Происки любви - Владимир Михайлович Алеников

стараясь выполнить это как можно беспечней, что, впрочем, не совсем ему удалось.

– И кто у неё муж?

– Архитектор какой-то… – нехотя пробурчал он.

Тоша молчал, переваривая эту новую информацию.

– Не знаю пока, что делать, – признался Саня. – Мы этот вопрос как-то не обсуждали. Не до того было. Тем более что она, по-моему, и не очень-то хотела это обсуждать. Княжна, одно слово.

– Понимаю, – снова повторил Тоша, хотя на самом деле совсем не понял, почему никто из возлюбленных не удосужился обсудить столь серьёзный для их благополучных взаимоотношений вопрос, как наличие законного мужа.

С его точки зрения, это следовало сделать давным-давно. Если, разумеется, всё, что рассказывал Саня об этой безумной страсти, соответствовало действительности.

Он подозрительно покосился на внезапно замолчавшего друга.

Они свернули за угол и подходили уже к Саниному дому, как вдруг тот резко остановился, зашёл в тень возвышавшейся на тротуаре театральной тумбы с афишами и приложил палец к губам. Тоша незамедлительно последовал его примеру.

Из Саниного подъезда вышел державшийся очень прямо высокий седовласый мужчина. Он слегка придерживал под локоть элегантную молодую даму с прекрасной фигурой и обнажённой спиной. Пара величественно прошествовала к стоявшему у тротуара серебристому «порше», уселась в него и умчалась с шумом и дымом.

– Кто это? – поинтересовался выглянувший из-за тумбы Тоша.

– Академик Байковский, – пояснил Саня. – Друг родителей. А это его любовница.

– Хороша, – одобрил Тоша. – А сколько ей лет?

– Не знаю, – пожал плечами Саня, – они уже лет десять, по-моему, тусуются. Так что, я думаю, немало, под сорок. Но выглядит шикарно, да?

– Хороша, дед, спора тут не получится, – снова подтвердил Тоша.

– Ладно, – вздохнул Саня, – пошли домой, поужинаем нормально.

Однако этим лучезарным гастрономическим планам не дано было осуществиться. Не успели они завернуть к подъезду, как у Сани в кармане зазвонил мобильник.

Он молниеносно схватил трубку, посмотрел на высветившийся номер.

– Она! – судорожно выпалил Саня и отбежал в сторону.

Тоша безнадёжно покачал головой. Судя по совершенно неадекватному поведению, друг его был серьёзно болен, и ни малейшего намёка на выздоровление в ближайшее время явно не предвиделось.

Через несколько минут Саня вернулся. Глаза у него горели, подбородок был вздёрнут. Он чем-то напомнил Тоше его непосредственного шефа, дрессировщика Петра Брандовского, когда тот, стоя за цирковой кулисой, готовился к выходу на арену.

– Ужин отменяется! – объявил сияющий Саня. – Извини, дед! Она меня к себе приглашает. Сейчас.

– На ужин? – уточнил въедливый Тоша.

– Ну да, – несколько смутился Саня. – Но ты не обижайся, хорошо? Я ведь её ещё не видел с тех пор, как приехал…

– Я понимаю, – в третий раз произнёс Тоша. – Ладно, я почесал. Позвони потом. Только не в пять утра! Счастливо поужинать!

Они распрощались, и Саня, не дожидаясь лифта, вприпрыжку понёсся вверх по лестнице.

Что же касается Тоши, то он, посмотрев вслед унёсшемуся другу, снова покачал головой и задумчиво побрёл на троллейбусную остановку.

Саня собрался мгновенно. Напялил чистую рубашку, намочил волосы и, схватив шлем, выскочил из квартиры.

Ещё через несколько секунд он уже сидел в седле своей любимой «Ямахи», с утра на всякий случай приведённой в надлежащий вид, и, ловко проскакивая между рядами еле ползущих по Садовому кольцу машин, мчался, не в силах сдержать сияющей на лице улыбки, на юго-запад столицы, в Черёмушки, в микрорайон, издавна прозванный в народе Царским селом. Именно там возвышались построенные для членов Центрального комитета коммунистической партии элитные, красноватого кирпича высотные дома, в одном из которых (а где же ещё, если вдуматься!), как выяснилось, и проживала княжна.

