Хейзел говорит «нет» - Джессика Бергер Гросс

– Это правда она написала? – спросила Клэр, прочитав его второй, а затем третий раз.

– Нет, это я подделала, – сказала Хейзел.

– Большая, длинная история? Что она имеет в виду?

– Я не знаю, – сказала Хейзел. Она не была на сто процентов уверена. – Книга?

– Как ты можешь написать книгу? Тебе всего восемнадцать.

– Ну это же не спиртное. Возрастных ограничений нет. Похоже, Сейди Лански думает, что я смогу. Она хочет стать моим литературным агентом.

Клэр никак не могла представить, с чего бы Сейди Лански ожидать целую книгу от ее дочери-двенадцатиклассницы. Да, Хейзел хорошо писала. Для своего возраста. Но тем не менее.

– Я не представляю, о чем может быть эта книга, – сказала Клэр, осознавая, что ее реплика совсем не тянет на поддержку. Но она действительно не представляла.

– О том, что произошло с директором, – сказала Хейзел. – Ясное дело.

– Как это можно растянуть на целую книгу?

– Я не знаю, но я хочу встретиться с Сейди и послушать, что она скажет. Даже если ничего нового, то, может, она согласится написать мне рекомендательное письмо или что-то такое. Или предложить стажировку – когда-нибудь потом. Это будет полезный контакт на будущее. Мам, пожалуйста.

– Дай подумать. У тебя каникулы в феврале, у папы будут занятия. А что, если я возьму тебя и Вульфа и мы съездим вместе? Я посмотрю цены на отели. Или спрошу Рамону, есть ли у нее место для троих. Я тоже скучаю по Нью-Йорку. Даже если там будет пять градусов, это все равно будут тропики после местной полярной зимы.

– Мы не можем ждать до февраля. Мне нужно в Нью-Йорк сейчас.

– До февральских каникул три недели, Хейз. Ты не сможешь подождать три недели?

– Ладно, хорошо. Только без Вульфа, ладно? С ним ездить – это кошмар.

Вульф не был кошмаром, но Клэр согласилась, что во время путешествий его СДВГ обострялся.

– Мне нужно поговорить с папой.

Они обе знали, что Гас не поддержит идею встречи Хейзел с Сейди, по крайней мере поначалу. Он годами пытался привлечь внимание литературных агентов к своему творчеству и в конце концов сдался. Писать о телевидении для научного сообщества оказалось другим делом, нежели писать о нем для New York Times или The New Yorker. Или New York Spectator. Из-за постоянных отказов он невзлюбил СМИ. Кроме того, Гас был традиционалистом. Он считал, что детям не нужны аккаунты в социальных сетях, гаджеты в спальнях, не говоря уже о вирусных эссе в The Clip или литературных агентах.

– Хорошо, поговори с папой, – сказала Хейзел. – Но давай честно, ладно? Я поеду хоть с вами, хоть без вас. Так что держи в курсе. – Она могла одолжить деньги на автобус у Вульфа, который копил подаренную на день рождения наличку.

Хейзел покинула кухню, поднялась в мансарду, села за стол, открыла ноутбук и написала:

Дорогая Сейди,

Огромное спасибо. Я с удовольствием с вами пообедаю. Я буду в городе на каникулах в феврале.

Искренне ваша,

Хейзел

Ответ пришел в считанные минуты.

Шикарно! С нетерпением жду встречи.

Что скажешь о позднем обеде в Schwitzhause? У меня клубная карта, там в Café Nosh готовят совершенно безумные горячие бутерброды, которыми я готова объедаться бесконечно. Напиши дату приезда, и я забронирую нам столик.

Обнимашки,

Сейди

Хейзел давно мечтала посетить Schwitzhaus, банный клуб исключительно для женщин, тех, кто воспринимает себя как женщин, и небинарных персон, а также коворкинг, куда с момента открытия выстроилась очередь в десять тысяч человек. Прошлой зимой Рамона приносила Хейзел и Луне их знаменитый кнейдлах[35] с куркумой, который продавался навынос по восемнадцать долларов за порцию.

В почтовом ящике Хейзел накапливались новые письма. Телефон мигал сообщениями от одноклассников и бывших соседей из Бруклина, интересовавшихся, все ли с ней в порядке. Раби Абрахам хотела знать, не желает ли она прогуляться или выпить чашечку кофе. Учительница обществознания из прежней школы выразила озабоченность и передала поздравления. Руководитель старого литературного журнала спросил, не хочет ли она поговорить – и не смогла бы она выступить в клубе и рассказать, как добиться публикации. От девушек со всей страны пришло с десяток или больше электронных писем с подобными историями, только хуже. Гораздо хуже. Стивен Кинг поделился ее эссе в своем аккаунте на Горизонте. Что происходит?! Она вновь зашла на сайт The Clip. «Директор пытался заняться со мной сексом» стало основной новостью и самой популярной статьей сайта. Хейзел отбросила телефон, словно он жег ей руку до кости.

27. Изящный особняк

«Люксовый» автобус отправлялся из Портленда в Нью-Йорк дважды в день; пассажирам предлагали бесплатную воду, закуски и доступ к Wi-Fi. Первая суббота февральских каникул была солнечной и ясной, около полудня температура воздуха составляла бодрящие минус двенадцать градусов. Поездка заняла целую вечность, но Клэр это вполне устраивало. Она чувствовала буквально физическое облегчение, покидая Мэн. Рядом с ней сидела Хейзел, с удовольствием спрятавшись за наушниками и открытым ноутбуком и вновь вернувшись к своему привычному образу послушного ребенка. Клэр слушала подкасты и интервью Ховарда Стерна, делала вид, что читает роман, занимаясь на самом деле онлайн-шопингом, и бронировала столики в ресторанах.

Когда автобус подъехал к Гарлему и начал спускаться вдоль восточного берега Манхэттена, Клэр ощутила нечто похожее на предвкушение, возбуждение и свободу, которые накрывали ее в юности в те особые субботы, когда она садилась на поезд Лонг-Айлендской железной дороги до Пенн-стейшн. Город оживал! Пока Мэн пребывал в зимней спячке, утешая себя хождениями по дому в пижаме и катанием на лыжах, борясь с простудой, гриппом, сезонным аффективным расстройством и метелями, Манхэттен жил своей жизнью. Куда бы ни отправилась Клэр, город оставался неизменным. Она могла переехать в Мэн или на Аляску – да хоть на Марс. Она могла умереть. Нью-Йорк существовал независимо от нее. Кто не испытывал подобного чувства, возвращаясь в город после недельного или десятилетнего отсутствия? Однако эта поездка была устроена не ради нее, напомнила себе Клэр, когда автобус остановился на углу Сорок второй улицы и Первой авеню. Это было приключением ее дочери.

Клэр заметила Рамону – та настояла на том, чтобы забрать их на фургоне своего мужа Кристиана, – и на нее нахлынула новая волна любви и чувства знакомого. Рамона включила аварийку, открыла заднюю дверь и подошла помочь с багажом.

– В машине нормально поздороваемся. Тут нет парковки.

– Где Луна? –