Ускользающая красавица - Андреа Портес

Но Кила теперь серьезна.

– Ты уверена? В своем плане? – спрашивает она. – И думать не хочу, что могу потерять тебя.

– Не желаешь расставаться с воином, которого так долго обучали? – улыбаюсь я.

– И это тоже.

Я затягиваю ремень на походном мешке и застегиваю его. До Алебастины надо добраться за две недели.

– Это дело может оказаться гораздо более опасным, чем ты думаешь. Все может закончиться твоей смертью, ты понимаешь это? – предупреждает Кила.

– Понимаю. Но если мы не попытаемся… не будет ли это значить, что мы уже мертвы?

Она задумывается.

– А как насчет твоего дома? – спрашивает она. – Скучаешь по нему?

– Больше, чем могу выразить словами. Но не представляю, как вернуться туда. А значит, остается только идти вперед. И, разумеется, нужно уметь… жить в ладу с собой.

– А ты могла бы? Если бы не встретила нас?

Я думаю.

– После всего, что видела… нет. А если допустить, что да, все равно это была бы другая я. Не та, кем я себя считала.

Она внимательно слушает меня.

– Ты храбрее, чем я думала.

– Или, возможно, глупее.

Она смеется.

– Наверное.

Как же наш разговор далек от взаимных оскорблений и сплетен, которыми потчуют меня Присси и Боланда в нашей волшебной стране. Оказывается, можно вселять друг в друга силу вместо того, чтобы, зубоскальничая, ее отнимать.

– Что ж, – кивает Кила. – Тогда до свидания.

– Да. До свидания. Мы еще встретимся, – говорю я, уверенная в успехе.

– Конечно, – отзывается она.

Мы замолкаем, и каждая думает, что наша встреча может и не состояться. Что, возможно, мы видим друг друга в последний раз. Тьма, вероятно, уже поджидает нас.

– До скорой встречи, сестра, – говорит она. Сестра. Меня никто никогда так не называл. Это большая честь.

– Да… сестра. До встречи.

23

Дневник короля

Как и следовало ожидать, никто из амбициозных Принцев Очаровательных с задачей не справился. В саду у нас теперь живет немало лягушек. Их хорошо кормят, за ними ухаживают. У каждой своя клетка, и все они громко квакают, особенно по ночам, так что уснуть стало практически невозможно.

Нам приходится спешить, потому что время поджимает – скоро королевы и короли со всего света явятся к нам и потребуют возвращения сыновей. Мы пока оттягиваем неизбежное, заверяя, что, согласно традиции, необходимо провести состязания претендентов на руку принцессы. Рыцарские поединки, фехтование, шахматы – такого рода вещи. Но, боюсь, не за горами время, когда наши головы будут лежать на огромном блюде, вокруг которого соберутся сердитые лягушки и их королевские родители.

Мое беспокойство еще больше усилилось из-за одной странной вещи. Я не собираюсь рассказывать об этом королеве, чтобы не растревожить ее.

После ужина я тихо-спокойно стоял в одиночестве в коридоре, думая о своем, когда ужасная старуха подошла и обратилась ко мне так фамильярно, словно она важная шишка при дворе. Я был слегка ошеломлен и, по правде говоря, шокирован.

На ее морщинистом лице играла устрашающая, злая улыбка.

– Твоя жена, королева, она так очаровательна. – Старуха буравила меня взглядом, и мне стало очень и очень не по себе.

– Да, это правда, – ответил я и хотел поскорее уйти.

Но она имела наглость положить свою сухую, грубую руку на мое королевское предплечье и прошептать:

– Королева должна быть прекрасна, верно? Она должна быть лучше и выше остальных.

Я с отвращением отстранился.

– Слушай, старуха, я великодушный правитель, но тебе следует знать свое место! Ты находишься здесь исключительно по желанию королевы, и я должен предупредить тебя: не переходи границы приличий. Ты смогла превратить принцев из всех окрестных земель в лягушек. И, без сомнения, не понимаешь, какую опасность навлекла на королеву и на меня.

– О, прошу прощения, Ваше Величество. – Она поклонилась мне со странной улыбкой. А потом отступила в сторону, захихикала и пошла прочь. Она тихо напевала такую вот песенку: «Звезды в небе, высокие горы, нам снятся сны, нам снятся сны… ты мне снилась, ты мне снишься, ты мне будешь сниться».

Она обернулась ко мне, хитро улыбаясь, и приложила палец к губам, будто призывала молчать. А потом повторила:

– Ты мне снилась, ты мне снишься, ты мне будешь сниться.

Я стоял, озадаченный ее ухмылкой и наглостью. И не успел опомниться, как она исчезла за углом.

Ее слова до сих пор преследуют меня. Что означает та чудная песенка? Не собирается ли старуха навредить королеве?

Нет смысла рассказывать моей драгоценной супруге об этом тревожном случае. Она целиком и полностью доверяет смехотворным советам старой карги.

Но все же я приказал удвоить число стражей у дверей королевской опочивальни.

Невозможно быть слишком осторожным.

24

Все идет как задумано. Пора приступать к самому важному.

На подходе к Алебастине я встречаю двух старых знакомых. Как же их зовут? Яблоко и Уточка, вспоминаю я. Вот они, собственной персоной, легкомысленные девицы, которые, хихикая и сплетничая, привели меня в то вульгарное заведение. А потом одна из них, Яблоко, предала меня. На этот раз они не смеются и не танцуют, но, можно сказать, отплясывают ужасный танец иного рода, а ветер легонько шевелит их руки и ноги.

Две женщины выставлены на всеобщее обозрение на воротах цвета слоновой кости. Их белые платья, запятнанные кровью, высохли на солнце, вокруг летает множество мух. Леденящее кровь зрелище. Не могу представить, какой закон они должны были нарушить, чтобы их приговорили к такому жестокому наказанию.

Отворачиваюсь и вижу лица сопровождающих меня воительниц.

– Постарайтесь не смотреть на них, – говорю я. – Следуйте за мной.

Я отправляюсь на поиски Перегрина, пытаясь не думать о зрелище, отпечатавшемся в моем мозгу, но чем усерднее стараюсь не делать этого, тем с большей настойчивостью оно встает у меня перед глазами. Когда мы добираемся до графского дома, я шепотом приказываю спутницам спешиться и ждать сигнала.

Мне не приходится стучать, так как в это самое время с рынка возвращается милая горничная с корзиной, полной фруктов и хлеба.

– Ах, это ты! Помнишь меня? – окликаю ее.

Она оборачивается и смотрит на меня растерянно.

– Не бойся. Я не причиню вреда ни тебе, ни твоему хозяину, – заверяю я.

Но она застывает на месте, не зная, что ей следует сделать.

Я объясняю:

– Не бойся. Мне нужно только переговорить с Перегрином. Ничего больше.

Она кивает, все еще неуверенно, и я пользуюсь ее замешательством, чтобы прошмыгнуть в эклектичный дом дорогого графа. Да, когда-то он казался мне богемным раем, но теперь видится