Сложные люди. Все время кто-нибудь подросток - Елена Колина

Каким был бы правильный ответ? Что-нибудь умное, психологическое? Например: «Твоё любопытство к чужому погрузило тебя, некогда самостоятельного человека, в трясину унизительной зависимости. Независимость нужно тренировать, как мускулы. Смотри не привыкни унижаться»… О-о, так было бы еще хуже, для Ляли это была бы совсем уж невыносимая обида.

…А если бы мама сказала: «Ты Ирку полюбила, тебя к ней сильно тянуло, а Ирка тебя отталкивала и принесла много мучений. Но, может быть, Ирка видит это иначе? Ты центр своего мира, и она центр своего мира, человек со своими желаниями, отпусти ее». …Нет, Ляле бы не понравилось. Она возмутилась бы: как отпустить, почему отпустить, зачем отпустить?! …Что ни скажешь, всё не то, не так.

…Однажды Ирка предложила Ляле – Ляле, а не Другой! – пойти с ними после школы в баню. Конечно, да! Мама не узнает, откуда ей узнать, что Ляля была в бане. Она пойдёт посмотрит, как там, и сразу домой. …«У профессоров небось горячую воду не отключают?» – улыбнулась Иркина мама, и Ляля в ответ понимающе улыбнулась. Дома горячую воду не отключали, был водогрей: нужно чиркнуть спичкой и зажечь газ, тогда шла горячая вода. В бане Ляля никогда не была.

Баня, ох, баня! Это было невыразимо, упоительно! Они были как три весёлые подружки! Ляле выдали большой таз, назывался «шайка». Были и другие новые слова: «отделение», «парная», «моечная». Девочки друг за другом продвигались то ли по парной, то ли по моечной, вокруг жаркий пар, уводящий сознание в сторону, впереди Ирка, за ней Ляля, Иркина мама замыкала процессию, чтобы они не растеряли друг друга, блуждая в тумане. Ляля несла свою шайку, прикрывая себя, чтобы никто ее не увидел, старалась не смотреть вокруг, и всё равно глаза сами смотрели – на скамейках шайки, у каждой шайки голая женщина… Женщины, женщины… Ляля, никогда не видевшая голых тел, окончательно убедилась: тело неприемлемо. Если бы Ляля была богом, она ни за что не поместила бы души в такие некрасивые тела. И вдруг!.. Ляля замерла. Вздохнула и не могла выдохнуть. То, что тела окажутся такими некрасивыми, она ожидала. А такого она не ожидала!

На скамейке большое корыто овальной формы, в корыте на коленях фигура, вся в облаке мыльной пены. Из мыльной пены торчало что-то – голое, длинное, розовое, – что-то непонятное, неуместное, какая-то палка! Как палка прикреплена к телу под пеной? Ляля не поняла, что это, но поняла: то, что жизнерадостно и победительно торчит из облака мыльной пены, не должно быть здесь, в женской бане, противоречит самому месту и идее.

– Ух ты, стоит как у взрослого, – сказала Иркина мама.

В женское отделение разрешалось брать с собой детей, в том числе мальчиков. Хотя тут, конечно, возникает резонный вопрос – до какого возраста, до пятнадцати, до тридцати? Лялина мама, оказавшись на месте Иркиной мамы – она не ходила в баню, но если бы ходила, – прошла бы мимо, как мимо неживой природы, и сделала вид, что не заметила Лялиного ошеломления. Но не такова была Иркина мама. Она заметила.

– Обычный член, что тут такого, – разумно пояснила она.

На самом деле Иркина мама была права: не нужно бояться тела. Но Ляля была плоть от плоти своей семьи, плоть от плоти книжного шкафа, она никогда не ходила в детский сад, не бывала в лагере. Это слово – «член» – было так уродливо, зачем такое уродливое слово?.. Лялю стошнило прямо в шайку.

Шли из бани домой, скрипуче чистые и довольные, шли и смеялись.

– Нужно было дёрнуть за член в шайке, – сказала Ирка, и все трое хихикнули.

– Член в шайке, член шайки, – сказала Ляля, удивившись, как смогла произнести это кошмарное слово.

– Каждый мужчина – член шайки, – сказала Иркина мама.

Смеялись, были счастливы, во всяком случае Ляля была очень счастлива.

– Ляля остроумная, она лучше, чем та твоя подружка. – Иркина мама назвала имя Другой.

Ирка согласно кивнула: да, Ляля лучше, она будет дружить только с ней.

Они так легко, походя, говорили о самом болезненном, как будто Ляли тут нет. Но ведь это для Ляли самое больное, а Иркиной маме казалось – подумаешь, девчоночьи дружбы, ерунда.

Ляля была счастлива, как бывает счастлив человек, переживший потрясение (она была в бане) и избежавший опасности (она больше не в бане).

Она лучше Другой, ее мучения закончились, испарились, улетучилась, их не стало совсем. …Ляля сначала думала, что их не стало совсем.

Когда Ляля была маленькой, папа рассказывал ей про круговорот азота в природе, круговорот серы и фосфора, не говоря уж о круговороте воды. Ляля в этом учебном году открыла новый закон – круговорот мучений в природе. Мучения не исчезают бесследно, а переходят в другие мучения.

Остаётся только пищать

… – Красивая у тебя фигурка, красивые ноги, – одобрительно сказала Нина Николаевна, словно выдала медаль.

Ляля благодарно посмотрела. Понять, что человек в жутких синих трусах, впервые пришедший на физкультуру, корчится от смущения, и поддержать похвалой – это очень благородно.

Учителей физкультуры было двое: Нина Николаевна и Евгений Михайлович, о нем Ляля ничего не могла сказать, кроме «старый». Лет сорока, лицо всегда немного опухшее, возможно, почки, а может быть, алкоголь.

Ну, конечно, на физкультуре что-то пошло не так… Всё пошло не так. Два раза в неделю Ляля из звезды, отличницы, смело смотрящей в лицо любым контрольным, превращалась в самое жалкое существо на свете. Каждый урок был будто выход Ляли на арену в качестве Карандаша… Клоун ведь почему смешон? Не может сделать то, что делают все, падает на ровном месте. Мартышон с независимым видом совершала попытку быть как все, но каждая попытка сопровождалась смехом.

Пробежать стометровку? Бегает она быстро… Бегает-то она быстро, но бежит не сразу. Как только крикнут лающим голосом «на старт!», впадает в ступор. Пока выйдет из ступора, осмотрится, все уже на финише, а Ляля одна на старте.

Прыгнуть через козла? Разбежаться, подбежать, опереться о козла руками и перелететь? Разбежаться-то она может, но затем – испугаться козла, затормозить в полуметре от него, замереть, опустив голову. За козла отвечал Евгений Михайлович. Вставал за козлом и поджидал Лялю, расставив руки, словно ловил кур. Но Ляля не кура!..

Забраться наверх по канату? Ухватиться руками, подтянуться и ползти… Получалось ухватиться и замереть с притворно рассеянным видом. Это была научная загадка: Мартышон худенькая, как стрекоза, почему стрекозиная попа тянет ее к земле?

Но хуже всего командные игры –