Хейзел говорит «нет» - Джессика Бергер Гросс

в месяц, посвященным искусству, культуре и еде, с длинными материалами о политике. Его иллюстрированные обложки можно было увидеть не только на платформе метро, но и в конференц-залах на Среднем Западе, открытых офисах Кремниевой долины и в приемных пафосных клиник. The Clip выходил преимущественно онлайн, но каждые несколько месяцев внутри обычного выпуска New York Spectator появлялся и бумажный номер.

Дорогая профессор Джой,

Да, пожалуйста!!!!

Благодарю от всего сердца,

Хейзел

Через тридцать две минуты она получила новое сообщение, где в копии стояло имя Эммы Парк, редактора журнала The Clip, а во вложении лежало сочинение Хейзел.

Тема: Хейзел Гринберг Блум < > Эмма Парк

Эмма, я познакомилась с Хейзел, когда выступала в колледже Ривербурга, штат Мэн. Она (кстати, не по годам развитая) в этом году заканчивает школу, и у нее есть история, которую нужно рассказать. Вот ее сочинение для поступления в колледж. Может быть, вы сможете сделать с ним что-то полезное. Хейзел – познакомься с Эммой Парк.

С Новым годом,

Макс

Хейзел ходила взад-вперед по своей комнате и перечитывала письмо, пока не запомнила его наизусть. После этого она уже не могла найти себе места. С ней случилось лучшее событие за всю ее жизнь. Без сомнения! Ее накрыло волной возбуждения. Или это было счастье? Она не определилась.

Хотя ничего особенного и не произошло. И вряд ли произойдет. Это было всего лишь письмо, растворившееся в эфире. Максин Джой проявляла доброту к ребенку. Никакого шанса, что Эмма Парк прочтет что-либо написанное Хейзел. Ну смешно же. Однако даже небольшая вероятность того, что ее произведение рассмотрят для публикации в The Clip, была лотерейным билетом, событием, выходящим далеко за пределы любых ожиданий Хейзел относительно самой себя.

Может быть, стоило рассказать обо всем Луне, но это было уже чересчур. Старшеклассники не публикуются в The Clip. И Луна даже могла не знать, кто такая Максин Джой. Она и родителям-то сообщать не хотела, особенно отцу, который наверняка преувеличит это незначительное событие до эпических масштабов. Хейзел подумала было связаться с Ноа, поскольку он был студентом-журналистом и присутствовал тем вечером в капелле, но он бы мог решить, что она хвастается, да и номера у нее не было, пришлось бы искать его адрес электронной почты на сайте колледжа, а так делают только сталкеры. В общем, поделиться было не с кем, и на Хейзел накатила чуть ли не жалость к себе. Возможно, стоит решиться завести себе друга с Нового года? Она спустилась вниз – мама вязала и смотрела романтическую комедию с Дайан Китон. Хейзел досмотрела вторую половину фильма вместе с ней. Это было похоже на дозу успокоительного.

26. Хейзел попадает в The Clip

Было раннее утро вторника, стоял конец января, Хейзел находилась в школе, тайком проверяя телефон между уроками, и тут появилось письмо.

Тема: Хейзел Гринберг Блум < > Эмма Парк

Макс, огромное спасибо, что вспомнила о нас. Ты супер.

Отдельно отпишусь по поводу интервью, которое мы хотели бы поручить тебе, если возьмешься.

Хейзел! Прошу прощения, что долго не отвечала. Обычно я сразу реагирую, если заинтересована. У меня в почте просто сумасшедший дом в последнее время. (Мы перед Рождеством отправляли печатный выпуск, потом закрылись на праздники, потом я ненадолго ездила в Тулум, а потом заболела гриппом.) Так что прошу прощения за задержку. Мне понравилась твоя работа. Хочу опубликовать ее. Наш обычный алгоритм предполагает обмен мнениями и правками, но твой голос удивительно свеж и молод, а материал настолько лаконичный, что интуиция подсказывает оставить его почти нетронутым. Я только кое-что немного подкорректирую.

P.S. Мы платим 500 долларов. Отправляю договор.

Всего наилучшего,

Эмма

У Хейзел официально снесло крышу. Максин Джой отправила ее сочинение Эмме Парк почти месяц назад. Каждый прошедший с тех пор день по экспоненте уменьшал шансы получить ответ. Хейзел полагала, что Джой просто разыграла ее, чтобы девочка, которая пережила нечто неприятное, почувствовала себя счастливой. Но это письмо? С ним она как будто перепрыгнула во времени и колледж, и десятилетия выплат долгов, и беготню с кофе для начальника, и старательное зарабатывание на оплату аренды, и публикации в малозаметных литературных журналах; оно как будто удивительным образом телепортировало ее в ситуацию, о которой она мечтала. Суть заключалась в том, что ее, Хейзел, старшеклассницу (!!!), вот-вот по-настоящему опубликуют.

И действительно, после обмена еще несколькими письмами с Эммой Парк и проверки телефона по миллиарду раз, в пятницу утром фамилия Хейзел, блин, Гринберг, черт ее дери, Блум появилась на главной странице The Clip. Редакторы взяли стоковое фото девушки с длинными каштановыми волосами и грустным выражением лица, ломающей карандаш пополам, и парня, жутко напоминающего Ричарда Уайта (если бы его скрестили с Джейсоном Бейтманом), сидящего за столом с красной банковской печатью «НЕТ» поперек лба.

Мой школьный директор пытался заняться со мной сексом и ему это почти сошло с рук

автор Хейзел Гринберг Блум

«Каждый год я выбираю себе одну ученицу, чтобы заниматься с ней сексом. В этом году я выбрал тебя».

Слова Хейзел, набранные выразительным курсивом The Clip звучали иначе – более веско. За одну ночь она превратилась из ученицы двенадцатого класса, лишенной друзей в радиусе сотни миль, в юного автора журнальной публикации. Правда, знакомые вряд ли об этом узнают. Немало статей The Clip Хейзел сама никогда не открывала. Может быть, не обязательно рассказывать родителям? Обман умолчанием не нанесет вреда. Ведь ее сочинение не попадет в печатный выпуск. Мама, наверное, пропустит его. Отца в Сети интересовали главным образом новости и научные журналы по культурологии. Определенно, он не читал The Clip. Наиболее вероятно, что кто-нибудь, кто-то из друзей мамы или коллег отца, рано или поздно заметит статью. Хейзел прикидывала, сколько у нее осталось времени до того, как родители узнают. Несколько дней? Недель? Месяцев?

Оказалось – минуты. Мигнуло входящее сообщение от мамы.

Ты знаешь, что ты в The Clip?!?!?!

Она начала отвечать «разумеется», но не успела допечатать, как мама позвонила.

– Мам, – прошептала Хейзел, закрывая шкафчик. – Я в школе. Мне нельзя разговаривать по телефону. Хочешь, чтобы меня оставили после уроков?

– У нас есть заботы поважнее школьных наказаний.

– То есть, ты сердишься? Я надеялась… ну, не знаю, что, может быть, ты будешь рада