Кошки не ходят на работу - Стейси Ю

Я ослабила хватку. Силвер кашлянула, слегка потрясла головой и зевнула. Наши взгляды встретились. Не смей уходить, мысленно приказала я. Она не шелохнулась.

– Замечательно, – холодно процедил Джеймс. – Пойду один. Развлекайтесь.

Он затопал вверх по лестнице. Я закусила губу и посмотрела на Силвер. Уши у нее подрагивали при каждом шаге Джеймса, словно она хотела сказать: «К чему такая драма?»

– Согласна. – Я осы́пала кошку поцелуями. – Но и ладно. Наконец-то мы вдвоем.

Я почувствовала себя виноватой, признавшись вслух, что моя преданность Джеймсу сходит на нет. Но было так чудесно остаться дома одной, к тому же Силвер меня бы не выдала ни единой живой душе.

Время шло. Силвер потеряла интерес к мышке, как только Джеймс закрыл за собой дверь. Я сидела на диване, подтянув колени к груди и концентрируясь на затекших мышцах, чтобы отвлечься от чувства голода. В этой игре я была мастером. Небо потемнело, начался дождь. До меня дошло, что Джеймс с Изабель наверняка сейчас едят. Желудок возмутился, я сдалась и встала.

В холодильнике было полно того, что нельзя съесть сразу: кусок сырой рыбы, латук, странный разноцветный перец, подсохшая половинка лука. Мы умяли все замороженные пиццы. Кулинарная книга Джеймса лежала на разделочном столе, открытая на рецепте морского черта в сливочном соусе с вермутом. Иногда Джеймс меня озадачивал.

Я закрыла книгу. В шкафу, за банкой с каперсами и разными специями, я нашла упаковку крекеров. Они крошились во рту и липли к нёбу. Хорошо бы их чем-то намазать, но ничего подходящего не попалось. За окном раздался раскат грома. Я забеспокоилась о Силвер: у нее такие чувствительные уши. Наверняка где-то прячется, даже не доев ужин. В ее миске оставалась половина утиного паштета, который перед уходом положил ей Джеймс. На банке с паштетом были нарисованы радостные утки, плещущиеся в голубовато-зеленой воде. Выглядело прелестно. На боку размашистым курсивом значилось: «50 % утиного мяса, 6 % витаминов и минералов». Я положила немного паштета на крекер. Он легко намазывался, как шелковый тофу[10]. На вкус, правда, пресновато, но есть можно. За обволакивающей маслянистой структурой попадались более плотные кусочки – видимо, настоящее мясо утки. Кроме того, паштет содержал витамины и минералы. А Джеймс постоянно говорил, что мне нужно больше питательных веществ.

Зазвонил телефон. Это была Лу.

– Привет, – произнесла я.

– Ты что, игнорируешь меня?

– Не специально.

– Ладно. Ты как, нормально?

– Ну… – Я отложила крекер. – Да, нормально.

– Есть разговор. Не хочу тебя пугать.

– Давай.

Лу откашлялась, затем цокнула языком. Звук был таким знакомым, что мне сразу захотелось оказаться рядом с ней и вместе собираться на очередную отвязную вечеринку.

– Анна нашла новых квартирантов. – Она сделала долгую паузу, видимо давая мне время все осознать.

Я окунула палец в паштет.

– Она не предупредила, что кого-то ищет, – не выдержала Лу, – клянусь. Я просила дать мне время найти другую соседку, ну или выяснить, какие планы у тебя. Но, понимаешь, жильцы готовы платить больше рыночной стоимости. Она просто не смогла отказаться. Ну да, хреново, но… Какие у тебя планы?

– У меня нет планов.

– Ясно. – Лу вздохнула. – Понятия не имею, что говорить в таких случаях. Я догадываюсь, что ты в шоке, но тебе следовало подстраховаться.

– Знаю, – сказала я. – Прости.

– Ладно. Помощь нужна?

– Сколько у меня времени?