А ведь было чему радоваться!

Разве мог он забыть хоть на время эти солоноватые от морской воды губы, эти тонкие, скользящие по его телу пальцы, этот мелодичный, по прежнему звучащий в его ушах высокий голосок, совершенно особым образом произносящий его имя. На самом деле уже второй день он ждал её звонка, неимоверным усилием воли подавлял в себе страстное желание схватиться за телефон и самому набрать давно вызубренный наизусть номер. При этом помнил, что она просила этого не делать, но всё равно твёрдо решил, что если сегодня до десяти вечера звонка не будет, то будь что будет, но он позвонит.

И вот она его опередила, сама, и к тому же тут же пригласила к себе, ну как же тут было не ликовать!

Ликовать, потому что Лика, его Лика позвонила, позвала и ждёт! Впрочем, если до конца честно, то, конечно, не совсем его.

То есть пока не совсем, там ещё где-то некий муж существует, но это конечно же ерунда, дело времени, об этом всерьёз даже думать было нечего!

Саня лихо затормозил на углу, около цветочного киоска, не слезая с мотоцикла, выбрал роскошные, на длинных стеблях бордовые розы, щедро расплатился и помчался дальше, надолго оставив юную круглолицую цветочницу, попавшую в Москву из Кривого Рога две недели назад, в счастливом ощущении случайной свидетельницы промелькнувшего мимо редчайшего явления из несбыточной жизни.

Глава двадцать вторая

Фильм «Нескончаемые поиски любви». Княжна

Окончание

Девушка красиваяВ кустах лежит нагой.Другой бы изнасиловал,А я лишь пнул ногой.О. Григорьев

Саня позвонил и с бьющимся сердцем прислушался к лёгким, раздавшимся за массивной дверью шагам.

Дверь распахнулась, картинка, сотни раз проигранная в его воображении, ожила. Она стояла в дверном проёме именно такая как надо – тонкая, светящаяся, в светлом коротком платье, подчёркивающем её замечательную фигуру.

Саня молча отдал ей цветы, и тотчас, уже не выдерживая больше, протянул к ней руки, чтобы обнять её, прижать к себе, насладиться знакомым нежным запахом, исходящим от неё.

Но Лика, однако, повела себя странно. Она сделала строгие глаза, ловко выскользнула из его объятий и приложила изящный пальчик к губам, призывая его к тишине.

Саня в недоумении замер.

– Муж дома, – еле слышно прошептала она. – Только вернулся из командировки. Я сама обалдела… Звонила тебе, хотела предупредить, а у тебя мобильный не отвечает…

– Я на мотоцикле ехал, не слышал, наверное, – пробормотал он. – Я тогда пойду…

– Ну вот ещё! – запротестовала она. – Никуда ты не пойдёшь! Я тем более давно думала вас познакомить. Так что сам бог велел, ты, главное, не тушуйся!..

– Кто там, Лика? – донёсся из глубины комнаты бодрый мужской голос.

– Это гость! – отвечала Лика, при этом выразительно поглядела на Саню, пожала плечиками и развела руками.

Из всей этой мимики и жестикуляции следовало, что деваться некуда, придётся действовать согласно возникшей непредвиденной ситуации.

– Проходи, Саня, знакомься! – чуть громче, чем надо, произнесла его любимая, присовокупив к этим словам гостеприимный жест рукой в сторону комнаты.

Слегка обалдевшему от всего происходящего Сане ничего не оставалось, как только подчиниться и пройти внутрь квартиры.

Навстречу ему шагнул примерно его же возраста или, может, чуть-чуть старше русый плечистый парень с приятным открытым лицом.

– Привет! – дружелюбно воскликнул он. – Я Олег.

Саня в свою очередь представился и пожал протянутую ему руку.

– Вы очень кстати! – воскликнул Олег, сопроводив это заявление широкой