Рассказы - Фируза Замалетдинова

Актуш

Её прогнали с места, где она ютилась. Старик, который проживал один в большой квартире, ткнул своей алюминиевой палкой ей прямо в живот. Собачка выползла в подъезд, а оттуда на улицу. Здесь подобных ей было много. Они знали, что она жила в тепле, но когда увидели её глаза, то сразу всё поняли и приняли в свою стаю.

Наиль возвращался из школы, он вышел на своей остановке и удивлённо оглянулся. Сегодня его не встречали. Обычно каждый день собачка приходила сюда, и они вместе шли домой.

Мальчик вошёл в подъезд, поднялся на второй этаж. Исчез даже коврик, на котором спала собака.

– Папа, потерялся Актуш, – с порога объявил он отцу.

– Найдётся, сынок, сейчас вместе сходим вниз и посмотрим, – ответил отец мягким голосом. – Может, ему лень было подняться на наш девятый этаж. Я его тоже не видел сегодня.

– А может, он заблудился? – мальчик был взволнован. Он взял из холодильника кусок колбасы, завернул в пакет и положил в карман.

Они с отцом вдвоём пошли искать собачку. Прошли мимо магазинчиков, где продавались жевательные резинки и мороженое. Вдруг мальчик заметил, как свора разнообразных собак метнулась куда-то вдаль. Кажется, к мусорному баку.

– Актуш! – крикнул Наиль, хотя его и не видел, – Актуш, ты где?!

Актуш отделилась от других собак, она узнала мальчика и рванула к нему навстречу. Наиль обнял собаку, вытащил из кармана кусок колбасы и положил перед ней.

Актуш сначала облизал мальчика, потом, виляя хвостиком, поел. После оглянулся на других собак и побежал за Наилем и его отцом в сторону дома. Ему хотелось похвастаться, что его любят, что за ним пришли.

Около подъезда их встретил старик с алюминиевой палкой.

– Не пущу, хватит, – он преградил путь собачке. – У дверей пятый год уже лежит. Пока не болела, терпел, но теперь моё терпение лопнуло. Хватит. Овшивела вся.

В это время с работы возвращалась мать Наиля, она подошла к ним. Заметив испуганные глаза собачки, грустный взгляд готового расплакаться сына, обратилась к старику:

– Галимджан-бабай, это не страшная болезнь, у собачки просто аллергия. Я вчера приглашала ветеринара, и он порекомендовал вот эти лекарства. Я их уже купила, – она открыла сумочку и показала коробочку, – сама буду лечить, только вы уж не трогайте её. Она же так долго прожила с нами. И дети вместе с ней выросли.

– Ладно тогда, – согласился старик, – я и сам с ней не чувствовал себя одиноким. Везде и повсюду были вместе, со мной ходила и в магазин, поджидала у дверей. Вот только заболела.

В последнее время Актуш стала линять: шерсть выпадала с передних лап, она их расчесала до крови.

И тогда началось. Весь подъезд изменился. Даже те, кто любил её, отвернулись от собаки.

Раньше абсолютно все носили собачку на руках, дети обнимали, играли с ней, тянули и за хвост, и за шерсть. Бывало и больно, но Актуш никого не трогал. Просто лежал, прикрыв свои большие глаза. Если обнимали, то и сам облизывал носики, лица детей. Да и родители радовались, следя за счастливыми детьми, и улыбались. А между собой приговаривали:

– Лишь бы не просили купить собаку и привести в дом.

А сегодня Актуш сидит у подъезда один и скулит. Мама Наиля утешает ребят:

– Выздоровеет Актуш, не волнуйтесь, вот мне дали мазь в аптеке, только нужно ежедневно, в день два раза обрабатывать. – Сама надела перчатки и стала мазать собаку.

– Актуш больше никогда не заболеет, да?

– Конечно, не заболеет. Только нужно подождать. Болезнь быстро не проходит.

Только вот слова женщины никто, кроме детей, не волновали. Сказали, что инфекция, что больная собака здесь не нужна. Даже старый ветеран гнал собаку.

Однажды вечером старый ветеран зашёл к ним. Присел и стал жаловаться матери Наиля на свою жизнь.

– Даже Актуш лучше живётся, чем мне. Это у меня собачья жизнь. Около него постоянно дети, а я всё время один.

Тогда Наиль узнал, что у старика в этом городе живут пятеро взрослых детей. Только вот не понял, почему они не хотели брать его к себе.

– После смерти жены я живу как в аду, – сказал он.

– И давно это произошло? – спросила мать.

– Около двадцати лет прошло, – ответил старик.

Потом он стал жаловаться на долгие ночи, на длинную жизнь.

Из всего услышанного мальчику стало ясно одно: когда старик был ребёнком, его отца, назвав кулаком, прогнали со всей семьёй из деревни в Сибирь. Подростком отправили в ФЗУ. Потом началась война. Из войны вернулся раненым. Жена умерла молодой. Он один воспитал всех пятерых детей, поставил на ноги. Только вот дети очень занятые, им даже некогда прийти в гости к отцу.

– Одинокая жизнь – неправильная жизнь, – сказал он.

Почему-то и маленький Актуш выбрал порог его квартиры и освободил старика от одиночества.

Был дождливый, ветреный день. И вот в такую погоду он оказался в этом подъезде: маленький комочек с белой шерстью на груди. Даже кличку не пришлось искать. Кто-то произнёс:

– Белая грудка – Актуш!

– Актуш, Актуш! – подхватили дети.

Щенок уже встретился с жестокостью жизни – у него были сломаны две лапки. Он скулил всю ночь. Всем было жалко щенка. А собачка выбрала квартиру старика, проживающего на втором этаже, и улеглась у его дверей.

– Пусть живёт. От собачьего проклятия даже волк скончался, – сказал старик, когда увидел щенка у своих дверей, – лишь бы не обиделась…

Дети принесли маленький матрас, ночами выходили к нему, утешали нежными словами, в зоомагазине покупали для него витамины, таскали из дома вкусности и угощали собачку.

Актуш выздоровел. Время шло, но собачка была маленькой породы, поэтому всегда казалась щенком. Вскоре почувствовала себя хозяйкой подъезда. Лаяла только на чужих. Она лучше самих детей знала, кто во сколько уходил в детский садик и в школу. Актуш ожидал их у дверей и потом провожал до остановки. И вечером каждого из них там же встречал. Дети радовались, что собачка их всех любила!

Маленькая собачка всех объединила. Ребята вечерами выходили во двор и затевали с собакой игры. Иногда к ним выходил и старый ветеран и с улыбкой смотрел на играющих детей. Да и папам, даже мамам было интересно понаблюдать за детворой.

А сегодня все родители этих друзей брезгуют, сторонятся собачки.

– Не нужна нам больная собачка, надо прогнать её из подъезда, – говорят они.

Вот и