Хейзел говорит «нет» - Джессика Бергер Гросс

Итак, никому, кроме самой Хейзел, больше не было дела до ее отложенного решения. Разве что брату, который успел ее порядком задолбать.

– Похоже, вся твоя учеба и домашка оказались впустую, – заметил Вульф, зайдя на кухню и услышав новость.

– Ты обязательно поступишь в прекрасный университет, который идеально тебе подойдет, – уверенно заявила мама. – И не в один, точно говорю.

– А если ее никуда не примут? – спросил Вульф. – Тогда что?

– Заткнись, – отрезала Хейзел, и ни один из родителей не сделал ей замечание за грубое обращение с братом.

Вернувшись в свою комнату, Хейзел застелила кровать и достала ноутбук. Очевидно, посещение сайта Вассара теперь теряло всякий смысл. Ей также не хотелось заниматься лихорадочным поиском запасных вариантов. Но если она действительно хочет попасть в университет – и точка, – текущие оценки, увы, имели значение, поэтому она открыла домашнее задание, выполнение которого все откладывала на потом. Для урока обществознания ей предстояло проанализировать некое историческое событие с двух точек зрения. Одним из предложенных вариантов было слушание дела Аниты Хилл[29]. Хейзел знала, что Кларенс Томас был кошмаром Верховного суда, однако не знала подробностей и была не в курсе, чего Аните Хилл стоило выступить против него. Так что она начала читать. Затем, потому что заняться больше было нечем, она углубилась в изучение историй Кристин Блейзи Форд и Бретта Кавано[30], смутно припоминая, что слышала о них в детстве.

Ничего подобного такой несправедливости и унижения не происходило с ней самой, но исследование судеб обеих женщин что-то сдвинуло внутри нее.

В воскресенье Хейзел проснулась с мыслью, что устала от депрессии. Ею овладела решимость. Она собиралась переступить через себя. Солнце сияло вовсю. Да катись оно все к чертям, подумала Хейзел. Она надела самые теплые лосины и отправилась бегать, несмотря на морозец. Пробежалась вверх по холму к кампусу Колледжа и обратно вниз – всего пару миль. Ощущение было потрясающим. В понедельник ей было весьма приятно выйти на улицу после занятий, но она не испытала столь сильного восторга и ясности ума, как после утренней пробежки, поэтому во вторник поставила будильник на пять тридцать и снова побежала сквозь предрассветную тьму. Впервые за несколько месяцев она бежала и чувствовала, как в голове проясняется. На следующий день она снова повторила забег. Каждый день она становилась крепче, преодолевая путь сперва один, потом два раза в неделю. Скорость тоже росла. В четверг она свернула направо, вдоль сельской дороги возле кампуса, и побежала мимо ферм, коров и лошадей, встречая восходящее над Ривербургом солнце.

Следующие две недели она или занималась бегом, или сидела на занятиях, или корпела над заданиями, или снова читала запоем, наверстывая упущенное.

Хейзел заказывала книги из библиотеки Колледжа на абонемент отца, вспомнив, какое удовольствие доставляло ей чтение, заземляя и делая ее живой. До поступления в колледж она решила прочитать столько книг, сколько возможно. Вирджиния Вулф и белл хукс[31]. Джумпа Лахири и Лорен Грофф. Селесте Инг и Лорри Мур, Кертис Ситтенфилд и Чимаманда Нгози Адичи, Элена Ферранте и Шейла Хети, Мин Чжинь Ли и Дженнифер Иган плюс другие книги Зэди Смит.

Хейзел читала днем перед тем, как сесть за уроки, и вечером после них. А ранним утром выходила на пробежки.

Однажды в пятницу посреди декабря у нее разболелись ноги, и она разрешила себе поспать дольше обычного перед школой. (Если считать шесть сорок пять поздним подъемом.) Спустившись за овсянкой и кофе, обнаружила на кухне отца. Пока она не превратилась в олимпийскую бегунью, в семействе именно он играл роль ранней пташки.

– Сегодня ты не бегала?

– У меня ноги болят.

Отец странно посмотрел на нее.

– Ладно. Послушай-ка. В университете ожидается большое мероприятие. Оно было запланировано задолго до моего приезда, и я все не решался тебе о нам рассказать. Не знаю, захочешь ли ты пойти. Но заметив, какие книги ты взяла почитать…

– Кто выступает? Кто-то скучный?

– Совсем наоборот. Это огромное событие для нашего университета. Максин Джой.

– В Ривербург приезжает сама Максин Джой? Зачем?

Хейзел обалдела. Максин Джой была главной феминистской писательницей и публичной фигурой. Гас достал телефон и показал Хейзел приглашение.

– Она будет рассказывать о своей следующей книге. Тема выступления звучит так: «Сделаем мир чуть менее отвратительным: сможет ли он вообще стать лучше?»

– Безрадостно, – заметила Хейзел. – Мне нравится.

– Это ежегодная лекция имени Джейн Фонды, последнее крупное событие семестра перед экзаменами. Большинство преподавателей и сотрудников будут там, всех соберут в капелле. После лекции состоится коктейльная вечеринка для преподавательского состава в доме Николь Хилл. У меня два билета на выступление, и я подтвердил участие в приеме. Планировал пойти с мамой, но могу вместо нее взять тебя. Хотя это необязательно. Можешь просто почитать книги Джой.

Новая фишка отца состояла в стремлении быть «активным участником» жизни кампуса. После скандала с Косби он пригласил Сэм Мур и остальную группу «Долой Гаса Блума!» на ряд мероприятий формата «кофе-встреча», а затем участвовал в паре больших общих «дискуссий на трудные темы». Да и, похоже, организованная им по совету Хейзел воскресная литературная группа работала нормально. Во всяком случае, он меньше жаловался на скандал с Косби и вроде бы не так сильно боялся перспективы собственной отмены.

– Я читала Максин Джой. И тебе уже целый год советую, забыл?

– Ну вот я и прочел. Или прочитаю до конца дня. – Он указал на торчащую из рюкзака книгу.

Почему отец раньше не упомянул об этом мероприятии? Но вообще да – спроси он ее буквально неделю назад, она бы отказалась. Именно так она всю осень реагировала на любые предложения развлечься: отвергала все мероприятия и занятия, призванные поднять настроение. Но раз уж она и так регулярно до глубокой ночи перечитывала «Жаждущую феминистку» и смотрела записи выступлений Максин Джой в других кампусах, то почему бы не увидеть ее живьем? Регулярные пробежки придали ей энергии. Возможно, капельку храбрости.

– Я так понимаю, ты откажешься. Но я не давлю, – сказал Гас.

– Естественно, я пойду. На лекцию точно. Может быть, и на прием? Не уверена.

– Правда? Это же отлично, Хейзел. Будь готова к шести. Надо было раньше тебе предложить. Может, я бы тебе с ней личную встречу организовал.

– Папа. Перестань, – попросила Хейзел.

23. Энергия главной героини

Поездка до кампуса заняла пять минут; поиски