Путешествие в Тибет. Жизнь, нравы, обычаи - Сарат Чандра Дас

Сегодня сюда прибыли пять человек из Чжэньцзе, и их приезд сразу сделался известен нищим (рочжяба), которые постоянно следят за всеми вновь прибывающими и сейчас же обступают их с настойчивыми требованиями милостыни. Очень немногим удается отделаться от них, не уплатив им некоторой суммы. Лишь только рочжяба заметили людей из Чжэньцзе, как тотчас же известили о появлении новой добычи всю нищую братию, которая и набросилась на них, словно ястребы. В этом отношении они вполне заслуживают свое наименование (рочжяба), которое значит «трупные ястребы»[134], хотя, говоря правду, они охотятся за живыми.

Прибывшие из Чжэньцзе принесли известие о том, что правительство Лхасы издало приказание не пропускать ни в ту ни в другую сторону ни одного торговца через пограничные проходы; по словам вновь прибывших, два префекта (цзонпонь) Пхагри внимательно следят за исполнением этого приказания, и до сих пор еще никому не удалось обмануть их бдительности и пробраться в Дарджилинг. Даже несколько бхутанских торговцев были задержаны по дороге в Лхасу в Пхагри. Тем не менее другая партия бхутанцев, невзирая на цзонпоней, отправилась в Лхасу. Бхутанское правительство было крайне раздражено подобным необычным вмешательством со стороны тибетцев в торговлю, которая велась между Тибетом и Бхутаном с древнейших времен.

21 декабря

Сегодня новолуние (нам-ган, или «полная ночь») – один из самых священных дней месяца. Громкий звук труб, сделанных из раковин, призвал лам на молитву. С раннего утра до заката солнца большое число мужчин и женщин ходили вокруг монастыря, держа в руках четки или молитвенные колеса. Рано утром непальцы обошли кругом большой монастырь, ударяя в кимвалы и распевая санскритские мантры.

Около 10 часов мое внимание было привлечено необычным зрелищем, открывшимся к востоку от монастыря. Там все пространство между большим мэньдоном, находящимся у рынка, и восточными воротами Ташилхуньпо было полно нищих обоего пола. Среди них были жители провинций Амдо и Кхам (Khams), с выколотыми глазами за убийство лам и тому подобные преступления. Некоторые из нищих были увечные и ходили на костылях, другие носили на себе тяжелые цепи, третьих везли в тачках; тут были глухие, немые, разные калеки, у многих были еще ясно видны следы пыток, которым они подвергались, – словом, это было скопление всевозможных бед и горестей. Посреди этой толпы стоял хорошо известный здесь Лхагпа-цэрин и раздавал нищим милостыню по 1 анне каждому. В течение последних десяти лет он делал это в первый день каждого новолуния. Обстоятельства, побудившие этого достойного человека раздавать такие подаяния нищим, весьма замечательны и поучительны.

Лхагпа-цэрин был серебряных дел мастером и своим усердным трудом нажил себе довольно порядочное состояние, так что сделался ювелиром и банкиром. Дела его шли прекрасно; в его магазине находились всевозможные драгоценности: прекрасные фарфоровые изделия, кораллы, жемчуг, бирюза, яшма и т. п.; клиентами и покупателями у него были все высокопоставленные лица в стране. Он стал также известен своими щедрыми пожертвованиями, которые он делал монастырю Ташилхуньпо. Лет 10 тому назад в Шане жил один святой лама, по имени Чябтам. Чистота его жизни и глубокая ученость сделали его предметом поклонения всех классов населения провинции Цан. Ювелир Лхагпа, убежденный в том, что если он поднесет подарок столь святому лицу, то его барыши увеличатся во сто крат, отправился в Шан и предложил ламе 1250 рупий и кроме того еще много разных драгоценностей. Однако лама отказался от всего, говоря, что эти дары подносятся от нечестного заработка нечестивым человеком. «В предшествующем перерождении ты был великим грешником, – сказал ему лама, – а в будущем ты будешь крокодилом».

На следующее утро Лхагпа, исполненный ужаса перед угрожающей ему участью, пришел к мудрецу и просил научить его, каким образом он может отвратить от себя страшное наказание, – какие дела благотворительности, какие добрые поступки могут спасти его, но лама не дал на этот раз никакого ответа. На следующий день ювелир вторично явился к ламе, и святой, посмотрев в свое волшебное зеркало, сказал: «Если ты до конца своей жизни будешь подавать милостыню бедным и беспомощным, без различия их национальности, вероисповедания и общественного положения, в первый день каждой новой луны, тогда ты достигнешь великого благополучия и избежишь возрождения в виде крокодила; другого средства спасения для тебя нет». После этого он отправил Лхагпа обратно, не приняв от него никаких подарков. С тех пор Лхагпа неизменно раздает милостыню каждое первое число месяца. Его пример произвел благотворное впечатление на всех купцов провинции Кхам, которые с этих пор стали несколько воздерживаться от обмана. Когда торговец обманывает другого, он – если только он буддист – обыкновенно думает, что выгаданная этим путем сумма осталась недополученной им в прежнем перерождении. Это опасный принцип.

Вблизи кладбища г. Шигацэ, называемого Кэга-цаль, находится китайское кладбище, заключающее в себе около 300 могил разной величины и очень грубого устройства. Неподалеку от этого кладбища находится военный плац, пространством в 1/2 квадратной мили, называемый Чжах-ху-тан. Плац этот соприкасается с обнесенным стеною местом, предназначенным для стрельбы в цель из луков и ружей; посреди этого пространства построен большой дом для амбаней. По бокам этого плаца выстроены высокие башни, предназначенные для барабанщиков и трубачей. Сегодня сюда собрались старшины со всего края, чтобы представить носильщиков и вьючных животных, которые были затребованы для младшего амбаня и для тибетских чиновников, возвращающихся в Лхасу. Было заготовлено 300 лошадей, причем было решено, что каждую лошадь будет сопровождать особый человек. Амбань отдал приказ, чтобы ему доставили всех лошадей, имеющихся налицо в провинции, кому бы эти лошади ни принадлежали – частным ли лицам, купцам или пилигримам.

22 декабря

Сегодня в девять часов утра младший амбань, со свитою из 300 всадников, отправился в Лхасу. Собственники подставных лошадей следовали за ними пешком, идя наравне с лошадьми; если же они отставали, то всадники подгоняли их кнутом; вследствие этого некоторые из них бежали и исчезли бесследно, предпочитая покинуть своих лошадей на произвол китайцев, нежели переносить их побои.

Я слышал, что из шести деревенских старшин, сосланных в Рэ и Кхамба-цзон за участие в последних волнениях, один умер в дороге, а другой находится при смерти.

23 декабря

Сегодня отправился в Лхасу министр (шапэ) Лхалу, со свитою из 100 всадников. С лошадьми, взятыми в качестве ула, и людьми, которые должны сопровождать лошадей, обращаются весьма немилосердно; люди должны нести на себе не только провизию для себя, но также и фураж для своих животных. В настоящем случае они получили оповещение незадолго до отъезда и потому не успели подготовиться к продолжительному путешествию. Тем не менее народ покорно и терпеливо несет эту подневольную службу, так как она уже сделалась