Происки любви - Владимир Михайлович Алеников

судорожно оглядываясь по сторонам в тщетных поисках неизвестно чего и продолжая при этом беспрерывно сыпать анекдотами, благо запас их был у него неисчерпаем.

Княжна, дослушав сомнительного качества историю про ёжика, вновь разразилась своим заливистым серебристым смехом, и в эту же секунду Саню вдруг осенило. Выход был прост, как всё гениальное.

Спасительная идея пришла в виде отживавшего свой век учреждения, а именно, городского ателье проката, мимо которого они проходили в данную минуту. В витрине ателье были выставлены старый, советских ещё времён, черно-белый телевизор «Электрон», маленькая стиральная машина «Фея», видавшая виды раскладушка, складной велосипед «Кама», рыболовные снасти, а также всевозможный туристский скарб.

– Подожди меня, пожалуйста, здесь минутку, – любезно обратился Саня к своей спутнице.

Вид у него при этом был такой, как будто как раз сюда, в это самое ателье, он, собственно, и направлялся ещё в тот момент, когда они впервые встретились. На прелестном личике княжны обозначился живой интерес, но согласно полученному дома хорошему воспитанию она любопытство сдержала, никаких вопросов не задала, а ограничилась лёгким благородным наклоном головы. Кивок этот привёл Саню в полнейший восторг.

– Я быстро, – пообещал он и исчез за дверью.

Никаких других посетителей в ателье не обнаружилось. За стойкой скучала прыщеватая девица неопределённого возраста, с розовыми бретельками бюстгальтера, высовывавшимися из-под лямок цветастого сарафана.

– Здрасьте, – лучезарно улыбнулся Саня.

– Ага, – неприветливо ответила девица, которой, видимо, лень было даже рот открывать в такую жару.

– У вас палатки есть? – всё так же любезно поинтересовался Саня.

– Ну, – произнесла она после небольшой паузы.

– «Ну» что? – уточнил он.

– Ну есть, – со вздохом сообщила девица, явно недовольная тем, что её послеполуденный отдых был потревожен этим непредвиденным вторжением.

– Какая? – спросил возликовавший в глубине души Саня.

– Двухместная. Серебрянка. «Горный привал».

Слова выпадали изо рта сотрудницы ателье, как монеты, проваливающиеся в жерло автомата с кока-колой.

– «Горный привал» – это то, что надо. Я беру.

– На сколько? – никак не разделяя Саниного энтузиазма, спросила девица.

– Пока на сутки.

– Восемьдесят три гривны, – равнодушно объявила она. – Паспорт давайте.

Через пять минут преисполненный самых радужных надежд Саня выскочил из ателье, размахивая небольшим мешком. Лика ждала его на скамейке в тени раскидистого платана.

– Всё в порядке, – поделился с ней Саня, еле сдерживая рвущуюся наружу радость. – Можем идти.

– А что это? – поинтересовалась Лика, кивнув своей горделивой головкой в сторону мешка.

– Да так, – небрежно отвечал Саня, – палатка.

– Вот как?

Тонкие брови княжны удивлённо поползли вверх.

– А зачем?

– Увидишь! – таинственно, но всё с тем же неуёмным задором воскликнул Саня. – Пошли на пляж?

– Пошли, – согласилась барышня, сопровождая ответ лёгким недоумённым пожиманием плеч.

Догадалась ли она, каков был его коварный план, он так и не понял. Во всяком случае, ручка её уже без всякого на этот раз сопротивления вернулась в привычное положение, и через несколько шагов они дружно, рука об руку, ступили на горячий золотистый песок.

«И это всё ебётся!» – философски подумал Саня, тоскливо озирая перенаселённый пляж.

Пробравшись сквозь бесконечное количество обнажённых, валяющихся на песке тел, он в конце концов отыскал случайно освободившееся пространство, с облегчением остановился и торжествующе произнёс:

– Здесь!

После чего вывалил из мешка на песок свёрнутую палатку.

– Подсоби-ка мне! – лукаво предложил он княжне, которая, теперь уже безусловно разгадав его замысел, охотно бросилась ему помогать.

Народ, лениво загоравший вокруг, сопровождал неожиданную, возникшую в центре пляжа активность завистливыми неодобрительными взглядами.

