Чудесной Атлантики вальс - Малахи Таллак

Он взглянул на часы в третий раз.

Два сорок семь.

Джек с Лореттой спустились к дороге. Стояла чудесная погода. Несколько дней до этого лило почти без перерыва. Восточный ветер швырялся дождевыми каплями в окна. Но сегодня было сухо, так что Джек даже не стал брать куртку.

Кошечка то и дело на что-то отвлекалась. Она шла вдоль заросшей травой обочины, иногда выбирала холмики повыше, ближе к забору, а затем снова спускалась в сухую канавку между дорогой и забором.

– А неплохо вышло, – сказал Джек, носком ботинка поддевая щебенку на дороге, – и выглядит хорошо. Может, этим и зарабатывать? – он засмеялся. – А что, вокруг яма на яме.

Лоретта ничего ему не ответила, но поглядывала на него время от времени.

– Пожалуй, возражать не станут, что я рано, – сказал Джек.

Лоретта двигалась так, как он никогда не видел раньше: она выпрыгнула из канавы на обочину и вскарабкалась на заборный столб, где остановилась с таким видом, будто бы для нее это было самое привычное место.

Джек повернулся посмотреть на нее. Интересно, занималась ли она таким раньше или сейчас была первая попытка? Необыкновенные существа эти кошки, подумал он про себя. Чудесные существа, особенно эта – его – кошка.

Лоретта стояла, благосклонно принимая его восхищение, а потом в один миг спрыгнула со столба и снова побежала по дороге. Теперь у нее появилась цель. Джек следовал за кошечкой по пятам, пока не дошел до дома Сары и Вейлы. Лоретта направилась дальше по дороге, больше не обращая на него ни малейшего внимания.

Джек медленно шагал по ступенькам, держась рукой за деревянный поручень, выкрашенный, как и весь дом, в ярко-синий цвет. Он поднялся на крыльцо, все еще не отпуская перил, и подошел к передней двери. Остановился.

Когда он прокручивал этот момент в голове, днями, ночами, снова, и снова, и снова, он так и не понял, что именно он услышал, что насторожило его. Может, он услышал, как по главной дороге, невидимая за домами, едет машина? Может, он услышал, как водитель ударил по тормозам, правда слишком поздно, услышал резкий визг шин? Что он услышал? Он не мог сказать. Ему казалось, что развернул его не звук, а одно единственное слово. Лоретта.

Джек побежал. Он перепрыгивал по три ступеньки за раз, даже и не подумал закрыть за собой калитку. Он бежал, уже точно зная, к чему так стремится, что увидит там. Он бежал, в легких закололо, а потом вдруг волной нахлынуло тошнотворное облегчение. Он заметил, что на другом заборном столбе сидит Лоретта и вылизывается, высоко задрав белую лапу, будто бы не желая ее намочить. Но потом увидел на асфальте ярко-красный дождевик.

Джек подбежал к девочке еще до того, как водитель успел вылезти из машины. Когда он склонился над ней, то почувствовал на щеках тепло двигателя. Он дотронулся до лица Вейлы. Глаза закрыты, рот распахнут. На нижнюю губу налипли крошки гравия. Он наклонился к ней ближе, но его слишком сильно трясло, чтобы понять, дышит ли она. Он приложил два пальца к ее шее, попытался взять себя в руки, отключить все чувства, но так и не сумел нащупать пульс. Он сомневался. Его тело вопило. А в ушах шумело так, будто он оказался под водой. Сердце билось о ребра, пытаясь выпрыгнуть из груди.

– Скорую, – заорал он, задыхаясь, чужим пронзительным голосом.

Пронзительным. Подняв голову, он увидел, что водитель стоял прямо за ним, уже прижимая телефон к уху. Джек точно его знал. Лицо было знакомым, и Джек блуждал по памяти в поисках имени. Но ничего не всплывало.

Он повернулся обратно к Вейле.

Она лежала на правом боку, свернувшись калачиком, прямо перед бампером машины. Вокруг нее на дороге валялись стебли дудника, но Джек тогда даже и не задумался почему. Он не видел крови. Ни на лице, ни на руках. Если не обращать внимания на переплетенные ноги, она лежала так мирно, будто бы спала. Джек не стал ее трогать. Он оставил ее в том же положении.

Он снова попытался сосредоточиться и посмотрел на ее грудную клетку, откинув плащ.

Вздох.

Еще один вздох.

Он наклонился еще ниже и почувствовал, как на животе расстегнулась одна из пуговиц. Он прошептал:

– Вейла, ты меня слышишь? Вейла?

И увидел у нее в ухе небольшой белый кусочек пластика – беспроводной наушник. Он вытащил его и снова заговорил с ней.

В ответ ни звука.

Водитель наклонился к девочке из-за плеча Джека.

– Она выскочила из-за обочины, – с дрожью в голосе сказал он. – Даже не смотрела по сторонам.

Джек отмахнулся от него. Он склонился над ней так, будто мог укрыть ее, уберечь от того, что уже произошло, от травм, которые она уже получила.

Он наклонил голову и увидел, что она дышит, ее губы слегка двигаются.

Джек приглядывался и прислушивался к ней, но тут позади раздался звук, от которого все внутри сжалось и чуть не подкосились ноги. Это было похоже на скрежет металла, на бьющееся, раскалывающееся стекло – тихий августовский день пронзил вопль. Джек повернулся к бегущей к ним Саре и вытянул руки, чтобы замедлить ее, чтобы она не схватила девочку, не подняла ее с дороги. Он крепко прижал ее к себе – весь вес пришелся ему на руки, и, пока она не опустилась на колени рядом с ним, он несколько секунд удерживал Сару на расстоянии от Вейлы.

I Miss You Today

I miss you today

I've been lost and on my own

I've been talking to myself

About the love that I have known.

It's a bargain we both made

Wouldn't have it any other way

We met, we loved, we parted

And I miss you today.

There's a hunger in my blood

There's a thirsting in my heart

There's a hurt that never leaves me

Since the day we've been apart.

I can't tell you how it feels

It's impossible to say

But I just wanted you to know

That I miss you today.

I can't tell you how it feels

It's impossible to say

But I just wanted you to know

That I miss you today.