Девочки - Анжелика Николаевна Королёва

Следом почувствовала небольшое головокружение, предметы расплывались перед глазами, она с трудом могла встать, неуверенно заходила по комнате, её пошатывало, она накинулась на воду из банки на столе, плохо понимала, что делает, но очень хотелось пить. В полуобмороке доплелась до туалета, усилием воли засунула пальцы в рот. Её стошнило. Стало легче. Кое-как дошла до умывальника, включила кран, жадно стала набирать воду в ладони, пила её и горстями лила на лицо.

Поднимала голову, смотрела в зеркало, еле ворочала языком, что-то типа «не-е-ет…», и снова умывалась. Что означало «нет», было неясно, но одно она знала: умирать она не хочет. Она не понимала, что делает, но примерно часа два она пила воду, её тошнило, она снова пила, умывалась и ложилась на кровать. Хорошо, что никто не приходил и не видел её, а чуть позже приехала Иринка. Подруга сначала запричитала, когда увидела перебинтованную руку, со страхом в глазах кивала, молча слушала, потом заварила крепкого сладкого чая, они попили, она вытерла в умывалке капли крови и не отходила от Ани ни на шаг.

Спустя пару месяцев старшина Кириченко закончил службу и уехал домой, а ещё через некоторое время Аня продолжила переписываться с Вовкой, тем более что он писать не прекращал. Она решила, что он далеко и обидеть её не сможет, что он самый надёжный друг, который никогда не предаст и понимает больше всех. Он и подруга Иринка. «Она-то уж точно не предаст», – успокаивала себя Аня.

Тем временем Вася изо всех сил ухаживал за Иринкой: с трепетом и волнением подходил к ней, отчаянно добивался того, чтобы просто постоять рядом. Они долгое время даже за руку не держались, как рассказывала Иринка. Всё чаще он приходил, они гуляли рядом с общежитием или просто сидели в комнате, со всеми девчонками. Он ничего от неё не требовал. Аня поняла, что и к ней Вася отнёсся по-особому и помогал тогда ночью в клубе потому, что она подруга Иринки, которая спустя какое-то время предъявила ему ультиматум: никакой постели до свадьбы.

Он обрадовался, что она придерживается таких же старомодных взглядов, как и он, и стал ухаживать с ещё бо́льшим рвением и вниманием. Аня замечала всё это и раньше, но тогда ей было не до того, хотя она понимала, что познакомились они в одно время, что и она с Олегом, а отношения развивались по-разному. Аня радовалась за них, немножко завидовала и никак не могла понять, что с ней не так. Сначала она думала, что у Иринки с Васей не любовь совсем, всё слишком строго, спокойно и долго: ни страстей, ни больших эмоций. Но каждый раз, размеренный и спокойный Вася доказывал отношение делами: придумывал для Иринки милые радости, долго выбирал цветы, советовался с Аней, приносил конфеты, которые невозможно было достать, тем более солдату, всегда подавал руку, поправлял на её одежде складочки и соринки. Если видел, что она куда-то напряженно смотрит, сразу тревожился, что случилось и не нужна ли ей его помощь. Всё это было забавно и трогательно и ясно, что Вася парень надёжный, а то, что он вырос в подмосковной деревне и воспитала его одна мама, только увеличивало его шансы. Словом, всё у них было хорошо, и дело шло к свадьбе.

Они оканчивали третий курс, ей казалось, что всё она делает, бессмысленно, что никому не нужны её знания и умения, учёба не шла на ум. Она решила бросить училище. В тот момент, в коридоре её поймала классная руководительница курса. Первый раз за многие годы они поговорили по душам, взрослая женщина терпеливо и подробно объяснила ей, что она её хорошо понимает, что мужчину хорошего в своей жизни Аня ещё встретит, а диплом может не получить никогда. Почему-то Аня поверила ей и была действительно рада, когда закончила учиться и получила диплом.

Потом случилось это ужасное и внезапное для Ани распределение. И теперь Аня должна была ехать работать домой, в сельский клуб. Деваться было некуда. Но она всё же решила поехать в Юра́й, поискать там работу. Вовка из Германии в письме предупредил родителей о её приезде, но она остановилась у Алёнки, а на следующий день всё же пошла к ним. Волновалась, переживала, придумывала подходящие слова, сочиняла на ходу, как будут пить чай, говорить обо всём, станут ближе. Она везла им гостинцы и предвкушала встречу, но дома родителей не оказалось. Дверь открыл Вовкин старший брат, здоровый ды́лда, с угрюмым и суровым лицом, он без особого внимания посмотрел на неё и на объяснение, кто такая и зачем пришла, невнятно пробурчал: «Никого дома нет, чё передать…» и не пустил её за порог. Аня растерялась, расстроилась, ничего не передала, ушла и решила не возвращаться.

У Алёнки она переночевала ночь и переехала жить к давним знакомым своих родителей. Они приняли душевно, гостинцы, которые Аня везла для родителей Вовки, она с удовольствием выложила на их стол. С Алёнкой они встретились потом в кафе, немного поговорили и разошлись. Она почему-то вела себя нагло и заносчиво, смотрела на Аню свысока, щеголяла модными нарядами, хвасталась тем, что выходит замуж, что муж влиятельный человек в городе, бизнесмен, но помочь Ане ни в чём не захотела. Аня порадовалась за Алёнку, но поняла, что больше не хочет с ней встречаться.

На следующий день она нашла работу на транспортном предприятии, которое называлось УТТ-2. Когда зашла в их библиотеку, чтобы погреться, разговорилась с библиотекарем, та рассказала ей, как она приехала сюда, про жизнь на Севере, про то, где ей предстоит трудиться, позвала пить чай, Аня согласилась, и в разговоре выяснилось, что женщина знает Вовку, что он работал на этом предприятии перед уходом в армию. «Как здорово всё складывается, и какие гостеприимные люди на Севере», – подумала Аня, отхлебывая горячий чай.

Она, немного смущаясь, поделилась, что хотела бы остаться здесь и ждать Вовку, та поддержала ей, но предупредила, что первые три года будет непросто, но привыкнуть можно. «Образуется всё, но пока не привыкнешь, нельзя уезжать. Легко не будет, но раз решила, не сдергивайся, перетерпи, трудно будет – приходи сюда, поговорим», – наставляла она. Работа, которая ждала Аню, не особо нравилась ей: нужно было проводить вечера отдыха и праздники нефтяникам, газовикам и их семьям. Не любила Аня все эти веселу́хи. Если бы спектакль поставить или отрывок из произведения, а то прыгай, как клоун, развлекай всех. Не по ней была такая работа, да ещё иногда нужно выезжать на дальние