Вечер - Кент Харуф

– Вы ведь понимаете, что я вам только что сказала?

– Не так уж сложно. Понял.

– О каком варианте мне за вас договариваться?

– Я уже сказал, че хочу. Хочу выйти из тюрьмы сегодня.

– Тогда вам нужно признать вину. И подписать документ, который я вам дам.

– Я должен че-то подписывать?

– Вам нужно взять на себя обязательство, прежде чем мы выйдем на суд.

Она вынула два листка из папки, развернула верхний так, чтобы они оба могли прочесть, склонилась над ним и принялась читать каждый раздел вслух, то и дело поглядывая на Хойта. «Разъяснение уголовно-процессуального кодекса штата Колорадо, правила пять и одиннадцать о признании вины» описывало его права и условия, на которых он соглашается отказаться от своего права на защиту в суде, при этом удостоверялось, что он понимает состав своего преступления, что он признает себя виновным добровольно, что он не находится под воздействием наркотиков или алкоголя.

– Таковы условия, – сообщила она. – Если понимаете их и согласны с ними, подписывайте.

– А че у вас там за другая бумажка?

– «Стандартные условия».

– А в них че?

– Список требований, которым вы должны подчиняться на условно-досрочном сроке.

– Например?

Их она тоже зачитала вслух. Шестнадцать требований гласили, что он не должен нарушать закон, запугивать свидетелей обвинения, что он найдет себе постоянное жилье, не покинет штат Колорадо без разрешения, найдет работу или по крайней мере попытается ее найти, не будет злоупотреблять алкоголем и наркотиками.

– Я ведь не должен это подписывать?

– Нет, это без подписи. Просто для информации, чтобы вы приняли взвешенное решение. Вы должны просто знать об этом и понимать это.

– Ладно.

– Тогда вы готовы подписать этот документ?

– Если меня после этого выпустят, подпишу че угодно.

– Нет. Погодите-ка, – возразила она. – Вы подписываете не абы что. Вы должны полностью понимать, что подписываете.

– Я понимаю. Дайте ручку.

– Вы уверены?

– Вы ведь хотите, чтобы я подписал?

– Это полностью ваше решение.

– Дадите вы мне ручку или нет? У меня нет своей. Они боятся, что я кого-нибудь заколю.

Она передала ему ручку, он зыркнул на нее, затем склонил голову над документом, написал свое имя печатными буквами, подписал, рядом поставил дату.

– Вот так, – сказал он.

Подтолкнул документ через стол.

Она взяла обе страницы и вложила в его папку.

– А теперь мне че делать?

– Ждите с помощником шерифа, когда вас вызовут.

Она встала из-за стола, взяла стопку папок под мышку и направилась к двери. Хойт наблюдал, как она уходит, пялился на ее юбку и ноги. Помощник шерифа, который ждал в коридоре, вошел в сопровождении другого заключенного, снова надел на Хойта наручники, прошел с обоими заключенными по коридору к залу суда, чтобы дождаться там рассмотрения их дел. У второго вдобавок к наручникам были еще кандалы на ногах, так что шел он медленно.

В зале суда уже сидели и разговаривали несколько человек. Помощник шерифа провел Хойта и другого заключенного к скамье ближе к выходу, они уселись и принялись наблюдать, как зал постепенно наполняется публикой.

Вскоре Хойт наклонился к помощнику шерифа.

– Мне нужно поссать, – сообщил он.

– А раньше ты о чем думал?

– У меня не было причин думать об этом раньше.

– Тогда вставай, – приказал помощник шерифа. – Идем. И ты тоже, – обратился он к другому заключенному. – Пока не началось.

– А мне зачем?

– Затем. Я тебя тут не оставлю.

Они прошли по коридору мимо адвокатов, беседовавших с клиентами, и других людей, столпившихся у высоких узких окон. Спустились по деревянной лестнице на первый этаж – второй заключенный повернулся бочком, чтобы преодолеть ступеньки, и помощник шерифа провел их в общественный туалет под лестницей.

– Постарайся не нассать на себя, – напутствовал он Хойта.

– Расстегнешь мне ширинку? – не остался в долгу тот. – Я же знаю, ты хочешь.

– Я б тебя даже чертовым шокером для скота не тронул, жалкий ты сукин сын.

– Такой шанс упускаешь!

– Я скажу тебе кое-что, Рэйнс. Ты не всем в округе Холт нравишься.

– Некоторым нравлюсь. Могу назвать пару дам.

– Никому из тех, кого знаю я.

– Ты не тех знаешь.

– Возможно. А теперь поторапливайся.

Второй заключенный тоже воспользовался писсуаром, а потом они поднялись по лестнице в зал суда и уселись в ожидании. Вошел окружной прокурор, рыжеволосая адвокатесса, назначенная судом, заняла место напротив него за столом перед скамьями, на которых уже сидели другие адвокаты. Вошел бейлиф, проверил термостат, постучав по нему пальцем, присмотрелся к прибору и тоже сел. Наконец в боковую дверь вошел секретарь суда и объявил:

– Всем встать!

И тут вошел судья, толстый темноволосый коротышка в черном одеянии, и все стояли, пока он усаживался за высокий стол, а затем секретарь сказал:

– Садитесь.

И судья объявил рассмотрение первого дела.

Дело Хойта рассмотрели спустя час. Он сидел рядом с помощником шерифа, с трудом боролся со сном, пока разные подсудимые округа Холт вставали с мест, когда называли их имена, шли к трибуне между столами адвоката и прокурора и выслушивали судью. Вперед вышел парень, судья подал ему знак снять кепку. Тот послушался. Судья спросил его, приобрел ли он автостраховку с момента последнего суда. Парень ответил, что приобрел, и показал документ.

– Ладно, можете идти, – разрешил судья.

Следующей была женщина в джинсах и розовой рубашке, ее адвокат встал рядом и сообщил суду, что один из виновников ее стресса заключен в настоящее время в тюрьму Грили и что она сама готова отправиться в тюрьму сегодня в пять вечера. Судья назначил ей семь дней в окружной тюрьме и приказал два года воздерживаться от употребления алкоголя, сообщив, что она год будет на условно-досрочном освобождении и должна провести сорок восемь часов на общественных работах. Когда он закончил объявлять приговор, женщина повернулась и вышла в коридор с двумя подружками. Ее лицо раскраснелось, она расплакалась. Подружки обняли ее за талию, нежно шептали ей слова ободрения, какие только приходили им в голову.

Затем помощник шерифа вывел к трибуне с адвокатами заключенного, который сидел рядом с Хойтом. Его звали Биструм, он передвигался мелкими шаркающими шажками. Его обвиняли в хранении марихуаны и умышленной выписке необеспеченных чеков, но из-за осложнений в деле судья назначил ему повторное слушание восемнадцатого января. Парень повернулся, чтобы взглянуть на высокую девушку, сидевшую в третьем ряду, одними губами беззвучно проговорил ей что-то, и она ответила ему шепотом, затем он покачал головой, пожал плечами, и помощник шерифа провел его назад к скамье.

Тут судья объявил: «Граждане штата Колорадо против Хойта Рэйнса», и помощник шерифа кивнул ему и проговорил:

– Вставай, козел.

Хойт