Выходя из дома, не забудьте кота - Надия Микаил

Айша ненадолго задумалась.

– Нет, – ответила она просто. – Извини. Я… я знаю, это эгоистично. Я даже об этом не подумала.

– Ну разумеется, я зол, – сказал он. – Поводов хватает. Например, ты знаешь, что у меня никогда не получится выполнить все пункты из моего списка дел до конца света?

Месяц назад Уолтер тщательно корпел над ним с карандашом в руке. Тогда он и слушать не хотел о том, что невозможно выполнить все, что он запланировал.

Айша не ответила. Ей хотелось верить в будущее, где у Уолтера получилось бы сделать абсолютно все из этого списка.

– Да, не получится, – повторил Уолтер с предельной откровенностью. – Я не знаю, кем мог бы стать, в чем мое призвание. Хотел попробовать все на свете, но такой возможности теперь никогда не представится. Это бесит. – Он говорил обманчиво спокойно, но его глаза будто сверлили дыры в дверном проеме. – И вот опять же – есть ты, единственный выбор, в котором я не сомневаюсь, но и этого мне тоже не достанется. Я в ярости.

Он замолчал. А потом скормил Айше еще ложку риса.

Девушка попыталась найти связь между словами Уолтера и его теплым взглядом, его бесконечным терпением, спокойным голосом и лаконичностью ответов – у нее ничего не получилось.

– Ты не кажешься разъяренным, – осторожно сказала она, проглотив еду. Если он и вправду был зол, то его гнев сильно отличался от того, который испытывала она.

– Не кажусь, – согласился он. – Тем не менее так оно и есть. – Он пожал плечами, поводил ложкой по тарелке и непринужденно добавил: – Просто я с тобой из-за этого не ругаюсь.

Айша знала, что заслужила эти слова.

– Прости. Я не хотела.

– Это все моя эмоциональная зрелость, – безмятежно продолжил Уолтер. – Тебе не повезло соревноваться с моим эмоциональным интеллектом. – Его голос смягчился. – Конечно, ты не хотела. Но я надеюсь, что такое больше не повторится. Держи еще. – Он скормил Айше новую порцию ужина и ласково провел тыльной стороной ладони по щеке.

Это недолгое прикосновение оказалось невероятно успокаивающим. Ощущения едва уловимым покалыванием задержались на ее коже. Айше ужасно захотелось коснуться Уолтера, и в этот раз она позволила себе это сделать – потянулась к человеку, которого так искренне и глубоко любила.

– Я устала, – сказала Айша.

Тарелка была пуста, стакан – тоже.

– Значит, вздремни, – ласково ответил Уолтер.

Он поднялся на ноги, включил вентилятор, взбил подушку, уложил Айшу в кровать и накрыл покрывалом. Он был рядом. Всегда.

Айша ощутила себя точно так же, как в детстве, когда была любимым ребенком, в котором пак души не чаял. Ее баловали дедушка и бабушка, защищала Джун, и безмерно любила мак. Это чувство появилось внезапно, и девушка на секунду задумалась, не относится ли к ней Уолтер снисходительно. Но в груди снова разлилось приятное тепло, так что она решила – ей все равно. Может, человек всегда так себя чувствует, когда его любят? Так, словно тот, кто любит, оберегает его, заботится о нем, как о ребенке.

Что-то в душе дало трещину, высвобождая новое чувство.

– Я люблю тебя, – твердо сказала Айша.

Наконец-то она не думала о потерянном будущем, не фантазировала о том, что могло бы у них быть. Все ее внимание было сосредоточено лишь на мягком взгляде Уолтера. Она начала потихоньку засыпать.

– И я тебя люблю, – ответил Уолтер так же легко, как дышал. Так, словно иначе и быть не могло. Так, словно это чувство останется, даже когда миру придет конец. Айша шумно выдохнула и провалилась в сон.

Спокойной ночи, звезды

(Настоящее время)

Когда Айша проснулась в следующий раз, стояла ночь. В окне виднелось безмятежное ясное небо, рядом в кресле, словно верный сторож, спал Уолтер. Айша укрыла его одеялом – он даже не шевельнулся. Она протолкнула подушку между его щекой и плечом, а он пробормотал что-то неразборчивое и захрапел. Девушка тихо отворила дверь.

В доме царила тишина. На цыпочках девушка спустилась на первый этаж – хотелось пить. Вода из крана мощным потоком ударила в раковину. Айша начала жадно пить. Утолив жажду, она услышала приглушенные голоса, доносящиеся с улицы, и открыла заднюю дверь.

Джун и Эсах лежали рядом с ямой, шептались и смотрели в небо. Дыра в земле выглядела немного больше, чем вчера. Они заметили Айшу и замерли, бормотание прервалось.

То ли потому, что она не до конца проснулась, то ли потому, что ей наконец удалось отдохнуть, Айша решила подойти к ним поближе. Джун и Эсах подвинулись, освобождая место. Девушка прилегла между ними на спину – трава сперва покалывала кожу под рубашкой, потом примялась – и тоже устремила взгляд в небо.

Звезды то и дело подмигивали им.

Какое-то время Айша не слышала ничего, кроме таинственного стрекотания сверчков.

– Я беспокоилась о тебе, дэнг[51], – нарушила тишину Эсах. Айша не видела ее лица, но в голосе ее матери явно читалось сожаление.

– Со мной все хорошо, – на автомате ответила Айша.

– Mun sik sikpa[52]. Я знаю, в этом есть и моя вина.

– Да уж, ты с нами немного напортачила, мак, – сказала Джун, будто вот-вот разрыдается, и прижалась головой к голове сестры.

Сегодня от нее пахло ванилью – такой запах раньше всегда можно было услышать в ее комнате. Джун не сильно изменилась.

– Она делала, что могла, – возразила Айша. Сейчас она верила в каждое сказанное ею слово.

– Можно было и лучше постараться, – сказала Эсах не терпящим возражений тоном. – В конце концов, у меня двое детей.

– Ты переживала утрату, – возразила Айша.

Возможно, ее мама чувствовала то, что она сама почувствовала сегодня. Возможно, после Арифа жизнь Эсах превратилась в вереницу дней, похожих на ее сегодняшний, и она просто продолжила жить, как смогла.

Эсах покачала головой:

– Я не переживала. В смысле, и это тоже, но дело в другом. Sikda apa. – Она прижала ладонь к груди. «Ничего, пусто». – Dalam tok[53]. Бо́льшую часть времени я просто ничего не чувствовала. И все время была без сил. Постоянно хотелось спать. Я словно оцепенела.

Эти ощущения были Айше знакомы. Тем не менее ей не стало легче, когда мать признала, что ничего не чувствовала бо́льшую часть жизни своей дочери, что на все дни рождения и другие важные даты, во время выпускного из средней школы и турниров