Странный магазин пластинок в Пунчжиндоне - Лим Чинпён

class="p1">Этот район отчего-то пришелся Тарим по душе. Еще вчера она была стажером в одной из самых престижных юридических фирм в самом центре Каннама, а сегодня решила открыть собственную контору над «Странным магазином пластинок» в Пунчжиндоне. Но, если честно, главная причина этого решения крылась в другом. Накануне она тайком проследила за Сиа, который, несмотря на то что в тот день занятий в школе не было, ушел утром из дома. Тарим знала, что он держал путь в магазин пластинок. Удивило ее вот что: когда она украдкой заглянула с улицы внутрь, то увидела, как Сиа поприветствовали хозяин, которому на вид было чуть за тридцать, мужчина лет пятидесяти и работница студенческого возраста. При встрече со старшим мужчиной Сиа привстал на цыпочки и дал ему ладошкой пять, а молодой хозяин, закупившись бананами у проезжавшего мимо фургончика с фруктами, первым делом угостил Сиа. Рядом с ним девушка-помощница выглядела как его старшая сестра, с которой у него была большая разница в возрасте. Естественность всей этой картины поразила Тарим, и в глубине души ей стало завидно. Она вдруг захотела стать ее частью.

Если при упоминании дорожного знака с изображением огромной стрелки человек думает о веселом путешествии, то он, должно быть, водитель с романтической душой. Если же первым на ум приходит обложка альбома Coverdale and Page, то перед вами ценитель рока, ну а если Offramp группы Pat Metheny Group, скорее всего, это любитель джаз-фьюжн.

В тот момент, когда Тарим тайно заглядывала в магазин Чонвона, из него доносилась Are You Going with Me? – песня Pat Metheny Group. Эта эпопея длиной в восемь минут сорок семь секунд, соединяющая синтезатор Пата Метени с прекрасной игрой Лайла Мейса, мягко окутывала слегка странную сцену.

Да, это я!

– Не могли бы вы посоветовать музыку, которая помогает в тяжелые моменты?

Это был самый частый вопрос, который Чонвон слышал от посетителей своего магазина. Впервые его задал человек, по чьему виду можно было сразу понять, что он страдает от разбитого сердца, поэтому Чонвон порекомендовал ему I’m Still Standing Элтона Джона. А для посетителя, который в деталях описал, что ищет утешение в тихом теплом голосе, включил Little Known Иэна Мэттьюса. Пилигримы, посещавшие «Странный магазин пластинок», были невероятно разными – и по возрасту, и по национальности, – и однажды Чонвон вместе со студентом из Аргентины, страдавшим от тоски по родине, слушал музыку отца танго, Карлоса Гарделя, разговаривая о том, что именно в его песнях находили поддержку и утешение аргентинцы, в далеком прошлом бежавшие от тоталитарного режима. Посетителям, с виду относящимся к так называемому поколению MZ, Чонвон советовал послушать Fight Song Рейчел Платтен или Confident Деми Ловато. Но лучше всего среди них была воспринята песня This is Me, ставшая известной как саундтрек к фильму «Величайший шоумен».

Тарим тоже слушала эту песню, когда ей нужно было почерпнуть где-то сил, – в основном тогда, когда люди, особенно близкие и те, кому она доверяла, наносили ей душевные раны. Как и пелось в песне, Тарим было больно, но люди говорили ей об этом забыть и даже осуждали. Поначалу она и сама думала, что так и должно быть, но, став мамой Сиа, Тарим изменилась. Кто бы что ни говорил, она больше не стыдилась самой себя, наоборот – она чувствовала гордость. И в подобные моменты пела про себя This is Me, а иногда даже произносила вслух:

«И что?»

«Да ну и что?»

«Да, это я! И что с того?»

В профессиональных кругах Тарим называли «адвокат Брак». Прозвище увязалось за ней с тех пор, как главный юрист фирмы, где она собиралась проходить практику после успешно сданного экзамена, пробежался по ее резюме и небрежно бросил:

– Что это еще за бракованная притащилась?

Тем не менее «бракованная» Тарим успешно завершила практику и устроилась стажером в юридическую фирму KY – ту самую, что в последнее время вела одно за другим крупные дела и теперь добралась до вершины отрасли. Среди однокурсников по юрфаку новость о том, что Тарим, пусть даже в статусе стажера, оказалась в такой крупной фирме, восприняли как настоящее чудо. Много было, конечно, и тех, кто смотрел на это с подозрением и колючим прищуром.

На встрече с адвокатами-стажерами директор фирмы рассказал, что если человек способный, то от ярлыка стажера можно избавиться и через месяц работы, и через год, однако также возможен и другой вариант развития событий. Последнее означало расторжение контракта. Пожимая всем стажерам руки, директор желал им удачи, а когда очередь дошла до Тарим, добавил: «У меня на вас очень большие надежды, адвокат Брак… то есть Ко» – и почему-то схватил ее ладонь двумя руками вместо одной.

Тарим было неприятно его липкое прикосновение, но она выдержала рукопожатие стойко. Потряхивая ее ладонь, директор бросил ей почти игривый взгляд. Он был братом того юриста, который назвал ее бракованной, и потому уже слышал данную ей оценку: «Бракованный товар в безупречной обертке». Означало это, что фирме было бы очень на руку использовать ее в качестве «горничной-адвоката» для ВИП-клиентов, находившихся под арестом.

Так называли адвокатов, которые, пользуясь тем, что количество свиданий защитника с подследственным или подсудимым не ограничено, может беспрепятственно посещать СИЗО, чтобы выполнять мелкие поручения клиента или скрашивать ему скуку в качестве собеседника. Обычно в таких случаях дела поручают новичкам, проработавшим не более пары лет и не способным отказать старшим коллегам. Недавно эту традицию изобличили в одной из телепередач, что привело к возмущению общественности и серии дисциплинарных наказаний. И все же, конечно, «горничные-адвокаты» исчезли не совсем. Среди влиятельных заключенных по-прежнему находились те, кто откровенно требовал себе молодых и симпатичных девушек-адвокатов, считая это естественным, раз уж они платят колоссальные гонорары. Именно по этой причине Тарим, еще зеленый юрист, была отобрана в такую престижную фирму, что создавало видимость блестящего старта ее карьеры.

Узнав о том, что ей дали прозвище со значением «бракованный товар», Тарим не была особо шокирована или удивлена: подобное враждебное отношение ей встречалось не впервые. Даже ее красота, доставшаяся по наследству от родителей, без соответствующего социального фундамента не раз оборачивалась лишь поводом для упреков, насмешек и зависти. Так что ничего нового в этом не было.

Причина, по которой Тарим после успешной сдачи квалификационного экзамена так легко причислили к «бракованным», была очень проста: кроме того, что она окончила школу экстерном, личной информации о ней было мало, даже ничего не известно о родителях (и почему это вообще важно?). К тому же у Тарим имелось особое