Записки акушера. Истории из роддома - Анастасия Седова

Все врачи роддома, зная историю Яны, были едины в своем мнении: она что-то с собой сделала. Некоторые прямо задавали вопрос. В ответ – отрицание.

В пользу этой версии говорит и тот факт, что новорожденного мальчика, своего сына, она навещала всего 2 раза, минут по 10 каждый. А после смерти тело ребенка не забрала, хотя в патанатомии ждали месяц. Нет, конечно, бывают случаи, когда и совершенно благополучные семьи не забирают умерших детей (страшно хоронить). Но здесь этот момент – как еще одна деталь.

Вот, казалось бы, врачи делают благое дело: сохранение жизни, повышение демографии. В любой религии прерывание беременности – грех. И всегда есть какое-то но…

Трудный выбор

Мне позвонила коллега:

– Насть, можно к тебе знакомую отправлю? Там ситуация такая… Непростая, в общем. По беременности.

– Да, пусть завтра к 11 подходит.

Ситуация действительно оказалась непростой.

Екатерине было уже 45 лет. С первым мужем развелась больше 15 лет назад, их общий сын был совсем крохой на тот момент. Два года назад вышла замуж. У нынешнего супруга предыдущая жена погибла в автокатастрофе. Он остался один с двумя дочками на руках.

Сейчас они семья с тремя детьми. Все было хорошо до того момента, как Екатерина забеременела. Не планировали – но вот так вышло. Поговорили с мужем, решили: ну раз так, оставим. Будет младший ребенок.

Пока срок был маленьким, Екатерина все еще сомневалась: оставлять/не оставлять. В 5 недель решила сделать УЗИ. Исследование показало два плодных яйца в полости матки. Екатерина пришла домой и сказала мужу: «Теперь решено. Двух прервать – рука не поднимается. Воспитаем. Справимся». Мужчина супругу поддержал.

В 5 недель сердцебиение плодов еще не было отчетливым. Поэтому Екатерину пригласили на повторный осмотр в 7 недель. Врач УЗИ долго-долго осматривал полость матки, эмбрионов…

– Вы только не падайте, пожалуйста. У вас тройня. В полости матки три плодных яйца. Все живые, у всех бьется сердце.

Наверное, упала бы. Но падать было некуда – беременная лежала на кушетке.

Она вышла из кабинета. Села на скамейку. Позвонила мужу. Потом своей знакомой – гинекологу, моей коллеге из другого учреждения. А коллега уже позвонила мне.

В оговоренный день беременная пришла на консультацию.

– Здравствуйте, Анастасия Сергеевна! Я от Марьи Ивановны.

– Здравствуйте! Присаживайтесь. Слушаю вас.

– Я не знаю, что мне делать. Мне 45 лет, у нас с мужем трое детей. И теперь, оказывается, у меня тройня… Мы вообще-то не планировали больше детей, но вот вышла осечка – и на старуху бывает проруха. И я понимаю, что вынашивать тройню в 45 крайне рискованно. И опять же, мой возраст – мой враг, очень высока вероятность врожденных заболеваний. Но я не могу их убить. Как подумаю – сразу трое детишек. Правда, я не знаю, что мне делать. Дайте свою рекомендацию.

– А что я могу вам посоветовать? Вы адекватно оцениваете ситуацию и риски, грамотно разложили все по полочкам. Ну а в плане каких-то духовных моментов я вам не помощник. Такие решения должны приниматься сугубо женщиной и ее семьей. Время у вас еще есть. Вот мой телефон, подумайте, а потом скажете, что решили.

Она позвонила через три дня: «Мы оставляем беременность. Ждем первый скрининг. А дальше будет видно».

Скрининг был назначен на 12 недель.

Тройняшки развивались хорошо. Это была дихориальная триамниотическая тройня. У каждого своя комната в квартире-матке. У одного холодильник собственный. А двое других делят между собой. Неприятным моментом оказалось положение хориона близнецов – было предлежание. Выход из матки закрыт.

На приеме после УЗИ Екатерина обрадовалась отсутствию пороков. Пошла сдавать кровь.

Результат мне принесли на следующий день: риск синдрома Дауна 1:16 – это высокий риск. Генетики вызвали Екатерину на дополнительное обследование.

После разговора с врачами беременная согласилась выполнить инвазивную диагностику. Операция прошла хорошо, хоть и с некоторыми техническими трудностями.

Через 7 дней мы получили результат: близнецы генетически здоровы, девочки. А у мальчика-«одняшки» синдром Дауна.

Предстоял перинатальный консилиум. Очень часто пациенты с выявленной хромосомной патологией еще до консилиума высказывают свою позицию: «буду сохранять» или «буду прерывать». Екатерина молчала, а я не спрашивала.

Казалось, она все уже решила. Но задавала и задавала вопросы председателю, как будто растягивая время:

– А есть вероятность, что это ошибка?

– Практически нет. Исследование кариотипа – это самое точное, что сейчас есть.

– Извините, что спрашиваю, но… Можно как-то убрать больного, а здоровых оставить?

– Боюсь, что нет. В нашем центре таких операций не проводится. И, к сожалению, с большой долей вероятности вам откажут и федеральные центры. Риски очень высоки. Но можно попробовать отправить запрос.

– Понятно. Тогда еще: до какого срока я смогу доносить?

– Не смогу ответить на этот вопрос. Тройня – это практически всегда преждевременные роды. Насколько преждевременные, может показать только время. У нас рожали и в 32, и в 36 недель. А были те, кто едва до 27 донашивал. Гарантий в этом вопросе вам никто не даст, к сожалению. Еще такой момент – у вас близнецы. Как поведет себя монохориальная двойня – вопрос. Третий отдельно, конечно, и это хорошо. По двойне – не самый благоприятный вариант из возможных, но мы не выбираем.

– Сколько у меня есть времени?

– Время есть. Но вам предстоит сделать трудный выбор. Ориентируйтесь на себя. Слушайте себя. Увы, трое недоношенных детей, один из которых с синдромом Дауна – очень тяжелое испытание, особенно в 45 лет.

Спустя два дня я заполняла направление на госпитализацию. Екатерина в этом момент сидела и плакала. Да, она решила прервать беременность. Тяжелую, трудную в перспективе беременность с непредсказуемым исходом.

Учитывая срок 14–15 недель и предлежание хориона, было решено выполнить малое кесарево сечение. Во время операции по заявлению пациентки провели еще и стерилизацию – на всякий случай, как она сама сказала. Больше через такой выбор ей проходить не хочется.

Я испугалась

На прием приходит молодая женщина Лена – 28 лет. Беременностей не было, только вот будут планировать. Из жалоб – какие-то неприятные выделения. Иногда живот внизу тянет. Но он у всех тянет, как она считает, а выделения нормальной жизни мешают, приходится по несколько ежедневок с собой на работу носить.

На осмотре в зеркалах выясняется неприятная вещь. То, что я вижу, очень напоминает картинку из учебника онкогинекологии с подписью