Вечер - Кент Харуф

спросил врач. Мужик ответил: «Очень хорошо, стоял сорок пять минут». «И что же вы делали?» – уточнил врач, а мужик сказал: «Ну, делали, что полагается. А когда закончили, я пошел в гостиную, сел на диван, смотрел телек, ел соленый попкорн, ждал, когда упадет, чтобы вернуться в постель». Доктор повернулся к жене пациента. «Должно быть, вам тоже понравилось?» – заметил он. «Вот еще! – возмутилась она. – Ему задора хватило минут на пять».

Ди-Джей слушал, пока дед не принялся рассказывать о ветеране корейской войны, который работал с ним как-то зимой на железной дороге, на холодной земле штата Монтана к югу от Хардина. Ди-Джей уже знал эту байку, так что вернулся к задачам по математике, которые разложил на коленках. Дедушкина история отличалась от той, что он слышал только что, к тому же ему не хотелось слушать о каком-то там ветеране, который гонялся за бригадиром с лопатой.

Официантка вскоре вернулась, принесла еще бокал виски для деда, ушла, вернулась с новыми напитками для остальных. Когда старики расплатились с ней, она склонилась над мальчиком и мягко спросила:

– Не хочешь пойти со мной?

– Куда?

– К бару. Там у тебя будет место, чтобы работать. Там писать удобнее.

– Ладно, – согласился он.

Встал рядом с дедом.

– Я пойду к бару, дедушка.

– Куда?

– К барной стойке. Смогу там решать задачки.

– Веди себя там прилично.

– Хорошо.

Ди-Джей пересек за ней зал, миновал мужчин и женщин, которые болтали и пили, и за барной стойкой она помогла ему взобраться на высокий стул в углу, а он разложил свое задание по математике на полированной столешнице. Она поставила рядом с ним кофейную кружку и кукурузные чипсы.

Подошел бармен.

– Кто это у нас тут?

– Мой друг, – объявила она.

– Слишком мал, чтобы пить в баре, не думаешь?

– Оставь его в покое.

– Я его не трогаю. С чего бы мне? Просто не хочу, чтобы у нас были неприятности.

– От него беды не будет. Кто станет жаловаться?

– Надеюсь, что не станут. Но если что, под твою ответственность.

– Не беспокойся об этом.

– И не собираюсь. Мне не платят, чтобы я беспокоился о таком дерьме.

Бармен смерил ее взглядом и ушел.

Она улыбнулась Ди-Джею, обошла барную стойку, принесла дымящийся стеклянный кофейник, наполнила его кружку.

– Не обращай внимания, – сказала она. – Вечно ему надо встрять.

– Не хочу, чтобы у вас были неприятности.

– Это? – уточнила она. – Это не беда. Я бы тебе рассказала, что такое неприятности. Ты с сахаром пьешь?

– Нет, спасибо.

– И без молока?

– Без. Так больше нравится.

– Что ж, видимо, тебе и так сладко. У меня у самой сын, только чуть помладше тебя, – продолжила она. – Милый мальчик, совсем как ты. Увижусь с ним завтра.

Она стояла у бара, держа кофейник.

– Он не живет с вами? – удивился он.

– Он живет с папочкой. Так лучше. Понимаешь, пока я не устроюсь.

– О.

– Но, разумеется, я по нему скучаю.

Ди-Джей разглядывал ее лицо. Она улыбнулась.

– А как же ты? Где твои мама с папой?

– Я не знаю своего отца, – ответил он. – Никогда его не видал.

– Неужели? А мама? Где она?

– Умерла давно.

– О черт! – вырвалось у нее. – Послушай. Мне жаль это слышать. И мне жаль, что я завела этот разговор.

Ди-Джей посмотрел мимо нее на зеркало за барной стойкой, увидел в нем свое отражение за рядом бутылок, ее светлый затылок, воротник ее белой блузки. Опустил взгляд и взял карандаш.