Саня и Лика же, не обращая на эти взгляды ни малейшего внимания, тем временем быстро и ловко расставили палатку (не зря всю юность Саня провёл в турпоходах!) и молча, ничего больше не обсуждая, дружно нырнули внутрь. Обе молния – одна, отделявшая пол от двери, другая дверь от стенки – одновременно, с резким звуком ВЗЗЗЫХ! закрылись изнутри, окончательно отгораживая новоявленных обитателей этого импровизированного жилища от всего остального мира.

– Умеют же некоторые устраиваться! – ревниво заметил приехавший из Харькова гражданин красноватого оттенка расположившемуся рядом белому до отвращения отдыхающему.

– Ни стыда, ни совести! – охотно и возмущённо подтвердил белый, притом было не совсем понятно, в чём именно он обвинял исчезнувшую в недрах палатки пару.

– Да-а! – не совсем определённо, но при это весьма глубокомысленно произнёс харьковчанин, и на этом возникший было диалог окончательно иссяк.

Обсуждать действительно было нечего. Приходилось молча мириться с тем, что в двух метрах от них, посреди неимоверного людского столпотворения, за тонкой палаточной тканью кто-то от души предавался утехам совсем иного рода и качества.

В палатке же происходило следующее. Не успели закрыться молнии, как оба они – и Саня, и Лика – буквально впились друг в друга, словно только и ждали, что кто-то наконец даст отмашку. Так, не разлепляясь, они ухитрились содрать с себя одежду и, периодически издавая невнятные звуки, повалились на пол, окончательно сливаясь в одно ворочающееся, стонущее, забывшее обо всём целое.

Спустя минут сорок молнии столь же звучно раскрылись, и оба они, с ног до головы мокрые от пота, уставшие, но безумно счастливые, выскочили наружу, судорожно и глубоко вдыхая освежающий морской воздух.

После чего, взявшись за руки, они бросились навстречу рычащим волнам, провожаемые на этот раз ещё более завистливыми взглядами переполненного пляжа, который всё это время с жадным ревнивым интересом ждал их появления.

Глава двадцать первая

Фильм «Нескончаемые поиски любви». Княжна

Продолжение

Он ездил за счастьем к Московским воротам,Когда удавалось, тайком, по субботам.В. Рецептер

– Ты понимаешь, – возбуждённо говорил Саня, – княжна она и есть княжна. Это даже объяснить невозможно. У неё вот это в крови, понимаешь!

– Что «вот это»? – Тоша удивлённо поглядел на него сквозь свои круглые очки.

Он искренно не понимал, хотя ближайший друг уже битый час расписывал достоинства новой возлюбленной.

Саня только вчера вернулся с юга, и сейчас они неспешно шли по необычно тихому воскресному городу, а вокруг них, кружась в тёплом закатном воздухе, медленно падал тополиный пух, сбивался в лёгкие, перекатывающиеся по мостовой кучки, придавая Саниным рассказам какой-то особый, мистический смысл.

Не будь этого, беспрерывно летящего сверху пуха, пронизанного багровыми лучами, а также опустевшего безмолвного города, возможно, Тоша, будучи по натуре здоровым скептиком, и не придавал бы новой Саниной истории такого значения. Но атмосфера общей романтической таинственности, царящая вокруг, подспудно повлияла и на него, и сейчас он, тщетно пытаясь понять друга, внимательно поглядывал на него, заведомо разделяя его восторг и горячность.

– «Вот это» – значит всё!

Саня энергично начертил в воздухе овал.

– Например, как она смеётся, или как ягоды ест, или как ногти красит.

– Какие ягоды? – уточнил Тоша.

– Неважно какие! – раздражённо ответил Саня. – Клубнику, например.

– Понимаю, – задумчиво произнёс Тоша, тщетно пытаясь представить себе, как незнакомая ему княжна ест клубнику и красит ногти. – А живёт она с кем?

– Как с кем? С мужем, – спокойно ответил друг.

– С мужем? – поразился Тоша. – Так она что, замужем?

– Ага, – на глазах скисая, кивнул Саня. – Уже два года.

– И что же ты будешь делать? – посочувствовал Тоша.

Саня вместо ответа только пожал плечами,