспешил добавить: – Хотя есть один, аббат Фениль, да его вроде как и нет, он и из дома-то не выходит.

– Подумаешь, аббат Фениль! Не больно-то важная птица! – бросила кухарка, и Маккар разозлился:

– Почему это, скажите на милость? Тут он делает много добра. Аббат – умная голова, получше многих, от которых одни беды.

Но очень скоро Маккар успокоился и даже развеселился, глядя на удивленное лицо Розы.

– В одном вы правы, все кюре стоят друг друга. Мне нет до них дела, до этих лицемеров, все они заодно… Я догадался, с кем вы меня видели: наша бакалейщица ходит в черном платье, его вы за сутану и приняли.

Роза сделала омлет, Маккар достал кусок сыра, и они принялись за еду. Внезапно Марта резко села на постели с удивленным видом человека, проснувшегося в незнакомом месте. Она пригладила волосы и, опомнившись, вскочила и сказала, что хочет немедленно уехать. Маккара пробуждение племянницы ужасно расстроило.

– Невозможно, милая, тебе нельзя сейчас возвращаться в Плассан. Ты в лихорадке и, если отправишься в дорогу, расхвораешься. Отдыхай, а завтра посмотрим… Дилижанс уже не ходит.

– Поедем на вашей тележке, – отрезала Марта.

– Нет, ни за что, я не могу и не стану!

Марта, одевавшаяся в горячечной спешке,