Рассказы - Фируза Замалетдинова

– Сколько раз нужно тебе говорить, чтоб не попадала мне на глаза! Безмозглая!

Наубахар выкрикивала слова с болью, которая исходила из сердца. Казалось, что кричала её душа. Набрала стружки и бросила в сторону старухи, идущей вслед за отарой. Но похожие на лепестки подсолнуха жёлтые стружки рассыпались на ветру и полетели в другую сторону.

Появившаяся из-за пыли старуха косо взглянула на Наубахар и, устремив глаза на овечек, не поднимая головы, засеменила за отарой.

А Наубахар, ничего не видя, села на мешок со стружками. Ну почему она так часто встречает ту, которая возвращает старушку в реальный мир, отрывает от мира сладкой мечты? Какое она имеет право вторгаться в её мир иллюзий?

Вдруг ей в голову пришла совершенно другая мысль. Она иногда жалела свою соперницу за её появление перед чужими людьми. «А если бы я оказалась на её месте? Я что, тоже так же, молча, прошла бы? Может быть, сказала, что не я начинала войну?..»

Она знает: и ей, и сопернице помогли дожить до этих дней Любовь и Ненависть. Они за обеими женщинами следовали повсюду и везде. Их голоса, как у Сак и Сок[12], всегда были слышны.

Сельские жители уже многие годы следят за этой драмой. Находят какой-то интерес для себя. Им иногда хочется и драку увидеть, конечно, они незлобно могут посплетничать про старушек:

– Неизвестно, где лежит Хамит-абзый, на каком кладбище, в какой части мира, никто не знает. Да и давно, наверное, превратился в прах. А эти всё ещё делят его…

Свекрови не позволяют долго сплетничать своим снохам и невесткам, несколько слов добавят и уйдут:

– Ну и долго же продолжается эта война, прямо-таки длиною в жизнь…

На этом разговор заканчивается…

Наубахар иногда очень хочется, чтобы соперница ей ответила каким-нибудь крепким словом, может быть, обеим бы полегчало. Но она молчит. Не ссорится. А что может сказать? Сказать, что полюбила чужого мужа? Что страдает больше неё, что сын ни разу не увидел отца своего и что внук остался сиротой?..

Об этом Наубахар давно известно. Да и молодая невестка соперницы рано ушла из жизни. В день её погребения в голову Наубахар вкралась грешная мысль: «Меня ты оставила одинокой, вот за это отвечает твой сын. Вот и живи сейчас, глядя на тоскующего от одиночества сына…» За это Наубахар уже сколько раз просила прощения у Всевышнего, не помнит. Тогда, кажется, и губы её шептали эти слова чуть ли не вслух… Когда встречается сын мужа, она просит небеса помочь ему найти любимую женщину. Вот уже прошло четверть века, но почему-то её желание не исполняется до сих пор.

Наубахар не любит, когда плохо говорят о её муже. Порвала отношения даже с соседями. Ей не нравятся сплетни даже о сопернице.

Иногда сёстры, чтоб задобрить её, вспоминали недобрым словом своего джизни[13], но быстро замолкали, увидев её взгляд. Однажды одна из них сказала:

– Ой, джизни так любил флиртовать с девушками.

Наубахар сразу же накинулась на сестрёнку:

– Ты хоть понимаешь, о чём болтаешь? Когда упали ваши ворота, кто помог? Не Хамит ли, сестра, а? Сегодня ты его за человека вот не считаешь.

Вот уже много лет и соседи, и родственники молчат о её муже, наверное, пришли к выводу, что старуха выжила из ума.

А она себя успокаивает:

– Я с ним прожила целых два года, и не позволю никому говорить о моём Хамите плохо!

Ей от этой мысли становится лучше. Будто вытаскивает мужа из бездонного колодца.

Как только вспомнит слова мужа о «бездонном колодце», она представляет большую воронку, где пылает огонь. В кино о войне такое часто показывают. Наубахар ежедневно проклинает войну. В день ухода мужа на войну она надела на себя халат из чёрного сатина – это её бессловесное проклятие войне, её обиды, её вдовьи слёзы. Нет чтоб показать хотя бы тень любимого… Какая же она злая, война!

А люди меж собой поговаривают, будто ночью через трубу к Наубахар спускается джинн в виде покойного мужа. Мол, каждое утро, превратившись в огненный шар, устремляется в небо. У самой спросить боятся, а соперница отвечает им: «Какое вы имеете право вмешиваться в её жизнь?..»

Временами Наубахар жалеет свою соперницу:

– Я хотя бы два года успела прожить с мужем, а она и двух недель не смогла прожить рядом с ним, бедняжка, одна растила сына. Сколько страдала. Да ещё и сельчане её не любили. Не дай Бог оказаться в её положении…

Постой, но почему она считает себя выше своей соперницы? Чем она хуже Наубахар?

В детстве мама рассказывала о других мирах: «Очень много их, детка. Есть небесный мир и водный, наземный и подземный миры, мир ангелов и мир джиннов…» Когда старушка вспоминает про это, то ей кажется, что она уже всех их видела, осталось увидеть подземный мир. Недолго уж осталось, чувствует… Ох, как же тяжело и трудно прожить жизнь. Недаром говорят: «Жизнь прожить – не поле перейти»…

Да, были тяжкие времена.

В годы войны всех спас лес. Липа, в первую очередь. Они всей деревней плели лапти. Потом обменивали их на муку из лебеды, в семи километрах от них был базар. За одну пару лаптей давали четыреста граммов такой муки. Наубахар от нестерпимого голода на обратной дороге половину муки слизывала. А её соперница ведь терпела, у неё был сын… Соперница вырастила его высоким, стройным красавцем. Сын был копией своего отца.

Когда Наубахар встречает его, то в душе её рождается нежность. Это к ней навстречу идёт её молодость… Поднимается настроение… «Если бы не было моей соперницы, то я бы никогда больше не видела этих глаз, этих дорогих черт лица, – думает она, – спасибо ей…»

В тот вечер, когда вслед за мужем вошла беременная соперница, Наубахар чуть не лишилась чувств.

– Ты уж прости меня. Кажется, я люблю её, – вымолвил муж, а сам посмотрел поверх неё на окна.

Женщина не смогла и рот открыть. Молчала и соперница, которая стояла за спиной мужчины. Впрочем, о чём можно говорить, когда есть и была Любовь? Все были молоды тогда. Это сейчас старушка так думает, а тогда? «Молодость – она на то и молодость, чтобы любить и заблуждаться». Они и сами не ведали, что вслед за Любовью шла Ненависть…

…Наубахар, прихватив с собой кое-какую одежду, ушла в родительский дом.

Эх, вот бы сейчас посидеть рядом с родителями! Она бы и не думала о тягости жизни.