Московский вальс - Мария Метлицкая

Горят нарядно украшенные елочки – у кого под потолок, у кого маленькие, настольные. Поочередно мигают разноцветные лампочки, гирлянда вспыхивает то зеленым, то красным, то синим.

Алена не замечала, что на ее лице застыла счастливая и немного глупая, даже дурацкая, улыбка.

Лев вел машину ловко и нагло, а она пыталась остановить его, придержать, тихо гладя по руке.

– Куда мы едем? – спросила она наконец.

– В тундру, я же сказал, – ответил он и рассмеялся: – Ну, почти. Увезу тебя в лес, а там…

– Что там? – тоже рассмеялась Алена.

– Ну, что бывает в лесу? Вспомни сказки. Волк съедает Красную Шапочку. Разбойник убивает принцессу. Если, конечно, не поспевает прекрасный принц и не спасает бедняжку!

– А ты разбойник?

Он кивнул:

– Ну разумеется! А ты надеялась, что прекрасный принц?

Алена вздохнула, не очень понимая, как отвечать.

– Да, я надеялась, что принц. Но, кажется, ты и вправду разбойник…

Они выехали за город – и полетели вдоль густого темного леса, бесснежных полей, мимо населенных пунктов со светящимися окнами.

Алена посмотрела на часы: без десяти двенадцать. Через десять минут Новый год. А дорога все не кончалась, и впереди только петляла бесконечная черная лента…

Левка включил радио и услышал речь старого генсека.

– О господи, – забормотал он. – Тебе давно на кладбище ставят прогулы! А ты все никак не угомонишься!

И смешно передразнил шамкающего старика.

– Левка, мы пропустим Новый год! – жалобно сказала Алена. – И мне все равно, кто ты, разбойник или прекрасный принц! Что будем делать? Я согласна даже на темный лес!

Очень хотелось загадать желание. Маринка сказала, если загадать в Новый год, оно точно сбудется. Загадывать надо под бой курантов, которые через минуту начнут отбивать свой торжественный равномерный звон. И все замрут у телевизоров и радиоприемников, замрут с надеждой и твердой верой, что в Новом году, который через минуту наступит, все будет по-другому – лучше, надежнее, веселее. Кто-то будет считать гонг курантов про себя, кто-то вслух, хором. А когда прозвучит последний удар, все радостно завопят «ура!», начнут обниматься и целоваться… Наивные люди. Как дети верят в Деда Мороза, так взрослые верят в исполнение загаданного новогодней ночью…

Левка резко притормозил у обочины, выскочил из машины, открыл багажник, и Алена услышала приглушенный хлопок.

Она вышла из машины и увидела Левку с открытой бутылкой шампанского.

В эту минуту раздался последний удар кремлевского гонга и раздался гимн Советского Союза.

По очереди они хлебнули холодного кисловатого шампанского, и Левка протянул конфету. Откусив половину, Алена отдала остаток ему.

Он обнял ее и неожиданно взял за талию.

– Приглашаю вас, мадемуазель, на тур вальса!

И закружил ее по обочине, по размякшей хлюпающей кромке земли, разделяющей лес и асфальт, напевая мелодию вальса: там-там-тарам, там-тарам!

Алена закрыла глаза и откинула голову. А когда открыла – увидела черное небо, на котором висели неяркие мелкие звезды, а чуть поодаль серебрился узкий и острый клинок молодого месяца. Там, там-тарам, там-тарам….

Они были одни. Одни среди этой нескончаемой темной дороги, среди стены устрашающе темного леса, под черным звездным небом. Одни на всем свете – и куда все пропали? Города, дома, машины, поезда, люди… Казалось, за много километров вокруг никого. Только эти двое: чуть хмельные, танцующие, забывшие обо всем…

Их было двое на этой земле, и самое главное – им никто не был нужен.

Левка остановил полубезумное кружение среди пустынной дороги, прижал Алену еще крепче, поцеловал – и отпрянул. И совершенно обычным, будничным голосом, посмотрев на часы, сказал:

– Ален, все, рванули. Ехать осталось минут сорок, хотя теперь уже можно не торопиться. Новый год мы встретили как положено, под бой курантов и шампанское, но очень хочется есть! Я с утра ничего не жрал. А ты? Ты есть хочешь?

– Хочу! – закричала она. – Я все хочу! Есть, пить, танцевать! Обнимать тебя, целовать, любить бесконечно, уснуть с тобой! И проснуться! Потому что я…

Он перебил ее:

– Ну, тогда вперед! Прыгай в машину! По коням, Аленькая!

Она хотела сказать ему о своей любви, о том, как она ждет и скучает, какой пустой без него кажется жизнь, но он оборвал ее, перебил, не дослушал. Может, он не понял, что она хотела сказать такие важные слова? Или ему все равно?

От шампанского и тепла сморило, и Алена уснула. Проснулась, когда машина остановилась в глубине леса у небольшого дома.

– Приехали, принцесса! – сказал Левка, открывая пассажирскую дверь и подавая руку.

Алена увидела, что и земля, и крыша дома, и ветки деревьев – все вокруг – было покрыто белым, только что выпавшим снегом.

– Как это, когда? – растерянно спросила она. – Когда он выпал?

– По дороге, когда ты, принцесса, дрыхла как суслик! – улыбнулся Левка. – Причем так неожиданно и красиво, что я хотел тебя разбудить! Но, – он притворно вздохнул, – пожалел… Увез прекрасную принцессу, затащил в лес, напоил, закружил, повез неизвестно куда… Пусть уж поспит напоследок.

– На какой последок? – спросила Алена и улыбнулась. – Значит, ты точно разбойник!

Он держал в руках коробку и большую спортивную сумку.

Вид у него стал серьезным.

– Слушай, а не бывает и принц, и разбойник в одном лице, как ты думаешь?

Алена мотнула головой:

– Нет, не бывает.

– А я сомневаюсь, – с той же серьезностью ответил Левка. – Одно другому совсем не противоречит. Например, бедный принц вынужден стать разбойником! Ну как Робин Гуд!

– Робин Гуд не был принцем, – усмехнулась Алена. – Он был бедняком.

– Принцы тоже бывают бедняками, – вздохнул Левка. – Ты плохо знаешь народные сказки. Но ты у меня – точно принцесса.

Он взял ее за руку.

– Ну что, принцесса! Пошли в дом?

5

Они поднялись по широким и шатким ступенькам. Левка достал из кармана ключи, долго разбирался с ними, все не мог найти нужный, но наконец дверь открылась – и они вошли.

В доме пахло поленьями, какими-то травами, пылью, смолой, хвоей.

Левка нащупал выключатель и зажег свет. Алена увидела квадратную прихожую. На полу стояли валенки и сапоги, а на гвоздях, выполняющих функцию вешалок, висели старые куртки, плащи и полушубки.

Зашли в комнату, и Алена поежилась:

– Холодно!

– Сейчас-сейчас, – забормотал Левка. – Через полчаса будет тепло. Печка здесь знатная, а пока включим обогреватели.

Два обогревателя и правда довольно быстро нагрели комнату.

Алена разбирала коробку и пакеты с праздничной едой.

«Ничего себе!» – ахнула Алена, доставая еду.

Аккуратно упакованные салаты, соленая красная рыба, банки черной