Повести современных писателей Румынии - Ремус Лука

Команды сыпались с такой быстротой, что Рипу больше не улавливал их смысла; запыхавшись, нелепо подпрыгивая, как лягушка, с омертвевшими от ударов об асфальт коленями и локтями, он двигался, как автомат, не обращая внимания на боль и потеряв всякую способность соображать. В конце концов он очутился за зданием «Чайки»; он лежал, едва переводя дыхание, зарывшись лицом в сочную траву, растущую вокруг дощатой уборной.

— Поднимайся! — услышал он.

Рипу встал и зашатался — ослабевшие ноги не держали его. Опершись о побеленную стенку будки, он вытер рот и долгим взглядом посмотрел на старшину, ожидая продолжения муштры. К его великому удивлению, Думитреску достал пачку сигарет и протянул ему.

— Закуривай! — предложил он как ни в чем не бывало.

Рипу взял сигарету, но никак не мог прикурить — он еще весь дрожал. Старшина помог ему, придержав руку, и направил пламя зажигалки. Наконец Рипу удалось сделать несколько глубоких затяжек.

— Эх, ты, Рипу, почему вы такие глупые? — вздохнул старшина. — Зачем вы причиняете мне неприятности?

Рипу искоса поглядел на него.

— Какие неприятности, товарищ старшина? — осмелился он справиться.

— Да так… — выдавил из себя старшина. — Какие?! — удивился он. — Те, что вы мне доставляете! А ты знаешь, я мог бы тебе быть отцом.

Рипу сделал сильную затяжку; табак, сгорая, обжег ему пальцы.

— Иди приведи второго, — приказал старшина. — Надо кое о чем потолковать! Здесь нас никто не услышит. Ну, пошевеливайся! Чертова шпана…

Если бы Рипу обернулся, он заметил бы отрешенную, усталую и грустную улыбку старшины; но он ничего не увидел, так как, в тревоге, поспешил к Вуйкэ.

— Ион… слышь, Ион!

— Ну?..

— Ты спишь?..

— Чего?..

— Спишь, что ли?

— Нет. А что?.. Чего тебе, а?

— Жарко! — сказал первый. — Господи, ну и жарища!..

— …Она, баба, как свое заладит! — пробормотал молодой без всякой связи. — А то что? Только попробуй ей перечить! Коли она сказала!..

— Да, ладно… брось! — буркнул старик. — А вообще-то, правда!.. А то нет?

— Она, баба…

— Брось, Ион… спи!

«А ну, возьмись за них!» — крикнул кто-то на террасе и добавил: «Бери их в оборот!», а Павелиу опрокинул третий стакан, отводя глаза от Томы, который укоризненно смотрел на него из-за стойки.

Он повернулся к официанту спиной; не выпуская из рук пустого стакана и поглаживая его пальцами, принялся рассматривать стены пустого кафе.

Там висели несколько пластмассовых рельефных копий картин известных румынских и иностранных художников. Он обрадовался, что кое-что узнал: «Едут на волах» Григореску и рядом его же «Вход в сад», относящийся, вероятно, к Барбизонскому периоду. (Какой покой! Какой покой и какое умиротворение выразил этот простой, ясный человек!) Немного дальше — другая работа, засиженная мухами: «Анемоны» Лукиана. (М-да…) А над окном, выходящим на террасу, — «Святой Себастьян». (Эль Греко? Гм, разве?..)

И вдруг что-то очень страшное: три одинаковые, бесформенные головы с взъерошенными волосами, каждая из них другого цвета. «Это еще что такое?!» — подумал он.

Он явственно ощутил, как внутри у него больно сжимается желудок. «Сейчас меня вырвет!» — испугался он. Но его не вырвало: боль сменилась приятным оцепенением, которое растеклось по всему телу, словно теплое масло, и его совсем разморило. Рядом послышалось: «Стакан сока, пожалуйста», и в это же мгновение он громко рыгнул.

— Извините, мадемуазель, — шепнул он девушке.

Аура недоуменно посмотрела на него, и ей стало противно.

— Извините, — повторил Павелиу и вышел из кафе, стараясь держаться твердо на ногах. Но не успел он ступить на террасу, как ослепительный солнечный свет ударил ему в глаза и ошеломил; беспомощно, растерянно улыбнувшись, он опустился на первый попавшийся стул.

Оставшись наедине с официантом, Аура выпила без особого удовольствия желтенькую водичку, от которой шел искусственный аромат сушеных фруктов.

— Вы местная, барышня? — спросил Тома.

— Нет. А что?

— Вы немного похожи на…

— Ни на кого я не похожа! — отрезала она. — Лучше скажите мне, что вы там делаете?

— Где? — не понял Тома.

— Там, на улице! Что вы пристали к этим ребятам?

— Лично я, барышня, не приставал к ним. Это они ко мне пристали: голову разбили! Еще заметно, видите? — И он повернул к девушке макушку, на которой поблескивали белые рубцы раны от осколков стекла.

— Ой, как интересно! — воскликнула Аура, и глаза ее загорелись от любопытства. — А почему их снимают на пленку?

— Снимают специальный фильм… воспитательный! — пояснил Тома. — Его будут показывать в разных учреждениях города. Сейчас идет воспитательный эксперимент… Вот тот, в очках, тощий — заведующий киноклубом при Доме культуры. Желаете еще сока?

— Нет, спасибо! — отказалась девушка и направилась к выходу.

Глядя ей вслед, Тома тихонько вздохнул.

— Что же нам было делать, товарищ старшина? — объяснял Рипу. — Посудите сами: получили оба аттестат зрелости, а как пойти на выпускной вечер, если нет хорошего костюма? Засмеяли бы нас ребята! Я из зарплаты оставляю себе только деньги на питание и какую-то мелочь на курево. Все остальное посылаю домой. У родителей восемь детей, они по уши в долгах. Так вот, мы и решили — раз уж положено гулять, так гульнем! И пришли сюда только вдвоем, как друзья! Ничего другого придумать не могли. А вот для него (он показал на Вуйкэ, который разглядывал горы, повернувшись к ним спиной), для него все просто. Давеча вот он дал той бабке, что вы видели у моста, двести лей на починку сарая. Увидит он эти деньги, когда рак свистнет!

Старшина, казалось, не слушал: расстегнув крючок кителя, он запустил за пазуху руку с платком и вытирал потную грудь.

— Послушайте, парни, что я скажу, потому как я вам добра желаю! Возьмитесь за ум и делайте, как велят! Майор добрейший человек, просто грех его не послушаться. К тому же это в ваших интересах. Вот ты сказал, — обратился он к Рипу, — что у вас не было костюмов! Охотно верю и понимаю вас! Но это же не значит, что вы должны были прийти сюда и напиться, как свиньи.

— Товарищ старшина, — ни с того ни с сего спросил Вуйкэ, обернувшись, — вы бывали в горах?

Старшина поглядел на него, пряча платок в карман.

— Нет, — ответил он и покачал головой. — А что?

— Хотелось бы знать, как все выглядит там, наверху. Говорят, домики для туристов есть!..

— Есть, — подтвердил старшина.

— Много их?

— Откуда мне знать? Я же тебе сказал, что не бывал там.

— А почему? — простодушно спросил Вуйкэ.

На другом берегу реки старуха, прихрамывая, ковыляла за гусями; размахивая прутиком, она пыталась загнать их на мост.

— А что с нами будет, товарищ старшина? — спросил Рипу дрожащим голосом. — Отец прибьет меня, если