Развод по-еврейски - Соня Дивицкая

Затем, что это выгодно, психологам в первую очередь. Любой самой прожженной стерве скажите: «Ох, мать моя, не любишь ты себя…» И она согласится! Даже та противная бабка, что отпихнула моего ребенка от дверей в вагон метро, даже эта бессовестная грубая особь, которая готова наступить на голову ребенку, все равно согласится – недолюбливает она себя, ох, недолюбливает! Кто учится любить себя? Чаще всего именно тот, кто и так мимо рта не проносит.

И даже вечные страдальцы, альтруисты, те, кто считает, что ни капли не любит себя, тоже любят, на самом деле. Мазохисты любят ходить в дырявых сапогах, выгоняться из дома, терпеть все то, что можно не терпеть. Мы все себя любим, и это видно, одни наши селфи чего стоят. Как мы корячимся перед зеркалом в туалетах и в лифтах, какие рожи мы строим, глядючи на себя!.. На себя, на себя мы глядим, не в камеру, поэтому глаза у нас на селфи всегда пустые, но блаженные, у нас такая мощная эрекция на свою персону, что просто грех этим рычагом не воспользоваться, что и делают все маркетологи мира. Нормально… Цинично, грубо, но эффективно. Приласкай и продай – весь восточный базар так работает.

Я не мету всех под одну гребенку, не волнуйтесь, слава богу, есть у нас честные коучи, и вот они всегда дают расшифровку. Любить себя – значит заботиться о себе, в основном все сводится к этому. Заботиться о себе зачем? – уточняют порядочные коучи. Чтобы не напрягать других, чтобы другим помогать. Не напрягать, а помогать – это и есть любовь к себе по-честному. Береги себя, бери, что тебе надо, чтобы потом отдать с процентом – все просто как в банке. Или как в танке: в случае разгерметизации сначала надеваем маску на себя, а потом на ребенка. Казалось бы, ведь это же элементарная техника безопасности… С чего тогда такой ажиотаж? Почему так растут продажи, как только в рекламном слогане появляются два волшебных слова – «люби себя»?

Сейчас я вам открою главный фокус жрецов любви к себе. Инстинкт! Нам как обычно давят на инстинкты. Любовь к себе и наш врожденный хватательный рефлекс – где-то рядом, как две перчатки. Вы обратили внимание, почему у одних всегда и кусок в тарелке больше, и подушечка под задницей, и ботиночки чистые, а другие на лавке ждут свою маршрутку, автобусы по лужам догоняют?.. Вот то-то и оно, как говорит моя невыносимая бабушка.

Не смейтесь! Подождите. Эгоизм – элементарное свойство любого одноклеточного организма, это простой механизм выживания, который был эффективен какое-то время на стадии примитивного роста, когда нужно было тупо побольше нажрать, чтобы выжить. А потом все грамотные стали, наскальные рисунки появились, скульптурка, книжки начали писать, огонь добыли – все, эгоизм как метод выживания в среде культурной стал неэффективен. Со жлобами быть эгоистом хорошо, а в приятной компании жрать в одно рыло не прокатит.

Что получается? Делиться надо, господа, как ни прискорбно это для кого-то прозвучит. Сотрудничество выгоднее, любовь к другим – это и есть главный рычаг эволюции, любовь к ближнему, а вовсе не к себе, и значит, наши дорогие коучи-психологи-маркетологи снова втюхивают нам лежалый товарец. А мы ведемся, мы каждый раз цепляемся на эту удочку. «Ты че, себя не любишь, что ли?» – спросят нас, и мы полезли, кошелек достали сразу, понакупили дряни для себя любимого.

Все, хватит выбрасывать деньги на ветер. Эту самофильскую лавочку давно пора закрывать. Любить себя – все равно что стирать трусы в бассейне, не настолько объемная вещь, чтобы много о ней говорить. Я закругляюсь, впереди история про одну девушку из сельской местности, которая очень хотела себя любить, но не знала, как это правильно делать.

Купальник

Все зацвело в один момент, народ уже ходил без рукавов, кафешки выставили зонтики на улицу, и мы присели. Наш столик оказался четко напротив магазина с модным женским бельем, но мы не спешили туда заходить. Баннер огромный они там повесили, красотка в купальнике из новой весенней коллекции, и слоган, золотыми буквами – Люби себя!

