Сокровища Черного Бартлеми - Джеффери Фарнол

И тогда же у меня вдруг появилось смутное чувство, что я здесь не один и что, помимо моей расшатанной, скрипучей двери, здесь есть еще один звук – едва уловимый звук чьего-то присутствия, что где-то рядом есть некто, который прячется во мраке и наблюдает оттуда за мною бдительным оком, прислушивается к малейшему моему движению и бесшумно следует за мною по пятам, куда бы я ни пошел. Смутное мое предчувствие все росло и росло, так что теперь я уже не мог забыться в лихорадочном сне, а только лежал, затаив дыхание, вслушиваясь в доносившиеся сверху звуки непрекращающейся работы судна, пока вдруг не раздавалось где-нибудь рядом крысиное попискивание или какой-нибудь непривычный шорох за дверью, приводивший меня в состояние панического страха, так что даже пот выступал у меня на лбу.

Чтобы хоть как-то бороться с этими болезненными фантазиями, я привык тайком выбираться из своего зловонного укрытия в самую темную пору ночи и бесшумно бродить по кораблю, где все было бездвижно, кроме меня самого да сонной вахты у руля. И все-таки, куда бы я ни направлялся, мне казалось, что по пятам за мною, прячась в темноте, кто-то крадется, и у себя за спиною я неизменно чувствовал чье-то пугающее, безмолвное и невидимое присутствие. Ночь за ночью я бродил по кораблю, крепко сжимая нож, что висел у меня на поясе, напрягая слух и пристально вглядываясь в каждый темный угол и в каждое малейшее пятнышко тени.

И вот однажды ночью, притаившись возле пушки на твиндеке, я вдруг заметил какой-то смутный, едва различимый во мраке силуэт, который легко и бесшумно проскользнул мимо меня на лестницу, ведущую на верхнюю палубу. Сжимая в руке нож, я бросился за ним, но второпях споткнулся обо что-то и упал, но, тут же в пылу погони взобравшись по лестнице вверх и оказавшись в лунном свете, я поспешил вперед и лицом к лицу столкнулся с Адамом.

– Ах ты, мерзавец! – вскричал я и, занеся нож, прыгнул на него.

Но он с невероятной быстротой отскочил в сторону, выставил вперед ногу, и я, споткнувшись об нее, растянулся.

– Ну-ну, приятель, полегче! – проговорил он и приставил пистолет к самому моему носу. – Господи, Мартин! Что ты здесь делаешь?

– Так это ты ходил за мною по пятам, да? Ты? Отвечай! – задыхаясь, проговорил я. – Это ты повсюду крадешься и шпионишь за мною? Ты? Говори!

– Я не крадусь и не шпионю за тобой, Мартин.

– Это ведь ты только что взобрался на мостик!

– Нет, Мартин. Не я.

И, глядя на него, я понял, что он говорит правду, и тут страх с новой силой охватил меня.

– И ты никого не видел здесь, Адам? Никакого силуэта, бесшумно проскользнувшего по лестнице?

– Я не видел ничего и никого, кроме тебя, Мартин.

– Ну, тогда, – произнес я, сжимая виски, – тогда, значит, я сошел с ума!

– Как это, друг?

– Меня преследуют… за мною подглядывают… шпионят, и когда я сплю, и когда бодрствую!

– Погоди. С чего ты это взял? – спросил он, наклонясь, чтобы попристальнее разглядеть меня, все еще распростертого на полу.

– Я чувствую это… Это продолжалось все эти дни, а сегодня ночью я сам убедился в этом. Говорю же тебе, меня преследуют!

– Кто, приятель?

– Вот именно, кто?! – вскричал я. – Кто… или что это? Оно беззвучно крадется за мною в темноте, наблюдает и слушает. Оно проскочило по лестнице вон туда, еще мгновение – и я бы увидел его отчетливо…

– Но я ничего не видел, Мартин. Здесь нет ни души, кроме вахтенного там, впереди, рулевого на корме и меня.

– Тогда я и в самом деле сошел с ума!

– Не ты один, приятель, не ты один. Это все из-за одиночества и темноты, они со многими людьми творили подобное. Так что пора кончать с этим, Мартин! Ведь предложение леди насчет работы остается в силе, так что ты можешь стать моим помощником. Скажи только слово, и…

– Нет! – с силой проговорил я. – Я не собираюсь состоять на службе у проклятых Брэндонов!

И с этими словами я поднялся на ноги и поспешил снова убраться в темноту.

Дни тянулись, похожие один на другой, я уже перестал обращать внимание на время, и моя лихорадочная нетерпеливость сменилась тяжелой депрессией, которая охватила мои тело и рассудок; и я, уже больше не впадая в тревожное забытье, я мог часами бездвижно лежать, тупо уставившись в тусклое пламя фонаря или глядя в темноту моргающими, словно незрячими глазами.

Странная тошнота и слабость (как я уже говорил), охва тившие меня в силу моего пребывания в нездоровом замкнутом пространстве, случились со мною весьма некстати, как вы сейчас увидите. Потому что вскоре произошло нечто такое, что раз и навсегда вывело меня из состояния апатии и спасло от медленной, мучительной смерти, и не только меня одного, но и других; а случилось вот что.

Однажды, когда я лежал, находясь на грани между сном и явью, мой взгляд совершенно случайно упал на отверстие от сучка в противоположной деревянной переборке, которому (как я уже рассказывал) я придал вид большого глаза. И вот, уставившись на него, я вдруг почувствовал, что глаз этот словно ожил и как бы глядит на меня. Все еще продолжая тупо смотреть на него, я мало-помалу начал осознавать, что в нем есть нечто странное, и, когда пригляделся повнимательнее (а это была всего лишь дырка от сучка), глаз этот вдруг мигнул. Подумав было, что это всего лишь работа моего нездорового воображения или просто блики света, я продолжал лежать, не двигаясь и наблюдая за ним из-под опущенных век, и вдруг увидел, как он снова моргнул, и тогда я понял, что это самый настоящий человеческий глаз, который, сверкая, смотрит на меня через дырку в стене. Сейчас это может показаться крохотным, ничего не значащим фактом, но в тот момент для меня (чьи нервы были напряжены из-за длительного пребывания в темноте и одиночестве) подобная вещь была в крайней степени значительной.

Наверное, целую минуту глаз этот пристально, не отрываясь, с пронизывающей силой смотрел на меня, а потом вдруг пропал; а во мне все вдруг задрожало, сердце отчаянно забилось в необъяснимом страхе, так что я даже удивился тому, что способен прийти в такое волнение. Подпрыгнув во внезапном порыве ярости, я распахнул дверь и бросился вперед, но споткнулся обо что-то и упал и, лежа на полу, ушибленный и ошеломленный, услышал только, как где-то рядом в темноте тихонько шлепнулась крыса и быстро