Реприза - Иван Сергеевич Шестаков

– Чувствуешь? – спрашивает Айлин.

– Да, – вру я.

Тепло выскальзывает из моих рук. Айлин вновь застегивается.

– Выглядит ужасно, – сетует она.

– Я бы провел тщательный осмотр.

– Не сомневаюсь.

И вновь Айлин ухмыляется так, словно все обо мне знает. А права ли она на мой счет? Я что, действительно хочу затащить в постель школьницу?

– Знаешь, а я ведь действительно пришла сюда не просто так, – признается Айлин.

– А для чего?

– Сегодня здесь проходит тусовка. И мы к ней присоединимся.

– А тебя пустят?

– А я что, похожа на девочку, которая просит разрешения? Мы пройдем мимо охраны. И тебе не придется платить.

– И как мы это сделаем?

Вместо ответа Айлин перемахивает через ограждение и цепляется за поручни пожарной лестницы. Затем зовет за собой и начинает карабкаться. Я спешу за ней.

– Так, а теперь сюда.

Смотрю вверх, но успеваю лишь заметить, как ножка Айлин исчезает в черном провале окна. Когда я оказываюсь у него, ничего не могу различить в темноте. Зову Айлин. Голос жалобный, как у котенка.

– Чего? – из мрака высовывается голова Айлин. – Давай сюда.

– Как?

– Переставь ногу, и все.

Тяну ногу к карнизу. Но она тонет в пустоте. Вязнет, словно в болоте. Ее тянет вниз, и я чуть не срываюсь. Отшатываюсь и хватаюсь за лестницу.

Айлин протягивает руку и обещает поймать меня.

Как мило. Я утащу ее за собой, и мы погибнем вместе.

Я вновь вытягиваю ногу. В этот раз она упирается в карниз. Я отталкиваюсь и лечу прямо на Айлин. Вместе с ней мы проваливаемся во мрак. Приземление оказывается жестким.

– Вижу, ты готов на все, чтобы завалить девушку, – из-под меня доносится голос Айлин.

– Это единственное, ради чего еще можно совершать подвиги.

Поднимаюсь, чтобы осмотреться.

Серебристой ртутью по полу растекается свет из окон. Тьма принюхивается к сияющим пятнам. Наступить на них она не осмеливается. Ей уютней за колоннами, которые тянутся вдоль пустого цеха.

Слышу едва различимый гул. Можно подумать, что доносится он прямиком из прошлого, когда вокруг надрывались станки.

Айлин отряхивается и зовет за собой. Мы выходим из цеха на широкую лестницу. Спускаемся. Ступени вылавливаем из мрака светом мобильников.

Чем ниже мы спускаемся, тем сильнее грохочет. Быть может, нам удалось отыскать черный вход в геенну огненную? Айлин толкает дверь. Я ожидаю увидеть один из кругов ада с ревом грешников и танцами чертей, но за ней лишь грязный коридор. Посреди мусора сосется парочка. Парень отлипает от лица девушки и поворачивается к нам.

– Эй, какого хуя? – возмущается он.

Мы молчим и проходим мимо.

Дальше еще один коридор. Но этот шире и чище. У стенки курят несколько прилизанных щеглов. Из пасти каждого из них вываливаются сгустки дыма. Серые клубы душат тусклый желтый свет.

Громыхает уже совсем рядом. Волны ритма тащат нас за собой и выносят прямиком под разноцветные блики. Мы оказываемся на металлическом балкончике. Под нами извивается толпа.

Айлин хватает меня за руку и ведет мимо небольших столиков, за которыми расползаются пузатые лбы. В руках у каждого такого лба крохотная девица в блестящем платьице.

В нас врезается пышногрудая юбка. Ее рот раскрывается так широко, что я понимаю: мы нашли последний круг ада.

– Ой, привет! – удивляется юбка. – А ты как сюда попала?

– Магия телепортации, – пожимает плечами Айлин.

– А, понятно, – кивает юбка и смотрит на меня так, будто чародей здесь я.

Айлин и юбка обнимаются, и мы идем дальше.

– Какие интересные у тебя подруги. Дашь номерок? – я кошусь на Айлин.

– У меня нет ее номера. Я даже не помню, как ее зовут. Мы просто пересекаемся на съемках.

– Съемках?

– Да, модельных съемках.

– Ты еще и модель?

– Просто людям нравится меня фотографировать.

Куда делись мои года, если она в свои семнадцать успела больше, чем я? Кажется, что эта школьница куда старше, чем я. Ну нет. Моей воспитательницей она не будет. Пойду докажу, что я старше – выпью.

Тяну Айлин к бару. Там под люстрами блестят сотни бутылок. Из всего этого мерцающего многообразия выбираю виски. Айлин тоже просит. Угощаю. Она морщится. Да, я все же старше.

Теперь меня тянет Айлин. Но уже танцевать. Я в пальто, она в куртке. Толкаемся. Наконец останавливаемся, и Айлин оборачивается ко мне. Ее тут же подхватывает музыка. Отрывистая, редкая, но мощная, как и движения школьницы. Вдруг мелодия замедляется, растягивается и плавно парит. Руки Айлин взлетают вверх. Ее ладони порхают, как маленькие юркие птички. Всполохи света скользят по ним. Глаза девушки закрыты. Она уже не здесь.

Мне становится жарко, и я выбираюсь из толпы. Остываю у бара. Янтарная горечь плещется на дне стакана. Допиваю и оборачиваюсь. Взглядом пытаюсь отыскать синеволосую школьницу. Она куда-то делась. Растворилась среди безудержного ритма.

Заказываю еще, но вкуса уже не чувствую.

Куда же она запропастилась?

Тебе какое дело? Сдалась тебе эта малолетка? Подкати к другой. Вон рядом сидит девушка с пухлыми щечками и пухлым задком. Она уже несколько раз на тебя смотрела.

Ей просто было интересно, что это за идиот в пальто здесь расселся. Пойду-ка поищу Айлин.

Соскакиваю со стула и протискиваюсь в фойе. Кого здесь только нет. И парень в тигровой рубашке, и девушка с огромным кольцом в носу, и дед в спортивке. Но Айлин не с ними.

Уже иду искать в туалете, но наконец вижу ее. Она в узком коридоре вжалась в стену. Над ней навис парень в темных очках.

– Эй, у вас все в порядке? – интересуюсь я.

Парень оборачивается ко мне.

– Тебе что надо? Иди куда шел, – огрызается он.

Нахера ему здесь солнцезащитные очки?

– Ты зачем очки нацепил? – спрашиваю я. – Тут и так ни черта не видно.

Парень разжимает зубы, готовясь выдать что-то на блатной мове, но в последний момент соображает, что ни одна из заготовленных фраз не подходит для ответа.

– Айлин, пойдем, – зову я девушку.

Та вылезает из-под парня и прижимается ко мне.

– Проваливай. Еще раз тебя здесь увижу – расхерачу ебальник, – наконец находится парень.

– Пошли отсюда, – произносит Айлин, зарывшись в мое пальто.

Из тесного жаркого клуба выходим на пустынную улицу. Рядом гудит проспект, но в переулке никого нет.

– Что это за хмырь был? – спрашиваю я.

– Давай выпьем кофе, – вместо ответа предлагает Айлин. На меня она не смотрит.

Находим кофейню. Там есть место у окна. Садимся. Айлин молчит. Говорить она начинает только после первого глотка из чашки.

– Я была знакома со Зверем. Так я называла одного человека. Мой Зверь. Он был на