– Колхоз Победа! Не могли придумать что-нибудь новенькое, – заржали девочки. Ну… то есть усмехнулись.

Это заезженное «люби себя» нисколько нас не возбуждало и даже отталкивало. Мы все серьезные люди, не первый год замужем, нам не нужны трусы со стразами, мы приехали за постельным бельем в текстильную лавочку к нашей подруге Ксюхе, мы у нее затарились семейными турецкими комплектами за сущие! – и это важно, нам, практичным женщинам – за сущие копейки, поэтому реклама всякой ерунды нас не интересует.

Зинка-массажистка купила у Ксюхи полотенца, ей нужны для работы приличные полотенца, у нее в этом же доме свой маленький салончик на третьем этаже. Ирка-психолог получила в кредит турецкий сатин, обещала отдать, как получится, у нее опять нет денег. Психологом она стала пару месяцев назад и сразу же открыла кабинет. Денег нет, аренда тикает, я ей про это думала сказать, но не хотелось портить человеку радость.

Пельменная, в которой мы сидели, принадлежала Верке. Текстиль она не покупала, у Верки сейчас тяжелые времена, она фактически обанкротилась, осталась без помощников, сама крутилась на кухне, сама обслуживала гостей. И вот как раз когда Верка принесла нам пельмени, на площадку подъезжает такси, и оттуда выходит Люба, наша старая знакомая.

Маленькая, крашеная хной толстушка – попа, начес, каблучок. С этой Любой все разругались, кроме меня, но даже со мной она не поздоровалась. Добрая Люба сделала вид, что нас не видит, и гордо протопала в тот самый магазин с модным женским бельем.

Нам сразу стало весело, ужасно захотелось выпить пива, и шуточки старинные посыпались:

– Наши люди на такси не ездят!

– А я уж прям соскучилась! – подмигнула Ксюха из своего окошка.

– Сто лет ее не видела и еще бы столько же на нее не смотрела! – насупилась Зинка. – После всех сплетен, которые она про меня распускала…

Верка-повариха, пожалуй, больше всех скучала по Любе.

– Ни хрена себе! Мы тут пашем, а эта корова за бельем на такси!..

– Может, мы к ней подойдем? – кивнула Ксюха на нехороший магазин. – Поздороваемся… Трусишки со стразами никому не нужны?

Зинка нервно рассмеялась, она весь год нервно смеется, если разговор касается Любы.

– Слава Богу, я успела затариться. Как сердцем чуяла – после Любы без трусов останешься!

Все захихикали. История про женский бизнес двух подружек еще не остыла. Зинка затеяла с Любой кондитерский цех, какие-то пирожные они вроде бы начали продавать, но, как часто бывает с подружками, на самом интересном месте разругались с треском.

С таким же треском Люба рассталась с Иркой-психологом. Когда Ирка была еще не психологом, а директором маленькой торговой фирмы, Любка и ее соблазнила продавать какие-то прибамбасы для кондитеров. Она у нас любила сладкое, торты пекла иногда на заказ, по великим праздникам, поэтому и тянула всех в свои кондитерские авантюры.

После сладкого бизнеса Ира некоторое время сидела на хлебе и воде, и не одна, а с сыном-подростком, но потом потихоньку нашла себе мужа, расслабилась, стала психологом… Ей как раз и нужно было новое белье, как молодухе, на витрину она поглядывала с любопытством, но как обычно мямлила:

– В принципе, неплохие купальники… Я бы купила себе что-нибудь… Мне нужно как-то себя простимулировать… Но у меня сейчас бюджет на грани… Приходится приоритеты расставлять…

– Мы знаем, дорогая, как ты приоритеты расставляешь, – улыбнулась Ксюха. – Расставила она приоритеты… Отвалила Любе последние деньги, а сама без трусов! Вот и ходи потом лечиться к вам, к психологам…

Ирка тут же зажглась, у нее лицо всегда преображается, когда дело касается споров и конфликтов.

– Нет! Я на Любу не обижаюсь, я давно все отпустила. Наша встреча была не случайной! Может быть, она выполняла свою кармическую миссию! Кто-то же должен был перевести меня на новый уровень! Кто-то должен был дать мне толчок, чтобы я научилась принимать