Хейзел говорит «нет» - Джессика Бергер Гросс

парковочного места около заполненной людьми капеллы – гораздо дольше. Подходя к зданию, Гас так сверкнул своими преподавательскими билетами, словно показывал пропуск на концерт Тейлор Свифт, куда вел двенадцатилетнюю дочь. Горло у Хейзел саднило, было восемь градусов ниже нуля, стояла кромешная тьма, и девушку не очень вдохновляла перспектива оказаться единственной старшеклассницей на лекции, но не пойти она тоже не хотела. Она надела фланелевое платье-рубашку и огромный шерстяной мамин кардиган с костяными пуговицами. Был вечер пятницы, впереди маячила экзаменационная неделя, но весь кампус устроил перерыв в подготовке ради главного мероприятия сезона. Студенты, преподаватели и сотрудники заполнили пространство капеллы: основной зал, боковые галереи и верхний балкон. Ее отец отправил сообщение старшему коллеге из отдела американистики, который прибыл за час до начала с бумагами для проверки, и тот зарезервировал для них два места спереди.

На сцене стояли кресло и диванчик с микрофонами, маленький круглый столик с бутылочками воды и цветами – нечто среднее между гостиной и декорациями ток-шоу. Ровно в семь вечера тридцатилетняя преподавательница поэзии, на чьих запястьях сверкали золотые браслеты, начала вступительную речь.

– Спасибо вам за то, что пришли на лекцию имени Джейн Фонды. Сегодня мы собрались для важной беседы с выдающимся лидером современности, знаменитой писательницей, активисткой, художницей и профессором Максин Джой. Максин – мыслительница и вдохновительница целого поколения и даже отдельного движения. Вы наверняка читали ее книги, следили за ней в социальных сетях, а теперь она приехала в Ривербург, штат Мэн. Кафедры изучения пола и гендера, американистики, афроамериканских исследований и творческого письма гордятся возможностью пригласить вас на обсуждение вопроса, который актуален не только для вашего поколения, но и для каждого из нас. Как сделать мир чуть менее отвратительным? Профессор Джой, добро пожаловать в Колледж!

Максин Джой поднялась на сцену под гром аплодисментов.

– Что ж, приветствую штат Мэн. – Снова раздались аплодисменты. – Изначально я собиралась назвать свою лекцию так: «Как убрать дерьмо из дерьмового мира?», но оно не прошло цензуру организаторов, – добавила Джой и подмигнула. Она умела заводить аудиторию.

– Знаете, у меня самой детей нет, – начала речь Джой. – Зато есть студенты, племянники и племянницы, наставники, и я накопила кучу непрошенных советов, которыми хотела бы поделиться с вами сегодня вечером. Что скажете?

Раздались одобрительные хлопки.

– И вот что я хочу сказать вам: не превращайтесь в NPC[32].

Волна медленно нарастающего и неловкого смешка прокатилась по рядам студентов; взрослых преподавателей озадачила эта формулировка и они повернулись к своим молодым коллегам за разъяснением. Хейзел пожалела отца и прошептала ему на ухо:

– Неигровой персонаж, – пояснила она, но Гас остался в замешательстве. – Типа как в видеоигре.

– А, понятно, – промямлил он и кивнул.

Профессор Джой погрузилась в тему активизма и рассказала, каким образом активисты низового уровня могут поддерживать движение, привлекая внимание привилегированных и влиятельных лиц. Затем перешла к собственной писательской и культурной работе, подчеркивая важность высказываний против несправедливости. Ведь это фактически обязанность каждого человека – была бы возможность.

– Повторяю! Не будьте NPC. Мы не можем сидеть сложа руки, жевать жвачку, смотреть реалити-шоу, наблюдать, как мир становится хуже, и ничего не предпринимать. Задайте себе простой вопрос: как вы можете стать главным персонажем? Как вы можете даже превратиться в героя? Да-да, я обращаюсь именно к вам – и к вам, и к вам, и к вам. Суть в следующем: перестаньте пассивно наблюдать за своей жизнью. Спасите мир! Хотя бы свой уголок мира! Вы можете сделать это ради меня? Можете хотя бы попытаться?

Казалось, будто Максин Джой смотрела прямо на Хейзел.

– Сейчас я должна рассказать вам кое-что важное, – продолжала Джой, разговаривая с аудиторией как с единым существом. – Что-то, о чем наконец решусь написать.

Максин решилась следовать собственным советам и смело столкнуться лицом к лицу с личной историей. Она была готова разобраться с травмой, вызванной действиями учителя элитной подготовительной школы, где она училась: тот обхаживал ее и не отступал ни на шаг. Рассказать, что произошло, когда она заговорила, а школа попыталась заставить ее замолчать. Джой было необходимо примириться с ролью выжившей жертвы.

Хейзел вспотела от осознания происходящего. Она тоже чувствовала этот стук, барабанный бой сердца, который становился все громче и громче изо дня в день. Становилось очевидно, что она не сможет молчать. Что не сумеет жить дальше, если не осмелится на более серьезный шаг, чем простой рассказ о директорских приставаниях маме и ответ на несколько вопросов полиции. А вдруг Хейзел способна изменить положение вещей? Вдруг она сумеет хоть на что-то повлиять?

– Хорошо, – завершила Джой, громко хлопнув в ладоши. – Кто-нибудь хочет задать свой вопрос?

Прежде чем мозг успел зарегистрировать происходящее, Хейзел встала и приняла микрофон от звукотехника, бродившего по капелле. Сердце бешено колотилось. Она буквально вышла из собственного тела. Боковым зрением увидела, как напрягся отец, но проигнорировала его реакцию.

– Я не студентка этого учебного заведения, – неуверенно произнесла она, слыша собственный голос, усиленный динамиками.

– Ясно, – отозвалась профессор Джой.

– Не знаю, можно ли мне задавать вам вопросы.

– Ценю твою деликатность. Что привело тебя к микрофону?

– Меня зовут Хейзел. В третьем лице – она. Я учусь в выпускном классе старшей школы Ривербурга. И я обожаю ваши последние две книги.

– Только последние две? – рассмеялась Максин.

– Я переехала из Бруклина этим летом, потому что мой папа работает здесь.

Хейзел взглянула на отца. Гас сидел, скрестив ноги и подперев ладонью подбородок, лицо выражало сосредоточенность профессора, внимательно слушающего и усваивающего информацию. Девушка задумалась, рассердится ли он на нее за то, что она привлекает лишнее внимание к семье. Особенно после истории с Косби. Хейзел не понимала, ждет ли ее выговор, или отец ею гордится.

– Я слушаю тебя.

– В этом году в новой школе случилось неприятное происшествие между мной и директором. Он… как бы сказать… приставал ко мне. Но он вроде как проявил уважение к моим личным границам. В смысле позволил уйти из его кабинета.

– Ничего себе. Мне очень жаль это слышать. Ничего, если я попрошу подробнее изложить ситуацию?

Нет, не особо, подумала Хейзел. Но попытаться можно.

– Он попросил заняться с ним сексом. Сказал, что выбирает кого-то ежегодно. Я ответила «нет», а потом рассказала о случившемся, и теперь отчасти сожалею об этом. Не о том, что ответила отрицательно, я понимаю, что это было необходимо, а о том, что донесла на него.

– На директора? – уточнила Джо. – Ты та самая девушка, которая послала школьного директора в известном направлении?

Щеки Хейзел вспыхнули.

– Да.

– Об этом инциденте