Токсичная невестка - Соня Дивицкая

– Посмотрите на них… – Лидок кивнула в кухонное окошко на нас со свекром. – Они все время смеются. О чем они смеются, вас это не настораживает?

– Им весело, пусть смеются. Нам же не надо, чтобы они плакали…

– Она все время смотрит на него! – нашептывала Лидок. – И разговаривает только с ним. Вы обратили внимание, она только на него и смотрит!

Роз Михална доставала горячую крупную утку, такого цвета, что знатоки угадали бы сразу – да, да, да, это оно самое!.. Они со свекром только что вернулись из Китая, поэтому у нас на ужин и случилась Пекинская утка.

– Детка… – попросила она Лидочку. – Подай мне это блюдо… то, большое… Надо эту птицу немножко облагородить…

– Розалия Михайловна! Я вас не понимаю, зачем вы им все это позволяете? Они вдвоем в парилку ходят! Он ее веником хлестал!

– Детка… Не волнуйся, у нас всегда по субботам баня.

Роз Михална как хирург аккуратно и точно рассекала утку на порционные кусочки, это был очень ответственный момент, ей было неприятно, что Лидок лезет по руку.

– Розалия Михайловна! Я говорю не просто так, я прочитала ее книжки, там ужас что!.. Разврат!

– Детка, успокойся! – усмехнулась Роз Михална. – Пусть что хочет, то и пишет. Я в ее творчество не лезу.

Она дала Лидушке пучок петрушки, порезать во смирение души. Присыпала зеленью мясо, подкинула несколько черри, пару стручков зеленого печеного перца и вынесла блюдо к столу. Мы все похлопали, сфотографировали, прежде чем поесть, я решила последний раз сбегать в баню, чтобы потом переодеться, чтобы не мерзнуть в мокром халате за столом. В парилке, красные, распаренные сидели Левушка с Русланчиком и Танечка, мы все любили баню, кроме Лидушки. Ей говорили, что это не страшно и даже приятно, но Лидок боялась, что в реке будет холодно, а в парной будет жарко, так она и не попробовала баню, ни разу за пятнадцать лет.

Когда мы вернулись к столу, она мне улыбнулась и сказала:

– С легким паром! Скорее за стол! Я уже попробовала! Утка невозможная!

И тут же к Розе, как всегда звонко и по-кошачьему:

– Розалия Михайловна! Вам можно ресторан открывать! У нас никто пекинскую готовить не умеет!

Она снова выглядела пушистой и довольной кошкой, так что ни у кого не могло бы даже появиться догадки, что полчаса назад на кухне она могла спокойно подложить мышьяк в это шикарное блюдо.

Вообще-то Роз Михална ничему не удивилась. В ее семье уже была одна такая милая доносчица, жена покойного деда Алексея, которая из ревности отволокла чекистам книжку Сталина, на которой он оставлял свои комментарии. Простите, если кто уже об этом знает, я напомню. «Вранье, маразм, этого не может быть» он написал на книжке Сталина, и дали ему за такую рецензию двадцать пять лет.

Не будем о грустном, вечерок был приятный, я хорошо напарилась, и утка, правда, как се прочее у Роз Михалны, получилась шедевральной. Это была не утка, а… тунец! в апельсиновом соусе. И медовая корочка, и сухарики с тмином, и новые салфеточки под гжель, и снова Папочка любезный наш бутылку своего прохладного вина незаметно подменил на новую, как будто бы она и не кончалась.

Роз Михална устала и, видимо, о чем-то призадумалась, смотрела в черное окно большой прозрачной как аквариум столовой. Она прекрасно понимала, что этот мостик над речушкой, и свет из окон, и береза у окна – все это не продлится вечно. Ужин будет съеден, река замерзнет, разъедутся дети, наступит ночь, и утром туман будет такой густой, что не разглядишь свою антенну на крыше. Муж уедет по делам, она останется одна, и будет настолько тихо в доме, что она услышит, как звенит береза тонкими ветками, которые после ночного ледяного дождя превратятся в сосульки…

Нет, дорогие мои, не угадали, это сейчас было вовсе не описание природы и не лирическое отступление, это была новая картина под названием «Береза под окном Белой столовой», Роз Михална ее принесла из гостиной и похвалилась:

– Смотрите, что мне подарили!