– Продолжай учиться, – подбодрила его она. – И зови, если что-то потребуется. Тебе ведь тут удобно?

– Да, мэм.

– Я буду рядом, если что-то захочешь.

– Спасибо.

– На здоровье, – улыбнулась она. – Знаешь что? Мы с тобой подружимся, как думаешь?

– Наверно.

– Ну вот и славно. Честный ответ.

Она поставила кофейник на подставку и ушла от бара обслуживать столики.

Позже женщина с короткими каштановыми волосами и ярко-синими глазами подошла к барной стойке и встала возле Ди-Джея.

– Я тебя знаю? – спросила она. – Уже полчаса наблюдаю за тобой.

– Не уверен, – ответил он.

– Это ведь твой дедушка? Сидит вон там в компании?

– Да.

– Я ухаживала за ним по ночам. Не помнишь? Я видела тебя разок, когда ты пришел рано утром перед школой. Я как раз заканчивала смену.

– Возможно, – сказал он.

– Да, точно говорю.

Пока она стояла возле него у края барной стойки, в таверну вошел Рэймонд Макферон.

– Ну ты только глянь! – не поверила она. – Это ж просто вечер встреч пациентов. Не думала, что его вообще выпишут.

Рэймонд остановился, снял перчатки и огляделся. На нем была шляпа от «Бэйли» на серебряной подкладке, теплое зимнее пальто с парусиновым верхом. Он ушел с прохода, встал позади мужчин, сидевших за стойкой, дождался, когда бармен его заметит.

– Что будете?

– Думаю пока, – ответил Рэймонд. – А что наливаете?

– «Курз», «Будвайзер», «Бад Лайт».

– Попробую «Курз».

Бармен налил пива, передал ему бокал через сидевшего мужика, Рэймонд расплатился. Бармен отсчитал сдачу за кассой под зеркалом, отдал ему. Рэймонд сделал глоток, повернулся оглядеть людей за столиками. Отпил еще, вытер рот тыльной стороной ладони, расстегнул теплое пальто.

Женщина, стоявшая возле Ди-Джея, подошла к нему и постучала его по плечу – Рэймонд оглянулся.

– Там есть место, – сказала она. – Может, присоединитесь к нам?

Рэймонд снял шляпу, держал ее теперь в руке.

– Вы ведь помните меня?

Она улыбнулась и сделала пару шажков, будто пританцовывая.

– Припоминаю, – ответил он. – Должно быть, вы Линда Мэй из больницы.

– Верно. Помните! Идемте же к нам.

– Куда?

– К тому концу стойки. Вы там кое-кого знаете.

Рэймонд вновь надел шляпу и последовал за ней. Мужчины оборачивались на стульях, чтобы взглянуть на него, когда он шел мимо, наблюдали за ним с дамой. Она остановилась возле Ди-Джея.

– Как насчет этого юноши? – спросила она. – Помните его?

– Кажется, да, – ответил Рэймонд. – Это ведь внук Уолтера Кефарта. Но имени его я не знаю.

– Ди-Джей, – представился мальчик.

– Как поживаешь, сынок?

– Неплохо.

– А дедушка тоже здесь?

Ди-Джей указал на столик у дальней стены.

– Теперь вижу. Как он? Тоже неплохо?

– Да, сэр. Он оправился от пневмонии.

– И славно, – сказал Рэймонд.

Снова взглянул на мальчика и заметил бумаги на столешнице.

– Похоже, я мешаю тебе заниматься. Может, нам лучше оставить тебя в покое?

– Я закончил. Жду деда, когда он решит вернуться домой.

– И как скоро, ты думаешь, это случится?

– Не знаю. Он разговаривает.

– Старики любят поболтать, верно? – заметил Рэймонд.

Он отпил из бокала, посмотрел на Линду Мэй, которая стояла рядом.

– Не ожидала вас здесь увидеть, – проговорила она. – Не думала, что вы вообще приходите