Первые грозы - Лана Кузьмина

Наконец дверь внизу открылась, по лестнице поднялась Тамара. Она окинула взглядом разыгравшуюся сцену, укоризненно покачала головой.

— Взрослые люди, — сказала она. — А такой цирк устроили.

Тамара забрала у Марины кота и стала спускаться.

— Вот так иногда думаешь, загадочная душа, а разгадка оказывается дурно пахнущей субстанцией, — произнесла она. — Лёша Бочкин, несите приданое. Предоставлю политическое убежище нашему Базилевсу.

Лёше вдруг стало ужасно неудобно за Марину. Хотя ему-то какое дело? Чужая женщина с не самым приятным характером. Ему бы позлорадствовать, но он сказал:

— Это просто нервы у неё. Не привыкла ещё.

— Да? — удивилась Тамара. — Знаете, Лёша Бочкин, отношение человека к заведомо слабым существам выдаёт его с головой. А с нервов лучше чашку об стену швырнуть. И то больше проку.

Глава 34

Аня тащилась домой из магазина. У самого подъезда столкнулась с Денисом Савиным. Савин, сын директора завода, когда-то учился в её классе, но потом отец решил, что обычная средняя школа не дотягивает до уровня Дениса и решил подобрать заведение получше. На заграницу денег не хватило, пришлось довольствоваться частной школой в Москве. Денис новую школу терпеть не мог, по бывшим одноклассникам скучал, мечтал убежать от пафоса и прилизанной чистоты, в которой оказался. Наткнувшись на Аню, завалил её вопросами, на которые она не могла дать внятного ответа, только кивала или отвечала односложно. Денису и этого оказалось достаточно. Они простояли так минут десять, а потом разошлись, чтобы никогда больше не встретится.

— Это ты с Савиным гуляла? — спросила мать, едва только Аня переступила порог квартиры. — Зря. Он конечно парень не бедный, только ты губу-то сильно не раскатывай! Кто он, а кто ты. Из разных кругов.

Странная какая. Будто бы есть сейчас эти круги. Аня не собиралась ничего раскатывать, но мать поддразнила:

— А как же сказки про Золушку и принца?

— Так это сказки. Неужели ты думаешь, что образованный принц влюбится в деревенскую девку?

— И исключений не бывает?

— Почему, бывает всякое. Редко, но бывает. Только для этого самой надо соответствовать. Ты себя в зеркало-то видела? Ни рожи, ни кожи. Костями гремишь. Ешь за троих, а мяса не нарастает. Вся в меня, — мать вздохнула. — Что поделать, не уродились мы.

То, что мать и себя причисляет к тем, кто без кожи и рожи, Аню не успокоило. Она прошла в комнату, открыла дверцу старого, ещё советского, шкафа и взглянула на своё отражение в зеркале. Действительно кости. Каждую видно невооружённым взглядом.

Быть толстой не хотелось, но и излишняя худоба Ане не нравилась. Шурка и та в отца пошла, широкоплечая и круглолицая. Она никогда не будет стройной, но уже сейчас видно, что девушкой она станет красивой. Парни шеи свернут.

Аня ещё раз покрутилась перед зеркалом. «Мужики не собаки, на кости не бросаются». Кажется, так говорят. Аня подумала, что на неё-то точно не бросятся. Грудь маленькая совсем и сзади тоже ничего выдающегося. Доска она доска и есть!

— Суповой набор! — с досадой прошептала Аня и стукнула кулаком по дверце. Конечно Игорь не видит, но всё чувствует. Как он тогда руку отдёрнул, словно ошпарился. Нащупал косточки и противно стало.

Недавно звонил, сказал, что к тёте уехал. Просил не ходить в гимназию, всё равно там нет никого. Как будто она собиралась! Сказал и сказал! Только трубку не положил, а начал говорить, про оперу рассказывал. Полчаса говорил, не меньше. Аня слушала, иногда вопросы вставляла. Казалось, пусть говорит, хоть целую вечность, неважно о чём.

Потом она нашла в интернете «Царскую невесту», послушала немного и разочаровалась. Красиво конечно, но глаза так и норовят закрыться. Классическую музыку Аня тоже не слишком любила. В исполнении Игоря она бы и восьмичасовую оперу прослушала, но без него даже самые великие произведения казались пресными и скучными.

Аня спустилась к Тамаре.

— Что-то невеселы вы сегодня, Аннетт, — заметила Тамара. — Но ничего, какао всё исправит!

— Вы ведь были замужем, да? — спросила Аня.

— Была и очень удачно.

— Он тоже был из балетных?

Тамара улыбнулась, вспоминая прошлое.

— Да. Мы с ним оба звёзд с неба не хватали, ничего существенного не добились, карьеры не сделали, но всегда в театре, рядом с искусством. А это тоже дорогого стоит.

— Это и есть любовь, — вздохнула Аня. — Когда нравится одно и тоже.

Тамара засмеялась:

— А вот и нет! Ах, Аннетт, знали бы вы, как мы ругались из-за фильмов! Потому и в кино ходили очень редко. Я любила лёгкие романтические комедии, он предпочитал драмы. Книги тоже разные читали, и музыку…

Она погрустнела:

— Но это всё не важно, Аннетт. Главное, что взгляды на жизнь у нас были схожи.

— Просто плакать хочется, — сказала Аня. — Вы здесь, а его больше нет. Грустно всё это.

— Ах, Аннетт, оставьте слёзы! — Тамара улыбнулась. — Это жизнь. Просто жизнь. Её не стоит оплакивать.

«Хорошо ей так говорить, когда жизнь уже прожита», — думала потом Аня. Она шла по улице без всякой особой цели. Направилась было к гимназии, но вспомнила, что Игорь уехал. Ну, и хорошо! Всё равно у них нет ничего общего. Нужно выбирать себе по положению, как говорит мама. Знать бы ещё, что такое это положение и каким оно может быть у семнадцатилетней девчонки.

Аня пошла через гаражи. В гаражах вечно кто-то болтался и можно было легко отыскать подходящую компанию, если совсем тошно. Страшно не было. Не ночь на дворе. Там и в самом деле сидела компания. Аня узнала Витьку и двух братьев из школы, Портнягины что ли. И ещё несколько человек. Витька сидел нахохлившись, а Портнягин старший ржал как конь.

— Он у нас святошей заделался! Глянь на него! — закричал Портнягин, обращаясь к Ане. — не пьёт, не курит, с девками не водится. Что за благодать сошла на его кривую рожу?

— Заткнись, — отозвался Витя. — А то нос сверну! Мало не покажется!

Портнягин старший пристально посмотрел на Аню, потом улыбнулся и похлопал ладонью по бетонному блоку, на котором сидел. Аня не стала кокетничать, а сразу уселась рядом.

— Сашка, — представился Портнягин.

— Аня, — ответила она. Парни вокруг захохотали.

— Тихо там! — осадил их Сашка. Смех сразу стих. Витя как сидел молчаливый и мрачный, так и не изменился.

— Ты то хоть не святоша? — поинтересовался Сашка, буравя её взглядом, и достал из стоявшего на земле пакета бутылку с пивом.

Аня пива не пила, но решительно протянула руку.

— Наш человек, — улыбнулся Сашка и положил ладонь на её бедро.

Первой мыслью было дёрнуться и скинуть