– В идеале до следующего воскресенья, – ответила Лу. – Ты же вернешься до выходных в город? Понедельник – крайний срок. Можешь что-то из вещей перевезти ко мне. Я сейчас в Нижнем Ист-Сайде.

– Хорошо, – сказала я, – спасибо.

– Угу, – протянула Лу. – Но ведь все не так уж и плохо, верно? У тебя есть Джеймс. Представь, что ты была бы одна. Если бы со мной такое произошло, я бы рехнулась.

Пожалуй, мне и правда повезло. Мы закончили разговор, пообещав друг другу выпить вместе, когда я вернусь в город. Мне представилось, что я вообще не вернусь, никуда отсюда не двинусь. Буду жить с Силвер в Хольме. У нас всегда найдется еда в холодильнике и время на поплавать. Такой и будет моя жизнь.

Тут меня слегка вырвало на стол. Я написала Джеймсу.

Я: Где ты?

Джеймс: Привет, крошка

Я: ?

Он набирал ответ, потом точки исчезли. На экране появилось фото, где они с Изабель, улыбаясь, показывали на человека с маленьким поросенком на руках. Изабель получилась с закрытыми глазами, но с восторженной улыбкой. Ожерелье поймало фотовспышку, и на груди у Изабель красовалась белая дыра в форме звезды. Таким счастливым я Джеймса еще никогда не видела.

Джеймс: Мы встретили парня с ручной свинкой давай к нам тут всего 15 мин идти

Я выключила телефон.

Кухня наполнилась новой изысканной тишиной. Гроза закончилась, и вскоре я услышала, как постукивают лапки Силвер, спускающейся по лестнице. Она скользнула на кухню, подвывая от голода, но, заметив меня, застыла.

– Пожалуйста, не сердись, – попросила я, вставая, чтобы открыть новую банку паштета. Кошка легко прыгнула на стол, аккуратно обошла лужицу моей рвоты и лизнула меня в разгоряченную щеку.

Джеймс все еще спал, когда я повела Силвер на пляж. Утро выдалось тусклым, пустым. Я шла босиком, и трава пробивалась между пальцев. Воздух висел низко, цепляясь за вчерашний дождь.

Море было очень неспокойным. Даже Силвер с трудом удерживалась на плаву. Но я уверенно держала ее за загривок, пока мы не добрались туда, где волны только набирали силу. Здесь мы уже смогли спокойно лежать на поверхности воды.

На пляже никого не было, лишь покрикивала на волнах пара чаек. Издалека их фигурки казались совсем маленькими, и я представила, что это пловцы. Если с нами случится что-нибудь ужасное, никто даже не узнает. Я нашла эту мысль успокаивающей, словно мой тайный фатализм, о котором никто не подозревал, получил подтверждение.

В какой-то момент волны стали очень большими, таких я еще не видела. Силвер исчезла. Что-то волосатое и мокрое коснулось мой ноги. Стук сердца отдавался в ушах, меня охватила паника. Я выкрикивала имя кошки. Мохнатая штуковина снова скользнула по ноге. Начался дождь, вода тяжело ударялась о воду. Я позвала Силвер еще раз, боясь, что мохнатая штуковина в глубине – это ее безвольное тело, подталкиваемое невидимыми течениями, – и тут же кошка вдруг оказалась прямо передо мной и приветственно мяукнула.

Я ухватила ее зубами за загривок, мягкий и мясистый, и она покорно болталась, пока я гребла обеими руками к безопасному месту. На берегу я закутала Силвер в полотенце и выплюнула большой комок шерсти, пропитанный соленой водой. Мы вместе наблюдали, как слюна впитывается в песок, а похожая на споры шерсть трепещет на ветру у меня под ногами.

Когда мы вернулись, Джеймс еще спал. Я потрясла его, чтобы разбудить.

– Господи боже, – простонал он. – Все в порядке?

– Сегодня воскресенье, – напомнила я. – Ты вечером уезжаешь.

– Точно. – Глаза у Джеймса оставались закрытыми. – Господи, как мне плохо после вчерашнего.

– Завтракать будешь?

– Дай