Записки акушера. Истории из роддома - Анастасия Седова

Приходит доктор, смотрит. Естественно, только через живот. Коллеге не нравится правая маточная труба, есть некоторое скопление жидкости за маткой. В диагнозе появляется: «Правосторонняя трубная беременность?»

На УЗИ присутствует и мама. Диагноз воспринимает крайне негативно:

– Да что вы тут все сговорились, что ли?

Пишу свое заключение. Хирурги готовы взять ее в своей операционной на диагностическую лапароскопию, но требуют гинеколога в состав операционной бригады. Мама дала согласие на операцию. На операцию ушел мой коллега.

На лапароскопии трубная беременность подтверждается. Маточную трубу справа удаляют.

Спустя время я прихожу в реанимацию, смотрю живот. Дочь спит, мама рядом, все еще не верит в происходящее.

– Может, вы ошиблись?

– Увы. Вот результат анализа.

– Это что, я в 33 года бабушкой могла стать?

– Ага.

ХГЧ был положительный, соответствовал 5–6 неделям беременности. Откровенно говоря, внематочная в таком возрасте – редкость. Видимо, это случилось из-за анатомических особенностей маточных труб: оперирующий гинеколог сказал, что трубы длинные, извитые. Вот плодное яйцо и не успело дойти до полости матки.

Гистология подтвердила клинический диагноз. Мама к тому времени от шока отошла.

Воды же наберутся?

Когда-то давно, еще в бытность моей работы в гинекологии, ко мне в палату положили пациентку. В районной больнице ей сделали аборт, видимо, не совсем удачно, потому что она попала к нам с воспалительным процессом.

Беременность была первая, Елене было 18 лет, в общем, по молодости, по глупости…

Мы полечили ее, выписали. Зачем-то (опять же, по молодости уже своей) я дала ей свой номер телефона.

Спустя 5 лет – ей уже 23 года было – Лена звонит и спрашивает, где можно по-быстренькому сделать аборт. Желательно, мини.

Потому что он безопаснее.

– У вас нельзя?

– У нас нельзя. Только по медицинским показаниям.

Помня ее историю, прошу с ответственностью отнестись к ситуации.

Может, решение еще изменится? Какой там, год как на работу вышла. А залет – ну так случайное дело. В общем, не передумала, прервала.

Третья беременность была желанная. Четвертая тоже желанная. Однако обе закончились выкидышами на раннем сроке, 5–6 недель.

С пятой беременностью дело дошло даже до первого скрининга: 12 недель и 4 дня. Плод здоров, по генетике тоже без отклонений.

Счастливо Лена ходит до второго скрининга. Приходит на УЗИ. А на УЗИ крайне неприятная ситуация: полное отсутствие околоплодных вод в плодном пузыре. Плод сжался весь в комок, поэтому рассмотреть его на предмет пороков не представлялось возможным.

Карта Лены попадает ко мне в кабинет. Я смотрю заключение УЗИ. Что ж, очень жаль. Приглашаю Лену, начинаю расспрашивать.

Три дня назад были какие-то жидкие выделения ночью и утром. Значения не придала. К своему врачу в консультацию не обращалась. Думала, что это норма.

Живот не болит. И она не понимает, что делать дальше.

– Лена, дальше, к сожалению, только прерывание беременности.

– Как же так? Может, попробовать сохранить?

– Вод нет вообще. Скорее всего, это не только их излитие сильно раньше положенного, но и какая-то патология почек плода. Сказать сложно, потому что в отсутствии вод УЗИсты ничего толком не видят.

– Ну хорошо, а если подождать? Хотя бы неделю, воды же наберутся?

– За три дня не набрались, поэтому сомнительно. Вдобавок, если жидкие выделения все-таки были водами, существует немалая вероятность, что пойдет воспаление. И пойдет оно вверх, причем достаточно быстро. Матка будет в опасности.

Она плакала. Потому что обеспеченный мужчина, с которым Лена связала свою жизнь, очень хотел детей. И дал ей последний шанс – вот эту третью беременность. (Знал он про ее аборты или нет, мне неведомо, да это и не важно). И если сейчас она не родит ему ребенка, то он уйдет.

Так много хочется порой сказать пациентке… Ладно, в 18 лет – ни кола, ни двора. Но в 23 – зачем? В поисках денежного счастья? Хочется сказать, но… Я врач, а у каждой пациентки своя судьба.

Реанимируем, срочно!

Выходной день, суббота. Тот вечер в роддоме ничего не предвещал. Все шло своим чередом, кто-то поступал в патологию, кто-то из патологии переводился в родзал… Трех рожениц приняли «с улицы».

К восьми часам почти все родили. Осталась последняя – Даша.

Первые роды, сама уже вся измучилась. А процесс идет, но медленно. И, надо сказать, эпидуральной анестезии у нас тогда не было.

Дашу начинает подтуживать. Идем в родзал. До финала оставалось всего несколько потуг, когда в приемное отделение позвонили: «Срочно разворачивайте операционную! Женщина беременная, травма живота, после ДТП».

Распоряжения операционной бригаде были отданы, один акушер-гинеколог пошел мыться. Второй в родзале тужится с Дашей, рядом я – интерн. У Даши случается одно из очень неприятных осложнений: дистоция плечиков. Требуется пособие по выведению этих самых плечиков, потому что голова уже снаружи, и она постепенно приобретает фиолетовый оттенок.

Наконец-то ребенок родился. Головка небольшая, плечи значительно шире. Шея коротковата.

Неонатолог, принимая новорожденного, уточняет:

– Диабета не было?

– По карте все чисто. А у нас не лежала, «с улицы» приняли.

– Может, генетика какая. Ладно, это потом оценим.

Ребенок тяжелый: 5 баллов по Апгар. На кислороде вроде бы раздышался.

С момента звонка врача скорой до момента приезда реанимобиля, который с громким ревом сирен закатился на территорию роддома, прошло минут 10. За это время была накрыта операционная, ассистент помылся, анестезиолог расчехлил свои инструменты.

Пострадавшую беременную вкатили в приемное отделение, затем сразу в родблок. Она была без сознания. Одежда в крови вперемешку с землей и мокрыми листьями.

Позже мы узнали, что за рулем был муж. Дорога осенняя, мокрая, местами скользкая. Куда-то спешили, ехали то ли к родителям в поселок, то ли в деревню к друзьям и влетели во встречную машину. Живот у женщины был уже приличных размеров, ей было неудобно пристегиваться.

Вот она и не стала этого делать, ехать-то 15 минут. После столкновения вылетела через лобовое стекло куда-то в сторону посадок. Больше всего пострадал живот. Обычно таких пациентов везут в хирургический корпус, где есть общая реанимация и травматология. Но, во-первых, мы были ближе всех, а, во-вторых, женщина была беременной. И традиция везти абсолютно любую патологию в роддом была соблюдена и в этот раз.

Судя по клинике, у пострадавшей был разрыв матки. Начмед, который дежурил в тот день, приложил трубку к животу: «Тут бы мать спасти».

Женщину очень быстро интубировали. Времени на переодевания не было: минуты решали все. Хирург тупфером буквально листья убрал, грязь смыл,