Центр принятия и адаптации - Ольга А. Дмитриева

Федор сказал, что это ее частная жизнь и отчасти их частная жизнь. Тео загорелся — это может быть полезно для кого-то, и он любил внимание. Федор уточнил, что позвали не его, а Маргариту. Тео возразил, что она беременна, поэтому они должны пойти с ней.

Они вышли в предвечернюю темноту, чтобы послушать радио и понять, хотят ли они оказаться там.

Пока они шли от дома до Озера, Ведущие успели путано поболтать о погоде. Она не меняется, несмотря на смену сезона. Это хорошо или странно? Если бы стало холодно, наверное, физически было бы еще тяжелее, энергия уходила бы на терморегуляцию. Но, может быть, чувствовалось бы приближение Нового года. А что, если бы началась аномальная жара, как два года назад? Сошлись на том, что нейтральная погода по типу «межсезонье» больше всего подходит для текущих обстоятельств. Хотя для радио все же очень странно, что перемен в погоде нет и даже нельзя рассказать про какие-нибудь циклоны и антициклоны, как раньше. В среднем температура под Куполом за месяц упала на полтора градуса. Все.

После этого началась «Передача воспоминаний». Какая-то женщина старшего возраста рассказала, как в детстве ходила с родителями в зоопарк. Тогда еще были зоопарки, открытые для посетителей. Самое большое впечатление на нее произвели жирафы. Удивительные, удивительные создания. Такие высокие, тонкие и спокойные. Какой-то другой мир. Ей, конечно, было грустно, что они находятся в загоне, но именно про тех жирафов было достоверно известно, что в дикой природе они бы не выжили. Еще она видела слонов. Слоны, конечно, менее изящные и похожи на оживший кусок горы. Потом она рассказывала про школу, про первую привязанность и про поездки к морю. Очевидно, на радио было нечем занять эфир, потому что «час воспоминаний» длился дольше и сами воспоминания, которыми делились горожане, никак не модерировались. Но почти бессвязные истории женщины увлекали и убаюкивали. И Маргарита заметила, что другие гуляющие горожане тоже прислушиваются к тому, что доносится из динамиков.

Когда они, посидев на скамейке и набравшись сил, возвращались от Озера домой, начался «Кулинарный час», и новый повар рассказывал, какие приправы и специи можно использовать, чтобы вкус еды стал более ярким.

Ничего важного или другим образом неприятного за почти два часа прогулки они не услышали и решили, что можно согласиться и тоже рассказать что-то, чтобы отвлечь согорожан от грустных мыслей.

* * *

Ведущий назначил интервью на воскресенье, почти через неделю после того, как получил согласие через Центр принятия и адаптации.

Оказалось, он не ожидал, что Маргарита согласится.

Он давно так не волновался перед интервью.

А что, если она не в себе? Или невнятно говорит? Но она же как-то говорит на консультациях…

А что. если он обидит ее своими вопросами в ее уязвимом положении?

А что, если его вопросы будут глупыми?

Что вообще он должен знать о беременности? Какой у нее срок? Как правильно говорить о плоде? Можно ли говорить про Закат? Не расстроит ли это ее? Что можно спросить у ее партнера? Можно ли говорить с ее партнером о ее беременности? Зачем он придет? Может, он не хочет участвовать в интервью? Может, он просто придет, чтобы побыть с ней, на случай если ей станет плохо?

А что, если ей правда станет плохо? Может быть, стоит попросить подежурить в студии Докторку?

Вопросы розовым шумом присутствовали в его голове, и он вел прямые эфиры рассеянно и небодро. И хоть он и говорил себе, что это всего лишь интервью, что все, что от него требуется в эфире, — задать вопросы, которые интересны лично ему. Но все же он не переставал думать про свои «Великие неудачи».

Ему хотелось, чтобы у Маргариты была какая-то трагичная история. Они очень давно хотели зачать ребенка, но не могли. Это часто случается, в отличие от Заката. Или мечтали о какой-то особенной судьбе для своего ребенка? Или решили сохранить беременность, потому что верят в его особенную судьбу сейчас? Было бы здорово, если бы они верили, что рождение ребенка поможет как-то отложить Закат. Но, конечно, из контекста эпизода станет понятно, что это совершенно невозможно. И хоть он не будет говорить с ними об этом напрямую, в разговоре это будет сквозить трагическим подтекстом.

В таких мыслях Ведущий прожил неделю. От тревоги он даже не смог как следует подготовиться. Раньше с ним такого не случалось.

Маргарита и Федор пришли в студию заранее, как он и просил. Живот почти не был заметен. Ведущий не узнал, какой у нее срок, и стеснялся спросить об этом сейчас. Маргарита представила своего партнера как двух персон. У него (или у них?) multiple personality, то есть у нее два партнера. Когда он начнет с ними общаться, он быстро поймет. Ведущий сказал: «Круто!» Это сбило его с толку окончательно.

Он выпил воды, забыв предложить ее своим гостям, и включил запись.

— Здравствуйте! Расскажите, как вы забеременели?

Маргарита, если и была удивлена такому прямому вопросу, не показала этого. Тео почему-то хихикнул, а Федор напрягся.

Но стеснения в ее ответе не было:

— Я забеременела довольно традиционным способом: мы с партнером случайно занялись сексом без пре зерватива.

Простой ответ успокоил Ведущего, он почувствовал, что такое могло случиться и с ним.

* * *

Министрка пригородов пытались переживать за ребенка.

Все в его жизни было налажено, и они, со своей стороны, делали все, что могли. Он гулял сколько хотел и где хотел. Он ел когда хотел — он почти не хотел, но они покупали и пытались готовить для него все самое полезное и вкусное, чтобы он захотел. Он ходил в хорошую школу. Тут выбора у них не было, но он говорил, что ему было интересно.

Что еще они могли сделать?

Они пытались переживать, но это то, что должны были делать их Партнер. Они всегда это делали. Они говорили: кажется, что-то не так. А дальше начинали расспрашивать, придумывать дела, покупать что-то, ездить куда-то. Они и сами могли все это сделать. То есть только они сами и могли это сделать. Но им было нужно, чтобы кто-то сказал: что-то не так, давай попробуем…

Сейчас они знали, что что-то не так. Когда они незаметно смотрели на ребенка, у него был такой вил, как будто он потерялся и уже не верит, что найдется. Менторы в школе говорили Министрке, что их сын забросил свой