Странный магазин пластинок в Пунчжиндоне - Лим Чинпён

этот раз досада ее пересилила. Она ответила, что не понимает, чем после изнурительного дня, с утра до вечера забитого консультациями и работой в судах, заслужила выслушивать упреки и обвинения в том, что заказами ужина на дом ставит под угрозу выживание белых медведей, – и все это от одиннадцатилетнего сына, которого растит одна и вместе с тем заведует собственной адвокатской конторой. Однако Сиа не отступил и стал придираться к тому, что Тарим акцентировала внимание на его возрасте, хотя могла бы этого и не упоминать. Говоря, что каждый человек должен нести определенный груз, он спросил у матери, зачем она создала себе свой, если не хочет его нести. Под этим грузом он, естественно, имел в виду себя.

– Я не знала. Не знала.

Произнеся это, Тарим вдруг спохватилась. Как бы она ни сердилась, говорить такое сыну нельзя. Хорошо еще, что она сдержалась и не добавила: «Разве бы я сделала это, если б знала?» Однако за то, что уже было так безответственно сказано, пришлось расплачиваться:

– Сиа, прости, я не это имела в виду, я хотела сказать…

– Ну, конечно. Знала бы – не повесила бы на себя такой груз, как я.

Тарим жалела о своих словах, но исправить ситуацию было уже нельзя.

С того дня Сиа почти не появлялся дома, а в присутствии Тарим хранил молчание. Озадаченная тем, где сын пропадает целыми днями после школы, Тарим заметила, что в его комнате по одной-две штуки стали появляться все новые и новые пластинки. Разумеется, она уже видела сообщения об оплате картой, и потому удивилась не самим альбомам, а тому, что купленные им альбомы отчего-то были ей знакомы. Тарим не верилось: как это вообще возможно? Но точно осознать смысл происходившего она не могла. В мире полным-полно совпадений, и, хоть люди и удивляются и приписывают им какое-то значение, на самом деле случайности происходят просто так. Даже вероятность того, что при бросании костей десять или сто раз подряд выпадет шестерка, не равна нулю, так что и в этой ситуации не было совершенно ничего необычного. А придавать произошедшему какой-либо смысл, по мнению Тарим, было уже делом религии, ни к одной из которых она, к слову, не принадлежала.

Маленькая Тарим росла в довольно обеспеченной семье. В один из тех дней, когда небо заволакивал дым слезоточивого газа, ее родители, студенты двух разных университетов района Синчхон, пересеклись глазами, – как и все в то время, – скандируя лозунги вместе с толпой протестующих[22]. Случайная встреча на улице обернулась любовью с первого взгляда. Скрываясь от полицейских, они вдвоем забежали в музыкальный салон, таившийся в глубине укромного переулка. Как ни иронично, в тот момент в салоне играла You Are My Destiny Пола Анки. Не сомневаясь, что их свела сама судьба, они еще до окончания университета получили от нее подарок – Тарим.

Забеременевшей маме Тарим пришлось в добровольно-принудительном порядке бросить учебу, но, как говорится, нет худа без добра, и благодаря этому она раньше других вошла во взрослую жизнь и смогла проявить способности к предпринимательству, которые в обратном случае, возможно, остались бы незамеченными. Неустанно зарабатывать деньги их супружескую пару поначалу мотивировало решение вырастить единственную дочь так, чтобы ей ни в чем не приходилось завидовать другим. Однако со временем их маленькие успехи превращались в большие, и в какой-то момент деньги стали тем, что двигало ими и заставляло жить. Сомнений в том, что в этой жизни они добились успеха, у них не возникало вплоть до того дня, когда выяснилось, что их красивая, умная, во всем безупречная дочь забеременела в семнадцать лет.

Вопреки ожиданиям, мать Тарим восприняла новость на удивление спокойно, ведь, по ее словам, это можно было решить абортом. Еще спокойнее отреагировал отец и сказал Тарим после процедуры ехать учиться за границу, а еще лучше – остаться там и не возвращаться обратно. Врач заявил, что из-за врожденной особенности организма Тарим аборт мог представлять для нее смертельную опасность, однако отец взял всю ответственность на себя и настоял на проведении процедуры. Несколько поколебавшись, его поддержала и мама. Тарим не верила своим ушам: как они могут брать ответственность за чужую жизнь, когда врач предупредил их о риске? А главное, она чувствовала вину перед своим ребенком. Когда проводили УЗИ, ей показалось, что на нечетком изображении она заметила его свернутое колечком ушко. Тарим боялась, как бы малыш не услышал слов его будущих бабушки и дедушки, которые собирались от него избавиться.

Как и полагалось единственной дочери людей, проводивших свои свидания в музыкальном салоне, в жизни Тарим всегда присутствовала музыка. Основную часть пластинок, собранных родителями, составляли альбомы 1980-х годов: рок, хеви-метал; песни студенческих фестивалей, фестиваля канала MBC «У реки»; группы Sanulrim, Songolme, People Seeking Songs. Бизнес родителей стремительно развивался, и они все время были погружены в него с головой. Тарим ходила в школу, ела и училась в одиночестве, и единственную поддержку она находила в этих альбомах. Но в тот день, когда врач сказал им, что из-за проблем со здоровьем аборт ей делать нельзя, отец выбросил из дома все пластинки, притом что большинство из них были связаны с дорогими ему и жене воспоминаниями. Узнав об этом, Тарим ушла из дома и поселилась в приюте.

Те подержанные пластинки, что Тарим нашла в комнате сына, были как раз-таки частью родительской коллекции. К тому же среди них она обнаружила первое издание Merry Christmas, Mr. Lawrence Рюити Сакамото, которое сейчас уже нигде не найти. В юности Тарим слушала эту самую пластинку каждый раз, когда на нее накатывала грусть. Как такое может быть?

Наведя справки, Тарим разыскала «Странный магазин пластинок», куда Сиа мчался сразу после школы, как воробей к кормушке, и нашла в этом месте еще несколько альбомов, что десятки лет назад хранились в ее комнате. Владелец магазина, ровесник Тарим или на пару лет старше, сказал, что это его отец подобрал выброшенные кем-то пластинки. Звучало правдоподобно. Наверное, вероятность этого равнялась одному к тысяче, хотя нет, может, даже в десять, а то и в сотню раз меньше. И все же шанс был. Пробыв в магазине больше часа, Тарим вышла оттуда с тремя-четырьмя пластинками и глубоко вздохнула, устремив взгляд на выступающие вдали горы. Она вдруг осознала, что ее решимость до самой смерти не прощать отца, который брал на себя ответственность (за что вообще?) и настаивал на аборте, а также молчавшую тогда рядом мать, незаметно для нее ослабевала. Неужели такую перемену произвели прошедшие годы?