Березу, дачку узнали сразу, картина всем понравилась, Русланчик пошутил:

– Чья кисть? Кто мастер?

– Одна талантливая девочка, – подмигнула ему Роза.

Пейзаж нарисовала Вторая Экс, с натуры, специально приезжала на выходные, два дня работала, точнее, отдыхала, и оставила картину в подарок свекрови. Как только Роз Михална это сообщила, Лидок покраснела и сказала, что им с Левушкой срочно пора домой, но, слава богу, тетки на нее так страшно посмотрели, и от тарелки она Левушку не отрывала, утку он доел, и они укатили к себе.

23

Поживем для себя или «Однова живем!»

Когда токсичный партнер говорит «я люблю», имеется в виду «это вкусно», «я это съем», а совсем не то, на что мы надеялись.

Пожить для себя у меня не получалось никогда, одной мне скучно, я не самодостаточная, к сожалению, как модные психологи считают. До свадьбы я пыталась для себя пожить, мне было хорошо, когда я пряталась на пару-тройку дней у мамы, в своей старой детской комнате, с печеньем, с книжечкой, но все равно все заканчивалось дискотекой. А у Лидушки получилось, она умела охранять свой личный комфорт, и никаких особенных талантов ей для этого не требовалось.

Жизнь для себя в ее исполнении выглядела просто. В шесть утра подъем, марафет, макияж, позавтракали яишенкой, бутербродик намазали, кофе сварили, по сигаретке дунули и на работу. Лидок за прилавком целый день улыбается, Лева в колледже рассказывает студенткам анекдоты, математике их учить бесполезно. Никакого флирта с коллегами, там кокетничать не с кем, в колледж у нас по великому блату идет работать отборная серость, так что тут Лидок волноваться было не о чем – после работы он сразу домой. Там у нее уборка и сериалы, а у него гараж, пивко и комп.

Холодильник, телек и кровать… Да, так живут многие, почти все в нашем городке, все тянут однообразные будни. А какое вам нужно веселье? Каких развлечений вам подавай? В доме работы полно, все выходные веселись – не хочу. Забор поставил, фасад покрасил, теплицу сколотил, газон ей косит, помидоры поливает… Придраться не к чему, наслаждаемся жизнью, создаем себе уют, там картинку прилепили, там фонарик повесили, собаку завели, игрушку маленькому, в смысле песику, Лидок купила, он же как ребенок, все грызет…

Можете плюнуть мне в морду, можете упрекнуть, что я опять гну свою линию, но ваша дорогая Роз Михална тоже не могла понять, почему Лидок не рожает. Зачем она себе выдумывает возраст и болезни?

– Ленивая баба! – ругала ее наша Младшая еврейская тетка. – А если у тебя и возраст, и болезни – так отойди в сторонку, не занимай чужое место!

Роз Михална, конечно, посмеивалась вечерком у камина над такими радикальными заявлениями своей сестры, но в душе была с ней согласна. Она же знала своего сына, он рос в семье, где всегда было весело, где детей было трое, где папа не гаишник, а конструктор на заводе… Роза была на сто процентов уверена, что мужчине для счастья нужна интересная работа и семья с детьми, и если мужчина молодой и здоровый, то это должны быть его дети.

Да, да, да, я не спорю – люди живут по-разному, и дети нужны далеко не всем. Соглашусь, соглашаюсь, лапки вверх подняла. Не всем нужны для счастья дети, не всем, не всем, не всем… Я с вами согласилась, рожать не обязательно, тогда и вы со мной по-братски согласитесь, что брак, в котором нет ребенка, совсем не обязательно регистрировать. Что, не так что ли? Если вы свободные от предрассудков люди, зачем вы бегаете в ЗАГС штамповаться?

Кидайте, кидайте в меня камни, я тоже становлюсь категоричной, все дело в том, что у меня растет мой старший сын, и не сегодня завтра он надумает жениться, поэтому