Выходя из дома, не забудьте кота - Надия Микаил

самой Айши из ее груди вырвался невнятный звук, за ним последовали другие – дикие, уродливые, неконтролируемые. Зажав рот ладонями, чтобы приглушить их, девушка ощутила влагу на щеках. Слезы продолжали течь из глаз тонкими струйками.

Она плакала.

Нет, это было неправильно. И очень неожиданно. Рыдания Айши, дикие и полные отчаяния, становились все громче. Само тело подсказало ей опуститься на колени, свернуться калачиком, чтобы отогнать боль. Крики девушки больше напоминали нечеловеческий вой.

Слезы не останавливались, голова раскалывалась, но влаги на щеках становилось все больше, и Айше ничего не оставалось, кроме как жадно хватать ртом воздух.

Айша плакала. Время остановилось. Она не знала, сколько еще это продлится. Она вцепилась в одеяло, словно в спасательный круг, ощущая, будто медленно уходит под воду.

Она хотела, чтобы ее крепко обняли, но одновременно с этим до смерти боялась попасться сейчас кому-то на глаза.

В момент очередного рваного вздоха Айша осознала, что одеяло мокрое от слез, и понемногу начала приходить в себя. С трудом шевеля ватными конечностями, она села, потянулась за салфеткой и промокнула ткань. Потом высморкалась несколько раз. Голову будто сжали в тиски.

Когда Айша наконец смогла дышать носом, она снова прилегла.

Мысли в голове путались, воспоминания, словно волны, то накатывали на нее, то уходили далеко-далеко.

Солнечные лучи погибали, взрываясь золотыми вспышками. Уолтер лежал на полотенце на животе, так что Айша не видела его глаз, но знала: они тепло-карие, почти янтарные. Он увлеченно строил крепость из песка, а как закончил, попросил у Айши мороженое, ласково заключив ее лицо в теплые ладони. Чувства и воспоминания девушки волнами продолжали накатывать и откатывать. Солнце клонилось к горизонту.

День сна

(Настоящее время)

Едва Айша разлепила веки, она почувствовала опустошение. Она не знала, сколько проспала. Джеймс вернулся и постучал в дверь – судя по звуку, ногами. Айша крикнула:

– Скоро спущусь!

Хотя не было никакого желания никуда спускаться. И уж тем более скоро. Она лежала на кровати, свернувшись калачиком, совершенно измотанная – злость полностью иссушила ее. Девушка чувствовала себя пустой оболочкой от… чего-то, даже не оболочкой от самой себя.

Следующей в дверь постучала Джун. Дважды. Айша представила, как сестра прижимает ухо к двери, откидывает с лица прядь розовых волос, тщательно прислушивается, пытаясь уловить хоть какие-то признаки жизни в комнате.

– Ша? – позвала она. – Пойдешь есть?

– Я не голодна, – ответила Айша, настолько энергично, насколько смогла. Хотелось побыстрее закончить разговор. – Оставите мне немного?

Повисла пауза.

– Хорошо… – нерешительно протянула Джун, словно говорить с сестрой на одном языке было сложно.

Айша убрала из-под головы подушку – не было сил даже на то, чтобы лежать на ней.

Должно быть, она заснула, потому что, когда открыла глаза, была уже вторая половина дня. Теперь уже Эсах стучала в дверь. Каждый удар эхом отзывался у Айши в голове.

– Сайанг, – сказала она, – ты в порядке?

– Да, мак, – пробормотала Айша. – Просто немного устала.

Голос охрип, а подбирать слова теперь казалось Айше непосильной задачей.

– Это потому, что ты ничего не ела, – ответила Эсах. – Я принесу твою порцию.

Айша не ответила – не было сил.

– Тебе нужно попить, – решила Эсах и ушла.

Когда у двери вновь послышались шаги, Айша крикнула:

– Можешь оставить снаружи, пожалуйста? Я хочу вздремнуть немного.

Ответа не последовало. Отлично. Но не успела Айша закрыть глаза, как в дверь постучали.

– Айша? – Голос принадлежал Элизабет.

Девушка заставила себя звучать настолько вежливо, насколько это было возможно:

– Да, тетушка?

– Оставлю тебе тарелку, – сказала Элизабет. – Просто на случай, если захочешь перекусить.

– Спасибо, тетушка, – ответила Айша. Доброта окружающих ее людей сегодня утомляла ее.

Она снова погрузилась в дрему. В следующий раз Айша проснулась не от стука – просто почувствовала, что за дверью кто-то стоит.

– Уолтер? – спросила она, догадаться было нетрудно.

– О! Какой сюрприз! – отозвался Уолтер.

– Я правда в порядке, – сказала Айша.

– Ничего ты не в порядке, – заметил парень. – Ну да ладно, я не об этом пришел говорить. Однако тебе правда стоит съесть что-нибудь или хотя бы выпить воды.

– Нет аппетита, – устало протянула Айша. Ее выматывало все: и то, что ей приходилось так много разговаривать, и то, что все постоянно прерывали ее попытку отдохнуть.

Голова казалась свинцовой, но девушка усилием воли приняла вертикальное положение и подвигала ватными конечностями, а затем медленно встала, чтобы открыть дверь. Уолтер помог ей ненадолго вернуться в реальность.

Он протянул Айше тарелку с ужином и стакан воды. Снаружи осталась миска с нарезанными фруктами, ее он тоже занес в комнату.

– От мамы, – пояснил Уолтер. – Выглядишь так себе, – прокомментировал он, кивнув на нее.

– Ага, спасибо, – ответила Айша, опускаясь на пол. Когда Уолтер присел рядом, она оперлась подбородком о его плечо.

– Так, хватит спать, давай есть, – распорядился парень.

Айша ощутила какое-то движение, услышала, как что-то звенит. Уолтер аккуратно отстранил ее от себя, ровно настолько, чтобы между ними поместилась ложка.

– Давай открывай рот.

– Эй! – возмутилась она. – Я не ребенок. – Но все равно позволила ему сделать задуманное.

– Да-да, – сказал Уолтер, зачерпывая еще риса и реданга[50].

В какой-то момент ей вдруг стало до неприличия приятно, что о ней вот так заботятся. Уолтер бормотал: «Ну, еще один кусочек… Вот так». Айша уже не чувствовала себя слабой и жалкой – вместо этого тело наполнялось теплом благодарности. Все это действо повторилось еще несколько раз и казалось таким же предсказуемым, как волны, облизывающие берег и уходящие обратно к горизонту.

– Если бы не конец света, мы бы не расстались, – вдруг сказала девушка. – Мне просто нужна… я не знаю, психологическая помощь. – Это слово казалось Айше каким-то чужеродным. Она никогда всерьез не задумывалась над тем, чтобы обратиться к психологу. Просто иногда думала: «Возможно, неплохо было бы когда-нибудь пройти курс психотерапии». А потом отмахивалась от этой мысли, как от назойливой мухи. Ведь этого уже никогда не случится, так зачем лишний раз напоминать себе о плохом? – Мне бы она не помешала.

Уолтер ничего не ответил, только нахмурился, так что Айша продолжила:

– И все же я бы поняла, если бы ты сейчас решил меня бросить из-за того, как я себя веду.

– Заканчивай так говорить, глупышка, – ответил Уолтер и скормил ей еще одну ложку риса. – Я слишком много вложил в эти отношения. Безвозвратные издержки и все такое. – Он улыбнулся, блеснув кривоватыми резцами, очевидно стараясь вызвать у Айши ответную улыбку. Уолтер любил ее, и она это знала. Это было приятно. Очень приятно.

– А